Седьмой прыжок с кульбитом (СИ)
Здесь я немного вспылил.
— Эй, от моей памяти ты давно отключился. Ладно, хочешь жить своим умом — живи. Но интернет же тебе никто не запретил! Придешь домой, почитай. Кстати, в связи со столетием британской разведки рассекречены материалы, из которых следует, что Бенито Муссолини плодотворно сотрудничал со службой МИ-5. А раз так, то почему бы ему не дружить с большевиками?
Тем временем Мария закончила хвалить местную погоду: «я открываю календарь, там распускается сирень». И в рамках обмена любезностями последовал встречный вопрос.
— А у тебя как дела?
В этом месте Антон поломал шаблон. Американцы приучили весь мир белозубо улыбаться и орать «I’m fine», но нестандартный ответ позволяет разнообразить беседу.
— Плохо, — вздохнул он.
— Да? — поразилась Мария.
Она ожидала продолжения, и Антон его выдал:
— Но я особенно не переживаю, потому что скоро будет хуже.
— Почему?
— Скоро сессия, — развел руками он. — В это время ни сна, ни покоя.
Мне показалось, что Антон сгущает тучи, и баронесса тоже хмыкнула:
— Да уж, с этим не поспоришь… Спасибо, что пришел. Садись. Чай, кофе?
Послушно выполнив команду, Антон буркнул:
— Дед, а пожрать здесь дадут?
В прошлый раз он пил кофе за счет принимающей стороны, поэтому сейчас изучить меню даже не подумал. Однако у немцев с этим строго: заказывай что хочешь, но платить за твою жратву они не станут. Еще чего! Русским же языком спросили: чай или кофе.
— Понятно, — вздохнул Антон. — Кругом жлобы и скряги.
— Ладно, угощаю, — также горько вздохнул я. — Будем питаться не дорого, но качественно.
И махнул рукой, подзывая официанта. Тот мигом подлетел.
— Добрый день, — вежливо кивнул я. — Скажите, а как сегодня солянка? Удалась ли?
Вежливость — наш конек, она не бывает лишней даже в период пандемии.
— Да, не пожалеете, — кивнул официант с казенным выражением лица.
На лицах англичан такое выражение называют «лошадиным», что является чистой правдой.
Зная Антона, останавливаться на одном супчике я не собирался:
— Что скажете насчет шницеля?
— Советую взять антрекот. Телятина нежнейшая, и приготовили недавно, еще на сковородке шипит.
— Вас понял, спасибо, — вежливую линию я вел неукоснительно. — Что к антрекоту?
— Жареная картошка.
— Не фри?
— Нет.
— И не пай?
Взгляд официанта стал более доброжелательным:
— У нашего повара особый рецепт. Для жарки соломкой он использует толстую чугунную сковороду и смесь сливочного масла с растительным. Кроме того, добавляет немного сала. И совсем чуть-чуть оливкового масла. Такая соломка получается пикантной — она румяная, хрустящая и сочная.
— Хм, — проглотил я слюну одновременно с Антоном. — Творожные блинчики рекомендуете?
— Да, — официант прикрыл глаза. — Рыночная сметана в комплекте, пальчики оближете.
— Тогда давайте солянку, антрекот, блинчики и какао. Только постепенно, одно за другим. Но сначала — салат «столичный». Сегодня он с кроликом?
— Салат «столичный» с курицей и раковыми шейками, — дежурная улыбка официанта сменилась уважительной. — Свежайший.
— Хорошо, и принесите даме еще один кофе. Такой же, как был раньше.
— Я гляжу, неплохо живут ростовские студенты, — хмыкнула дирижерша. — В салатах разбираются, как в нотах…
Антон легкомысленно отмахнулся:
— Студенты живут бедно. А сегодня Дед угощает.
— Твой дед где-то рядом?
— Он мысленно со мной, — честно ответил парень. — И иногда меня балует.
— Да-да, дедушки любят внуков баловать, — снова усмехнулась она. — Подкидывает на карманные расходы?
— Постоянно подкидывает. То одно, то другое, даже если не просишь, — невозмутимо согласился Антон, приступая к салату.
Точнее говоря, начал он с яйца, фаршированного красной икрой. Оно белело сверху салата и, словно вишенка на торте, намекало на свою первородную первоочередность.
Тем временем официант выставил перед дирижершей чашечку кофе, темный кубинский сахар в плошке и крохотный молочник. На столе уже стояли перечницы двух видов, солонка, уксусница и горчичница, а сейчас официант добавил хлебницу с тремя видами хлеба и креманку с резаной зеленью — солянку посыпать по вкусу. Да, этот ресторан не зря считается серьезным заведением.
— Хорошая прическа, — заметила она, размешивая сахар ложечкой. — Коротко, но стильно. Сейчас молодежь так не носит, в моде патлы до плеч.
— Обычная прическа полубокс, от домашнего мастера, — отмахнулся Антон. А потом перешел к делу. В смысле, нейтральным тоном поинтересовался: — А где товарищ Иванов, простите?
— Срочно позвали к телефону, — сообщила она. — Первый раз такое.
— Может быть, звонок из Кремля? — предположил Антон.
— Ага, — фыркнула дирижерша, — сама мадам Фурцева села на провод? Делать ей больше нечего, как своим чиновникам по межгороду трезвонить. А ты чего сидишь, будто шпагу проглотил?
— Радикулит, — коротко признался Антон.
— Да? — снова поразилась она.
— В спину вступило и не отступает.
— А мне казалось, что это болезнь пожилых людей…
В чем-то Мария была права, и парень согласился:
— У пожилых полно болезней. И многие из них заразны.
Я сделал вид, будто не понимаю грубых намеков. И промолчал, потому что считаю себя воспитанным человеком. А чего попусту трепаться? Вообще-то я скромняга и молчун, слова из меня не вытянешь. Так что мели, Емеля, только не завирайся. Хотя, с другой стороны, ситуация странная. Вроде бы мелкая ранка на спине, а парень ходит молодцеватой походкой боцмана, так и не победившего геморрой. Моряк вразвалочку сошел на берег, ага…
Антон тут же перевел разговор на другую тему:
— А вы почему с палочкой?
— У меня все проще, — отрывисто пояснила Мария. — Автомобильная авария. Колено по кусочкам собирали.
Говорила она с милым акцентом, но чисто. Так разговаривают русские, давно покинувшие родину, но сохранившие память предков. Странно, только русских корней в ее биографии отследить не удалось. Вообще, жизнь Марии в моем мире подробностями не изобиловала — до самой старости баронесса занималась со студенческим симфоническим оркестром города Дортмунд.
И арест Гюнтера Гийома внешне на ней никак не отразился, дергаться в той жизни Мария не стала. Инфа скудная, поскольку Коля Уваров не нашел ее личного дела в недрах Лубянки, воспользовался вторичными источниками. А для архивов ЦК КПСС и Главного разведуправления у него руки коротки. А еще мне хотелось выяснить степень родства Марии с Хильдой, однако спешить не стоит. Надо дождаться удобного момента.
Что касается товарища Иванова, то всю прошлую жизнь он так и трудился в министерстве культуры, где встречал и провожал зарубежные делегации. Дослужился до полковника, погоны которого получил вместе с пенсией. И никакой связи товарища Иванова с Марией фон Вагнер обнаружить не удалось. Видимо, дороги судьбы поменялись не только для Антона, когда вместо ожидаемого технического ВУЗа он поступил в музпед.
И в этот момент в ресторанном зале показался представитель министерства культуры.
— Глянь, маркиз идет! — обронил Антон.
Продвигаясь меж столиков, этот маркиз имел пришибленный вид. Зато, потеряв невозмутимое выражение лица, товарищ Иванов стал хоть немного похож на живого человека. На щеках появился румянец, в глазенках возник блеск, а приглаженной прически, наоборот, не стало — редкие волосы чуть ли не дыбом стоят.
Жесткий секс по телефону приводит именно к таким последствиям. Точно от Фурцевой втык получил! А может, от кого повыше, кто в ЦК КПСС культурой заведует. Впрочем, сам Председатель КГБ тоже мог снизойти. Или по его поручению — в органах госбезопасности полно людей, которые отвечают за разведку в культурной среде. Имен не помню, да и не так это важно, скоро всё само прояснится.
Глава 24
Глава двадцать четвертая, в которой мы в город изумрудный идем дорогой трудной