Седьмой прыжок с кульбитом (СИ)

Индийский гость замер, всем своим видом демонстрируя внимание.
А генерал Ивашутин тянуть не стал:
— Авиалайнер Дуглас DC-8, следующий из Токио в Лондон с промежуточной посадкой в Бангкоке и Дели, может потерпеть аварию при подлете к Дели. Нам предстоит предотвратить гибель людей.
— А более подробно?
— Террористы из «Японской Красной Армии» заложат бомбу в самолет, принадлежащий «Японским авиалиниям», скорее всего, в Токио. Обезвредить ее там проблематично, слишком много может быть сообщников. Проще действовать в Бангкоке. Под видом технической неисправности выгнать пассажиров из самолета, и загнать туда саперов. Можно даже не наших саперов, а таиландских. Главное — чтобы местные власти увидели бомбу и заплатили нашим детективам. А для этого вам предстоит заключить контракт с Таиландом. Вот все документы, что удалось собрать.
Ивашутин двинул папку в сторону посланника. Но полистать ее не удалось, потому что председатель КГБ продолжил:
— Время на подготовку есть, акция назначена на 14 июня.
— Времени достаточно, — согласился генерал Сингх.
— Следующая работенка сложнее: в итальянском городе Рим вам предстоит захватить нескольких террористов.
Гость поперхнулся.
— Вы сказали «захватить террористов», сэр?
— Да, живьем.
— Погодите, но хватать людей в центре Европы… Это же бандитизм, — пробормотал генерал.
— Нет, сэр, — усмехнулся Ивашутин, — И даже не киднеппинг, когда речь идет о похищении террористов.
— Хм… Возможно. И что дальше?
— Передать заказчику. Это израильская служба «Моссад». Правда, секретность дела настолько высока, что евреи об этом еще не знают.
Допив морс, индийский генерал налил себе чаю, а потом захотел подробностей. Что ж, понятное желание. Террористами и пиратами русский генерал назвал токийскую молодежь из «Красной армии Японии». Эта ультралевая организация поддерживала палестинские террористические группировки и собиралась отметиться серией атак с многочисленными человеческими жертвами.
В частности, команда из трех человек, Кодзо Окамото, Цуёси Окудайра и Ясуюки Ясуда, намеревалась совершить перелет Рим — Тель-Авив. И сразу после получения багажа открыть беспорядочную стрельбу по людям. Автоматы, пистолеты и гранаты они намереваются провезти в дорожных сумках. К сожалению, это несложно.
— Постойте, — сказал индийский гость. — Стрельбу не в кого-то, а просто так?
— В кого попало, прямо в зале прилета, — подтвердил генерал. — И без предварительных требований.
— Но их же тоже убьют! — пробормотал гость. — Камикадзе какое-то…
— Терроризм без особых причин — дело молодых, — пожал плечами Ивашутин, — лекарство против морщин.
Эту фразу Петр Иванович услышал от товарища Пельше, когда тот передавал информацию о Японской Красной Армии. Услышал и запомнил.
А посланник пытался найти логику в действиях террористов:
— Но какая цель может быть в беспорядочной стрельбе?
— В знак поддержки Палестины и против израильской агрессии.
— Полные идиоты, — буркнул генерал Сингх.
— Как сказать, — не согласился Ивашутин. — Кодзо Окамото закончил ботаническую академию. Свободно владеет китайским, арабским и еврейским языками. В ливанском лагере прошел боевую подготовку и принял ислам. Так что если идиот, то не полный, а полезный. Кстати, чтобы исключить ошибку и кривотолки, рекомендую вам лично побеседовать с ним потом, после захвата.
Посланник задумчиво оглядел собеседников. Правда, генерала Мещерякова собеседником назвать было трудно, в разговоре он не участвовал. Валентин Иванович просто пил чай и контролировал беседу со стороны, уделяя основное внимание реакции гостя.
— А если что-то пойдет не так? — засомневался он.
— «Что-то не так» следует исключить! — жизнерадостно заявил Ивашутин. Он понимал, что собеседник практически дозрел, оставалось лишь додавить его. — Для этого мы и ведем речь о планировании и профессионалах, начиная с поддельных документов и заканчивая четкой эвакуацией. Задача для них элементарная: выслеживают цель, в удобный момент подходят, спрашивают, как пройти в библиотеку. Платок с хлороформом на лицо — и пакуют в автомобиль. Что здесь может быть «не так»? С давних времен пленных пиратов не принято считать людьми. Их можно отправить на галеры, а можно развешать на реях. В нашем случае эту, по сути, вещь лучше всего упаковать и продать.
 
— А что евреи будут с ними делать? — задал гость вопрос для проформы.
Ивашутин подтвердил его догадки:
— Будут допрашивать, чтобы выявить и поймать сообщников. А потом снимут очень интересное кино, где эти герои расскажут о том, что успели натворить, и что только собирались. Мир вздрогнет.
Генерал Сингх уже прокрутил ситуацию в голове, и не нашел особых сложностей. А недопущение гибели японского самолета многократно перевешивало права и свободу трех чокнутых японских студентов.
— Хм, — прокашлялся он. — Проникнуть на территорию Италии легко, и с доразведкой в городе не вижу проблем. Выявим, установим, проследим. Это понятная задача для любой диверсионно-разведывательной группы. Так что взять трех пленных можно.
— Тем более что противник не айс — едва прошел начальную военную подготовку, — поддакнул Ивашутин.
Выражение «не айс» он тоже подхватил у Арвида Яновича.
А гость тем временем взял паузу — попил чаю и попробовал ватрушку.
— Купить или взять напрокат микроавтобус легко. В конце концов, угнать… Снять домик в пригороде Рима тоже не так сложно, — продолжил он. — Но как доставить пленных в Израиль? С кляпом во рту и со связанными руками в самолет не пустят.
И на этот вопрос у Ивашутина был ответ:
— Достаточно договориться о цене товара с разведкой Моссад. Напоминаю: в цену надо заложить все наши затраты и немного больше. Что касается доставки, то вывезут они сами. Например, с комфортом на яхте прокатят по теплому Средиземноиу морю.
  
Глава 12
 
Глава двенадцатая , в которой история нас учит тому, что ничему не учит
За окном шелестел дождь. Навевая дрему, он монотонно скребся в окно. Если бы на моем месте лежала поэтесса Володина, она бы давно схватилась за карандаш: «В окно стучится дождь бездомный, как гость непрошенный в ночи». Однако на моем месте прохлаждался я сам и, что естественно, гостей не ждал. «Я не давал ему ответа — сегодня мне не нужен дождь».
В углу палаты, создавая уют и покой, расположились Анюта с Аленой. Облаченные в спортивные костюмы из модного футера с начесом, они тихо беседовали. Сиделки не просто так болтали за крохотным столиком, они готовились перекусить. То есть резали хлеб, сало, вареную курицу, лучок и прочую зелень. Еще шинковали ветчину и сырок, а для завершения полной икебаны чистили вареные яйца.
В поисках мелких деталей вроде соли, горчицы и перца они вставали, рылись в сумках и наклонялись к холодильнику. То есть создавали полную иллюзию броуновского движения, радующую глаз. Если кто не знает, то именно так выглядит домашний уют и покой.
Заглушая интересный разговор, из айфона наигрывал джаз. Но мы тоже не лыком шиты, у нас ушки на макушке. И нюх как у собаки, а взгляд как у орла. В смысле, соль беседы я уловил. Алена жаловалась на папашку, который порушил семью — бросил беременную жену и увлекся молодой любовницей. По этой причине Алена жила не в московской квартире, а в общаге. И редкость встреч с родителем совсем ее не тяготила. Да и причина для посещения отца была скорее меркантильной. Просто часть личных вещей и гардероба хранилась там, на отцовской квартире.
— Скотина он рогатая, — резюмировала Алена. — Прыгает на цырлах перед этой козой… Или я когда-нибудь их обоих придушу, или одно из двух.
— Ну, не знаю, — засомневалась Нюся. — Все-таки отец, он тебя родил.
— Все мужики козлы, — отрезала Алена. — Хотя папашку по-своему люблю.
— Злая ты, — поджала губы Нюся. — Чего без толку обижаться? Ты человека прости или убей. А ты мечешься, чисто стерва.