Птичка в клетке 2 (СИ)

Глава 8
Ася
Я надела легкое шифоновое струящееся платье кремового цвета и покрутилась перед зеркалом. Оно выгодно подчеркивало все достоинства фигуры и скрывало недостатки. Да, что там говорить, оно было шикарным, впрочем, таким же, как и его хозяйка. Надо отдать должное Виктории, вкусом она обладала отменным.
Печально вздохнув, взяла коричневый ремешок и, обвив его вокруг талии, попытаться застегнуть, но сделать это не удалось, так как механизм застежки требовал определенных усилий, а я нервничала, делала много лишних движений и суетилась.
Мысли роем крутились в голове, и не давали сосредоточиться.
Вот почему, спрашивается, я так разозлилась на Вадима, ведь знала его всего четыре дня, из которых видела три раза по несколько часов?
Но ведь по какой-то причине меня зацепил его комплимент, адресованный Виктории, а еще почему-то не понравилось, как он смотрел на нее на кухне.
В том, что Ника — его любовница, я не сомневалась. Это было очевидно. Когда они находились вместе, обстановка накалялась до предела.
А как он закатил глаза, когда я отметила ее красоту! За одну секунду мыслями перенесся к ней в спальню. Хотя, я понимала Вадима. Перед Викторией устоять было сложно.
Но от осознания того, что она идеально подходила Вадиму, стало еще обиднее. Ведь именно таких женщин выбирали себе в жены мужчины вроде него. Ведь они из одного общества, из одного теста, и мне никогда не стать одной из них.
Прошлое не сотрешь, оно навсегда останется со мной. И как меня не одень, я все равно всегда буду Асей Николаевой, девочкой, которую забрали у родителей-алкашей органы опеки и передали в детский дом.
История повторялась. Я снова познакомилась с мужчиной из другого слоя населения, вновь увлеклась им, и вскоре опять буду собирать свое разбитое сердце по кусочкам…
Будучи далеко неглупой девушкой, я понимала, что совершенно не вписывалась в идеальную картинку жизни этого человека. Ни в качестве подруги, ни в качестве любовницы, и уж тем более, ни в качестве девушки.
И от осознания этой простой истины становилось тревожно на душе. Ведь я совершенно не понимала, зачем понадобилась ему? И с какой целью он протянул мне руку помощи?
Конечно, в душе, мне хотелось верить, что помогает Вадим искренне и бескорыстно, но чувство самосохранения кричало об обратном.
Я жутко боялась довериться человеку и снова обжечься. Ведь уже однажды поверила одному такому рыцарю, и в итоге столь опрометчивый поступок привел к тому, что теперь я скрывалась от ненавистного монстра в доме неизвестного мужчины.
Да-а-а, только я могла вляпаться в такие неприятности. Мне с детства не везло. И, видимо, это на всю жизнь…
Замок никак не поддавался, и я нервно отбросила пояс в сторону.
Пойду без него.
Посмотрела в зеркало, взяла расческу, провела несколько раз по волосам, покрутилась и осталась довольна своим видом.
— Ника-а-а-а, — передразнила Вадима, чуть растягивая слова, как он.
Таких женщин только так и зовут.
Виктория — победа.
Наверняка она не знала поражений в своей жизни, не то, что я…
Вон: какого мужика себе отхватила. Красивого, статного, мускулистого, с характером, и не бьющего женщин. Хотя, Вадим тоже был опасен.
Такой: подарочек с сюрпризом. Но думаю, со временем я разгадаю, что там внутри, под красивой оберткой.
Взглянув еще раз в зеркало, печально вздохнула. Несмотря на то, что выглядела привлекательно, понимала: до Ники мне далеко.
Мы словно две отличные друг от друга ягоды клубники. Вроде бы названия одинаковые, только вот сорта разные.
Я обычная, выращенная на огороде у дачницы ягодка, снятая с ветки раньше срока, с полу зелёным бочком и характерной кислинкой во рту.
А вот она сортовая клубничка, выращенная в тепличных условиях со специальным оборудованием. Которую холили, лелеили и сняли с ветки только тогда, когда полностью созрела. А потом, аккуратно запаковав, отвезли на продажу в самые богатые районы города…
Но такова моя жизнь. Мои реалии. Я такая, какая есть, и другой никогда не стану.
 
Вздохнув, вышла из комнаты.
Жаль, что у меня не было даже блеска для губ, ведь на фоне Ники я выглядела серой мышью.
Ну и ладно, перед кем красоваться? Перед человеком, которого знаю всего четыре дня?
И я не хуже его Виктории! У меня, зато, все натуральное!
Утвердившись в этой мысли, спустилась по лестнице и с гордо поднятой головой, не обращая внимания на хозяина дома, прошла мимо него в коридор.
Там села на кушетку, закинула ногу на ногу, надела туфли и бросила взгляд в сторону кухни.
Увиденная картина чуть не вывела из образа и не заставила смеяться в голос. Я еле сдержалась, с трудом подавив смешок.
Голова Вадима торчала из-за стены, он натирал по пятому кругу полотенцем тарелку, а сам смотрел в мою сторону с открытым ртом.
Я резко встала и громко спросила:
— Что?
— Ничего, — хрипло ответил он и от неожиданности чуть не выронил блюдо. Поймал его на лету, быстренько убрал в шкаф, вытер руки и уже более спокойным голосом продолжил: — Великолепно выглядишь. Тебе идет этот бежевый…
— Кремовый, — поправила его я.
— Как скажешь, — махнул он рукой и привалился плечом к стене, приняв расслабленную позу. — В оттенках не разбираюсь.
— Спасибо за комплимент, — ответила я, резко встала и чуть не завалилась прямо в коридоре, испортив тем самым все впечатление, но ловко повернувшись, сделала вид, что так и было задумано, провела рукой по волосам и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Ненавистные двенадцатисантиметровые шпильки чуть все не испортили. Никогда не умела красиво ходить на высоких каблуках. Мой предел — семь сантиметров.
Кое-как дошла до лифта. Нажала на кнопку вызова и подумала о том, что первым делом куплю балетки.
На улице передо мной предстала очень интересная картина: разозленная Виктория докуривала очередную, судя по окуркам, валяющимся рядом, сигарету и постукивала от нетерпения ногой.
А вот и первый изъян у «идеальной», как мне показалось сначала принцессы.
— Я думала такие, как ты, заботятся об экологии… А оно видишь, как выходит, — поддела пару окурков носком туфли. — Не бережешь ты мать-природу…
— Уж не тебе мне дерзить, милочка, — прошипела она. — Когда нужно я за экологию, а когда никто не видит: против. В твоих интересах со мной подружиться, а не ругаться, иначе денежек своих не увидишь.
— Да? А в твоих, мне кажется, угодить Вадиму, разве не так? И пугать меня не надо. Я буду говорить то, что захочу и вести себя так, как пожелаю. И ты мне не указ. У тебя есть задание от работодателя, вот и выполняй его без лишних разговоров.
Она правильно поняла намек, посмотрела вверх и, увидев на террасе Вадима, помахала ему рукой, а параллельно сквозь фальшивую улыбку произнесла:
— Садись. В машине продолжим диалог.
Я кое-как доплелась до двери автомобиля, разместилась на переднем сидении и облегченно выдохнула.
Виктория заскочила следом, завела двигатель и сказала:
— Значит так, дорогуша. Даже не пытайся охомутать Вадима. Не получится! Знаешь, сколько таких, как ты было? Пальцев рук и ног не хватит, чтобы сосчитать! Только их давно уже нет рядом, а я до сих пор с ним, — она зло зыркнула в мою сторону и так резко тронулась с места, что меня мгновенно прижало к сиденью. — Он просто еще никак не может забыть одно досадное недоразумение, разбившее ему сердце, — продолжила Ника. — Но я это исправлю. Так что, если ты на него виды имеешь: забудь, потому что иначе…
Она вошла в поворот так, что я чуть не ударилась головой о стекло автомобиля, но реакция, слава Богу, у меня была отменная, поэтому, быстро сориентировавшись, я увернулась, но сильно разозлилась.
Вот же стерва, запугать меня хотела.
В мои планы совершенно не входило соблазнять Вадима, меня интересовали другие цели и задачи, но злосчастный характер взял верх над здравым смыслом.