Седьмой прыжок с кульбитом (СИ)
Алена не отзывалась, пришлось вопрос повторить:
— Думаешь или видишь?
— Мысли не читаю, — отвисла она, — но в чувствах уверена. Тут всё проще пареной репы: умные книги такое называют эмпатией. Нет, Антон Михалыч, вы как хотите, а парня надо срочно спасать. Этим хирургам только дай волю — мигом половину кишок вырежут. Помните фразу из кинофильма: «Резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита»?
Кино я помнил, но комментировать не стал, лишь кивнул. Поэтому Алена продолжила:
— А как мы будем потом вино пить? Домашнего осетинского вина я так и не попробовала. Говорят, это очень вкусно.
— Успокойся, — буркнул я. — Скоро этим займусь лично. А ты стань безмятежной, словно цветок лотоса у подножия храма истины.
— Да? Это как?
— Вылечим мы твоего Казбека. А комплименты я и сам могу тебе сказать.
— Так говорите не медля!
Она встрепенулась и даже ножкой топнула.
— Ты сладкая уточка в сливовом соусе. Ты нежный супчик с рябчиком. Ты горячая камберлендская колбаска.
Произнес я это речитативом, как заядлый рэпер сделал бы при чтении стихов хокку.
— Антон Михалыч, — сердито протянула она, — давайте серьезно!
— Хорошо. Если серьезно, то слушай: ты прекрасна так, что распустившаяся роза рядом с тобой будет горько плакать, роняя капли утренней росы и теряя пунцовые лепестки.
— Отлично! Еще.
— Словно лебедь с тонким станом, вся из белого тумана, ты плывёшь по разнотравью. Кто создал тебя такую?
— Это не ваши стихи, но продолжайте!
Продолжить поиск тонких рифм мне не позволил металлический звон — на стол опустились несколько блестящих судков.
А затем из воздуха соткалась Нюся и сообщила очевидную вещь:
— Эй, чувиха, кушать подано.
Алена на это томно потянулась.
— Ах, как же я устала работать сиделкой!
— Не заметил, чтоб ты сильно утруждалась, — хмыкнул я.
— А моё величество здесь не только для мытья полов, и не только горшки за вами выносить! — подбоченилась она.
Странно, ничего другого Алёна обычно не делала. Ну, за спрос денег не берут, можно и поинтересоваться:
— А для чего?
— Мне досталась самая трудная задача, как обычно, — тяжко вздохнула она. — Анька привлекает меня к вам в лечебных целях, для посттравматической реабилитации.
— Да? — поразился я.
— А что, всё так. Ваша голова часто не помнит, но глаза-то видят!
До меня начало доходить:
— Через глаза происходит реабилитация?
— Конечно. На мне глаз отдыхает и душа радуется. И кстати: это не моё мнение, а ваше. Забыли, что в прошлый раз говорили?
Пришлось признать, что говорил. И не раз.
Удовлетворенно кивнув, Алена по очереди подняла блестящие крышки.
— Пахнет вкусно, — признала она. — Это точно не синяя птица счастья?
— Тушеная осетрина под гранатовым соусом, — отвергла Анюта ее опасения. — Заправлена зеленью, лимоном и стаканом мадеры.
— Откуда знаешь?
— Так меню прочитала. Всё ради тебя!
— Анька-тян, ты мой краш, — выхватив вилкой кусочек, Алена принялась смаковать. — Не знаю, почему америкосы так тащатся от своего тунца. В чем кайф того хавчика? Осетр — вот наша рыба. Впрочем, по науке, это уже не рыба, но еще не мясо. Нечто особенное, любимая еда китайских императоров и императриц.
— Осетрина вредна при ожирении, — с серьезной миной Нюся выглянула из санузла, где переодевалась в халат.
— Эй, бро, что за мутные намёки? — полным ртом прошамкала Алена. — Еще надо разобраться, кто здесь жирный! А осетрина кошерная и нажористая еда, ее трудно запороть. Тут до фига витаминов для ногтей, а для мозгов — фосфора. Полный обмен веществ! Это реально хорошо для меня.
— Да, мозги тебе не помешают, — усмехнулась Анюта. — Скоро сессия, а кое-кто по киностудиям порхает, чисто мотылек. А знаешь, что бывает, когда некоторые вертихвостки много балуются и мало слушают лекции преподавателей?
— Что?
— Хвосты от этого бывают, вот что. И жизнь без стипендии!
— Пф, — Алена энергично работала вилкой. — С такими неугомонными друзьями смерть от голода мне не грозит. Каждый месяц если не то, так это. И вообще, меня давно пора на содержание брать. В смысле, со сдельной оплаты переводить на оклад. Само собой, обеспечить почет, уход и питание сыром. Того, что с плесенью. Как считаете, Антон Михалыч?
— Чего-чего? — я сделал вид, что не расслышал.
— Хотите иметь содержанку?
Анюта поперхнулась, а потом плюнула через плечо:
— Типун тебе на язык!
Поставив на поднос один судок, она присела рядом. Не ощущая вкуса еды, я поклевал чего дали и отрубился. Наконец этот день закончился.
Глава 11
Глава одиннадцатая, в которой ветер любит листьями пошуршать. Ему нет дела до деревьев, которые он оголил
Неожиданно, практически ночью, из далекой Индии прилетели новости. По телефону их озвучила премьер-министр Индира Ганди. Ломая все выстроенные планы Мещерякова, она высказала пожелание конфиденциальной встречи. Желание выражалось в намерении прислать своего личного представителя с секретной миссией, и сей напористый порыв не обсуждался.
Принимать посланника решили в лесу, на загородной даче Комитета. Председатель КГБ генерал Ивашутин приехал заранее, с утра. Пока работал с документами, подтянулся начальник ГРУ генерал Мещеряков. Подчиненные со своими помощниками и бумагами засели во флигеле, там возле телефонов забот хватало. А генералы сходили в баню, попили чаю. Потом «обменялись мнениями о происходящем в мире и стране», гуляя по дорожкам.
Совсем недавно здесь лежал снег, а теперь кое-где повылазила зеленая травка. Круглые проплешины, обозначающие клумбы, ощетинились остриями тюльпанов. Среди листочков, проклюнувшихся на деревьях, чирикали птички, а орущие вдали коты намекали на срочную необходимость продолжения рода. Собеседникам приходилось собираться и брать себя в руки — весна распыляла вокруг мощные флюиды, сбивая с делового настроя.
Посланника доставили на черной «Чайке» и в сопровождении серой «Волги» охраны. То есть с почетом, но без помпы. Визит считался непубличным и даже приватным, поэтому встреча проходила тихо. В аэропорту не вывешивали флаги Индии, а встречающая делегация в серых костюмах, духовой оркестр и красная ковровая дорожка предназначались кому-то другому.
Собственно, даже интерьер самого аэропорта и толпу журналистов гость не увидел. Прямо с трапа самолета генерала Сингха с переводчиком усадили в лимузин со шторками, да и увезли с глаз долой, мимо софитов, таможни и паспортного контроля. В Москву не заезжали, так что индийское посольство осталось в покое и неведении.
Высокий индийский гость прибыл в неброском партикулярном платье, но от тюрбана отказаться не смог — так и не заменил его шляпой. Конспиратор, блин! Такого поставь на московский тротуар, ничем на общем фоне не выделится, ага. Здесь же все так ходят, верно? Вторым демаскирующим признаком была борода с проседью — объемная, чересчур взъерошенная. Такую сильную небритость уважают староверы — по ветхозаветному канону нельзя «портить края брады твоей».
Ничего не поделаешь, сикху тоже бороду стричь нельзя, потому что чисто бритое лицо — это символ подчинения. Тюрбан же, надеваемый с утра, скрывает волосы головы и является обязательной частью одежды. В тряпичном головном уборе принято хранить деньги и документы, а также ценные вещи, вроде алмазов. Спорное решение, ведь встречные хулиганы могут покуситься на тюрбан. Остановят и скажут: «Тюрбан или жизнь!». Именно поэтому сикхи отлично владеют боевыми искусствами в стиле «гатка», когда любой мужчина обучен противостоять нескольким противникам сразу.
Да, с тюрбаном ходить опасно, и без него никак — запрещено. Кроме того, тюрбан защищает третий глаз от опасных мыслей врага. Другим атрибутом сикхов являются длинные трусы ' кача'. Однако эта деталь осталась неизвестной, поскольку посещение бани в протоколе встречи не значилась. Зато был накрыт стол, куда гостя и усадили.