Алиса в Замужикалье (СИ)

– Танцуешь?
– Я… нет… да… не знаю, – пролепетала Мышь, заикаясь.
– Я знаю: танцуешь, – улыбнулся красавчик.
Он подхватил ее и повел танцевать. Наступила немая сцена. Все танцующие замерли. Бывшая теперь уже любовь Стаса, злобно сжав кулачки, рванула к выходу из зала. Верные подружки побежали за ней. А наша Мышка, прижавшись к своей мечте, боялась дышать. Я слышала, как отчаянно бьется ее сердце. Ее мысли крутились у меня в голове: "этого не может быть, этого не может быть!"
Может, девочка! Повезло тебе с судьбой! Мне б такую в свое время. Вернее, такого. Женскими судьбами ведь мужики-фатумы управляют. Ага, результаты мы видим! Найду своего – все ему поотрываю! Ушатай его Китай!
Мы все вдруг снова оказались в классе, за партами. Доля тихо напевала, кружась с Милокотом в танце под ту же музыку, что и Мышка со Стасом.
– И чего мы все так радуемся? – прозвучал вдруг скрипучий голос.
В класс зашла Недоля.
  
8 Глава. Ледя Марлезонского балета
 
– И чего мы все так радуемся? – прозвучал вдруг скрипучий голос.
В класс зашла Недоля.
Высокая, худая, с жидкими волосенками, забранными в пучок на затылке, вся в черном, с тонких ног до головы, она оглядела нас таким колючим взглядом, что температура в классе явно упала на несколько градусов.
– Тебе, злыдня, не понять! – прожурчала Доля. – У тебя сердце, как сухарик, чёрствое.
Милокот подбежал к Недоле. Она, брезгливо поморщившись, отодвинулась от него. И в этот момент с ее браслета сорвалась серая тень. Она выросла втрое, миг – и на полу скорчилась серая крыса, с, торчащими вперед зубами такого размера, что я похолодела. Уши у нее были ослиные. Длинным стальным хвостом она била по полу с противным скрежещущим звуком, от которого сводило челюсти и хотелось чесаться.
– Это что за внебрачный сын Фредди Крюгера? – тихо спросила я Акавишу.
– Это Лихогрыз, фамильяр Недоли. Если увидишь, что он рядом с тобой крутится, сразу беги без оглядки! Не то загрызет!
– Каков барин, такая и песня! – Доля поморщилась, как от боли, зажмурилась и закрыла уши руками. – Злыдня, скажи своему Лихогрызу, чтобы хвост при себе держал. Ненавижу этот звук!
– Могла бы уже и привыкнуть за столько лет, квашня слюнявая! – Недоля все же взяла Лихогрыза на руки.
Потому что Милокот весь подобрался, прижал толстенькие лапки к тельцу, нахмурил бровки и явно приготовился прыгнуть, защищая свою хозяйку.
– Ну что, девочки? Намазала вас Доля шоколадом и мармеладом? Угостила какао с зефиринками? А теперь я покажу, чем это все закончилось. Итак, начнем урок несчастливого плетения. Добро пожаловать в реальную жизнь!
Мы все оказались в кинотеатре. А на экране замелькали кадры: наша Мышка в пышном свадебном платье, точно таком, о котором мечтала я. Расшитом мелким жемчугом и с живыми цветами на лифе и фате.
Рядом нарядные гости. Роскошные свадебные столы ломятся от изысканных блюд. Это все то, о чем я грезила, когда охотилась на своего золотого рыбца! Вот оно, передо мной, только руку протяни!
– Так в чем же несчастье? – осмелилась спросить Акавиша Недолю.
– А ты подожди, – усмехнулась та.
Недолго радовалась Мышка. Папашка ее красавца Стаса попался на крупном откате и забрали у нашей Мышки ее нарядную норку на Рублевке. И денежки, и машинки дорогие. И последней на экране промелькнула горничная, которая тихо выносила хозяйкины одёжки в счет долга за зажиленную от нужды зарплату. А красавец Стас к работе-то не привык. Ножками в офис ходить не приучен. Приложился он с горя к бутылке, да так и остался с ней навсегда. И очутилась наша Мышка в старой норке у своей мамы с двумя детками на руках.
Вот дурочка влюбленная! Даже пару бриллиантинов не припрятала на черный день! Ну разве можно быть такой наивной? Ничего ведь не вечно. И даже Пизанская башня когда-нибудь пизанется. Студентки молчали. Многие всхлипывали. Это же наша Мышка! Мы к ней успели привыкнуть. Мы только что побывали на ее роскошной свадьбе. Ну как так-то?
 
– А теперь проиграем другой вариант событий, – Недоля взмахнула рукой и мы снова оказались в школьном зале.
Мышка наша оттанцевала со Стасиком и побежала в туалет на минуточку. А там ее уже ждала отвергнутая им красотка с подружками. Морда у нее была злющая, красная, на румянах точно можно сэкономить. И глазенки светятся, как у вампирюги – расдиджей ее Ибицу!
Заходит наша Мышка в туалет, пританцовывая, а под ногами у нее Лихогрыз крутится. На щиколотку нитку наматывает. А золотая нить к браслету Недоли тянется.
– А ну-ка, девочки, приготовьте фамильяров, сейчас будем вот такую штуку доставать – женская зависть называется. Но лежит она не в ваших кладовых, а в мужских. У фатумов.
– Да, но она же женская! – робко сказала Дейна.
– Но женщинами управляют мужчины, фатумы то есть, – пояснила Недоля. – Поэтому они этим чувством ловко манипулируют, когда нужно.
И вырвалась из ее браслета Баба-Яга. Страшная, худая карга вся в лохмотьях. Зубами клацнула, метлой взмахнула и в ступу одним прыжком запрыгнула. Подлетела к нашей Мышке и давай ее мутузить. А у Мышки сердечко ёкнуло и в пятки упало. Бабу-Ягу она, конечно, не увидела. Но у бывшей любови переметнувшегося к Мышке Стаса физиономия была еще страшнее, чем у Бабы-Яги. И, главное, все намерения на ней были четко написаны красным фломастером.
Нистар из моего браслета золотую нить вытянул, и я снова оказалась в Кладовой Судьбы. В шкафу то есть. И вдруг я увидела, что у шкафа есть вторая дверца. Осторожно просунув в нее голову, я увидела, что с другой стороны шкафа был такой же класс, как и наш. И там сидели парни. А в классе… так же стояли Доля и Недоля. Я замерла на месте. Как такое может быть? Их что по два экземпляра? Или их здесь клонируют?
– Торопись, Алиса! – прошептал Нистар, озабоченно роясь на полках. – Мы здесь гости! Это кладовая Зафеминья. В любой момент сюда может зайти фатум за инструментами, тоже с урока, как и ты. А контакты между фатумами и фатальями в процессе обучения категорически запрещены. Тебя за это строго накажут!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Он забрался в глубину шкафа и исчез внутри. Я осталась одна, озираясь по сторонам. Сразу видно, что это мужская кладовая. Такой бардак может быть только у мужчин. Все свалено в кучу и ничего не найдешь!
И вдруг чье-то горячее дыханье обожгло сзади мою шею. Я обернулась и наткнулась на того самого красивого незнакомца, который подарил мне цветок во сне. Ноги приросли к полу. Дыхание замерло. Он стоял вплотную ко мне. Я открыла было рот, но он приложил палец к губам, призывая молчать. А потом провел рукой по моим волосам. Нежно, осторожно, едва касаясь. Мне стало так хорошо и спокойно, что я прикрыла глаза. Так бы и стояла вечность.
– Вот она, держи! – Нистар спрыгнул с верхней полки, держа Бабу-Ягу в лапках.
Вредная старушенция изогнулась, изловчилась и куснула его за палец.
– Ай! – вскрикнул Нистар и засунул палец в рот. – Не могли бы вы, милая барышня, привести в действие свою хорошо развитую моторику, сдвинуть ваш тяжелый таз и все-таки поспешить на урок? – язвительно прошептал он.
– А где этот незнакомец? Он же только что здесь был! Только не говори, что ты его не видел! – я металась по шкафу, внимательно оглядывая его.
И даже заглянула в глубину полок, хотя это смешно. Не может высокий мужчина туда поместится. Дверь в класс! Ну, конечно! Он пришел из Зафеминья!
Я решительно взялась за ручку двери.
 
– С ума сошла? – испуганно вскрикнул Нистар и взлетел, буквально вклиниваясь  между мной и дверью, оттесняя меня назад.
– Ты не понимаешь! Мне необходимо его увидеть! Пусти меня! – я снова бросилась к двери, ведущей в класс Зафеминья.
– У меня иногда возникает впечатление, что тебя дурман-травой опоили! – Нистар снова оттеснил меня от двери и сунул Бабу-Ягу в руки. – Какой еще незнакомец? Здесь никого нет, кроме тебя и меня! Алиса, перестань витать в облаках!