Наследница проклятой крови (СИ)

Анна сникла, поняв, что он делает это ради своей подопечной. Безусловно, они подружились с Адой, и ей было отрадно, что Лорд Сторм так заботится о ней. Но на пару секунд она решила, будто важна Лансу. Вампирша отвернулась, закрыла глаза и горько улыбнулась самой себе: глупое-глупое сердце, как хорошо, что ты уже не бьёшься.
Лорд наклонился ближе, протянул руку и нежно коснулся мокрых рыжих кудрей девушки:
– Это расстояние между нами… Во всём этом только моя вина. Сможешь ли ты простить меня?
Анна едва дышала, ощущая его прикосновение, мысли путались, она опустила свою ладошку на его руку и прошептала:
– За что ты просишь прощения?
– За то, что причинял тебе боль, за те годы, что мы провели вдали друг от друга, за то, сколько счастливых мгновений я украл у нас, гоняясь за химерами в поисках выхода, который был у меня под носом, – жарко ответил вампир, второй рукой обвивая талию девушки и притягивая к себе, заставляя встать.
Анна неосознанно потянулась к нему и затрепетала, чувствуя до боли знакомый свежий запах хвои и мяты:
– Глупец, у нас есть лишь несколько украденных у судьбы мгновений, никто не восстаёт против воли богов, ты хочешь толкнуть нас на погибель. Подумай о своих подданых, об Аделаиде…
Но руки Лорда уже скользнули под простую, сотканную из кипрея, мокрую блузку, он провел руками по её талии и легонько сжал, Анна едва не застонала от вспыхнувших внутри неё ощущений. Ни один мужчина не касался её, никому она бы не позволила это. Кроме него. Лансель с негромким рычанием провел носом по её шее, вдыхая легкий аромат кожи девушки. Анна, боясь упасть от нахлынувшей на неё слабости, впилась руками в плечи вампира, чувствуя, как напряжено его сильное тело. Дерзкие руки её Лорда уже поднялись вверх от талии, почти разрывая ткань легкой блузы. Девушка ещё сильнее, до боли в пальцах, сжала его плечи, когда он коснулся твердых холмиков груди и жадно огладил их. Оторвавшись от Анны, он посмотрел ей в глаза, страсть и отчаяние плескались в его взгляде:
– Сколько раз ты мне снилась, Анна… Позволь мне…
Скрипнувшая в жаркой и густой тишине дверь вернула их в реальный мир.
Анна отскочила от Ланселя, тяжело дыша и поправляя надорванную ткань блузки.
– Что тебе, Вейзел? – гневно вопросил Лорд Сторм. В его чёрных глазах плескался ураган.
– Мой господин, – дворецкий сглотнул и испуганно отступил. – Ваша жена ищет вас. Простите, господин…
– Иди, – буркнул Лорд, отворачиваясь. Он закрыл глаза и проклял себя за эту вспышку ярости, слуга ни в чём не виноват. Он повернулся к Анне, но она уже метнулась к двери вслед за дворецким. Девушка сжимала руками блузку и поспешно на ходу натягивала мокрый плащ.
Анна оказалась не готова к такому напору. Никогда прежде Ланс не касался её так откровенно и бесстыдно. Когда-то он целовал её, но это были лишь мимолётные, невинные поцелуи.
– Останься, – его взгляд был болезненным и жарким. В нём сквозила такая надежда, что Анна едва не поддалась этой слабости.
Но приказав себе быть сильнее, она попятилась и горько улыбнулась:
– Лишь несколько украденных у судьбы мгновений, милорд.
  
Глава 13.
 
Я ехала на гнедой кобылке, стараясь не отставать от маячившего в нескольких метрах впереди белого коня Анны. Изначально меня безумно обрадовала перспектива поехать в «Ветхий дуб» верхом, но сейчас я понимала, что несколько месяцев занятий в подростковом возрасте не идут ни в какое сравнение с тем, что ты битый час скачешь по неровной ухабистой дороге, стараясь удержаться в седле и не свалиться в грязь.
Анна была на редкость задумчива, немногословна и отвечала невпопад. Я надеялась по пути рассказать вампирше о человеке, которого видела в толпе у замка, расспросить саму Анну о том, где та была и не выяснила ли чего, но новоявленный родственничек явно промыл подруге мозги и испортил настроение. Потому что после разговора с ним, она велела мне одеваться, брать зелье и идти на конюшню, а затем понеслась на своём коне так, как если бы за ней гналась сама Тёмная Богиня. А мне оставалось только стараться не отставать и проклинать себя за излишнюю самоуверенность: надо было соглашаться ехать в карете. Показавшаяся, наконец-то, впереди таверна прекратила мои мучения.
 
Войдя в «Ветхий дуб», я беспокойно коснулась внутреннего кармана плаща, где лежало приготовленное зелье правды. Чувство неловкости не покидало меня: Большой Сэм был хорошим человеком, и то, что нам предстояло сделать, совсем не доставляло удовольствия.
Движения Анны были нервными, мне казалось, что подруга до сих пор на взводе и даже быстрая езда не остудила её. Это тоже не прибавляло уверенности. Оживлённая атмосфера таверны, прежде вызывавшая радостное возбуждение, сегодня угнетала и тяготила.
Самуэль Вуд стоял на первом этаже посреди зала, по-отечески похлопывая своей огромной ручищей по плечу какого-то юнца и улыбаясь остальным гостям. Нас он заметил сразу и приветливо кивнул. Меня что-то насторожило в нём, но я послушно прошла за Анной, села за столик, и тут пришло озарение: палец на левой руке Большого Сэма был на месте. Как будто ничего и не было, просто морок, наваждение. Но я видела своими глазами, как палец упал на траву, как покатился, и как Реймонд поднял его своей рукой в чёрной перчатке.
– Анна, его палец… Он на месте, – возбуждённо прошептала я.
Вампирша обернулась и бросила изучающий взгляд на Самуэля. Ей хватило нескольких секунд, чтобы понять, что все конечности хозяина таверны в полном порядке. Она обернулась и непонимающе посмотрела на меня:
– Ты уверена в том, что видела? Никогда не видела, чтобы пальцы у людей отрастали за сутки. Да и у магов такого не наблюдается.
– Я клянусь тебе. Видела, как тебя сейчас! – твёрдо ответила я.
Анна прищурила глаза и поднялась из-за стола. Но Большой Сэм уже направлялся к нам, задорно приплясывая по пути, настроение у него было на редкость хорошее для таких неспокойных времен. Он остановился, расплылся в улыбке, поклонился нам и без предисловия достал из-за пазухи тот самый мешочек, который передал ему Реймонд взамен пальца:
– Три тысячи пятьсот монет, Анна!
Вампирша с непониманием посмотрела на Самуэля, затем снова на мешочек и вопросительно подняла бровь.
– Помнится мне, ты говорила, что по договору, если я в течение полугода смогу найти золотишко, то снова смогу владеть таверной единолично, а ты противиться не будешь, – улыбка Большого Сэма стала ещё шире.
Уголок губ у Анны дёрнулся, и она с досадой посмотрела на довольное лицо здоровяка:
– Именно так. Позволь спросить, а где ты сумел раздобыть столько золота?
– У меня свои способы, – уклончиво ответил Самуэль.
Он кинул взгляд на меня и нахмурился, увидев мою шею, замотанную в плотный шарф.
– Ты часом не заболела, девочка? – Большой Сэм с беспокойством вглядывался в моё лицо. – Ты изменилась.
Я с беспокойством заёрзала на деревянном стуле – ну не мог же он догадаться об укусе, в конце-то концов! Выдавила из себя слабую улыбку и ответила:
– Простудилась слегка, берегу горло.
Он нахмурился, словно это объяснение не слишком его устроило:
– Если тебе нужна помощь, можешь просто попросить.
– Всё в порядке. Мистер Вуд, честное слово, – я придала своему голосу твёрдости и мельком взглянула на Анну, словно ища поддержки.
Но та, казалось, ничего не замечала, взгляд вампирши равнодушно скользил по залу, осматривая немногочисленных посетителей.
– Оно и к лучшему, – негромко произнесла Анна совсем невпопад. – Может, выпьем напоследок? За возвращение таверны её исконному владельцу?
Сэм согласно кивнул и через пару минут собственноручно принёс три кружки своего знаменитого монтемарского эля, с громким стуком поставил их на деревянный стол, расплескав немного напитка, и собирался присесть сам, но тут в зале раздались выкрики и какой-то шум. Я увидела, как щуплый рыжий пацан сцепился с крупным черноволосым пареньком. Они упали на пол и боролись, осыпая друг друга проклятиями. Черноволосый ожидаемо взял верх буквально в считанные секунды и принялся наносить удары своему оппоненту, явно желая расквасить тому нос. Рыжий отбивался как мог, но силы были неравны.