Одержимая (СИ)
Плохо было другое: ничего нового не узнал Велизар о том, кто проклятие наложил. Что пришлый кто-то, он и так помнил. А как среди купцов заморских нужного отыскать?
Решил Велизар, что надо Бажене и с другими ремесленниками свидеться. Раз увидела кузнеца да о чугуне вспомнила, так и о других чудесах поведать сможет.
— Куда дальше? — спросил Велизар. Вдруг не решится Бажена сама попросить? Столько он во встрече с кузнецом отказывал да ругал, что всё по-своему делает.
— Никуда не хочу. Пойдем домой.
Бажена казалась расстроенной. Будто сама переживала, что не смогла рассказать Тихославу о большем. Да разве ж кто бы стал винить её?
— О каких чудесах ещё знаешь? — спросил Велизар. И чтобы приободрить девицу, и чтоб для себя подсказки отыскать.
— Что-то вроде и знаю, — ответила Бажена. — Но помню плохо. Если что, я сразу тебе скажу.
Как и думал Велизар, так сразу Бажена ему о чудесах рассказать не сможет. Мастера ремеслам с детства учатся, все тонкости дела со временем запоминают. А ежели бы кто ему самому рассказал, он и тоже бы обо всём не упомнил.
— Ежели бы рассказала о чудесах, знал бы, где искать лиходея, что проклял тебя, — на всякий случай сказал он Бажене.
Посмотрела она на него удивлённо, будто не верила, что купец её лиходеем оказаться может. Но ничего не сказала.
Стал думать Велизар, как утешить Бажену. Платье и ткани он ей подарил, а она их на занавески растратила. Не нужны ей подарки, какие она к делу пристроить не может. Ишь, какая хозяйственная оказалась. Может не стоило злиться за то, что всё по-своему в избе переставила? То бабское дело, за домом следить. Не привык он, что в его избе кто-то распоряжается. Вот и злился. Да разве ж не сам он думал, как хорошо будет, если Бажена каждый раз его с дозора встречать станет? Не говорила ли ему тётка Агафья, что мягче к девице быть надо?
— Пойдем, покажу городище, — сказал Велизар. Не гоже девице всё время взаперти сидеть. Всё веселее Бажене будет, если Велизар иногда с ней гулять станет. А там, глядишь, увидит местных мастеров или купцов заморских, да вспомнит чего о проклятии.
Провел он Бажену через торжки и вдоль ремесленных мастерских, позволил заглянуть в открытые ворота да узнать, как оно всё устроено. Отвечал на вопросы её и сам говорил о чем-то. Приятным казалось внимание девицы. А если вспомнить, как взялась за его руку возле ворот, чтобы не отстать, сердце стучало быстрее.
Не думал он вести её в кремль. Но захотелось вдруг показать и терема боярские, и даже дом Пересвета, где он с другими ведьмаками на совет собирался. В круг каменных стен простому люду хода не было. Когда еще попадёт туда Бажена? Для ведьмаков ворота кремля всегда открыты, а о спутниках дружинники и не спросят.
— Ежели случится что, всегда ты тут помощь найдешь, — сказал Бажене.
Хоть уверен был Велизар в своей силе, знал, как опасна охота на нечисть. А близким ведьмаков-охотников в помощи не откажут ни братья его по ремеслу, ни сам воевода Пересвет.
Лишь бы недруг его Ярополк Бажене не встретился. Долго он помнить будет и о проклятии её, и о возможной связи с Бездной. Станет ли он помогать Бажене или сразу избавится, как и привык поступать с нечистью? Только вспомнил Велизар о Ярополке, тот сам в воротах показался. Не смог Ярополк сдержать гнева:
— Накличешь ты беду, Велизар. Привез одержимую в дом свой, так еще и в городище привести не побоялся!
Испугалась Бажена неизвестного ведьмака, да за спину Велизара спряталась. Почувствовал он желание не только защитить девицу, но и не обмануть её доверие.
— Говорил я уже, Ярополк, нет в Бажене духа Бездны. Зачем девицу пугаешь?
Не согласен был Ярополк с Велизаром. Да спорить в этот раз не стал и ушёл.
Долго не отпускала Бажена ткань рубахи Велизара. Приятно было прикосновение рук девичьих. Подумал он о том, чем бы ещё порадовать девицу. Да вроде всё показал в городище, а до торжков и праздников еще далеко.
На другой день сам пошёл к Пересвету. Надобно рассказать было о закрывшейся без его вмешательства бреши в Сокрытом овраге. Редко бреши так сами исчезали. А чтоб так внезапно после крупного прорыва и вовсе не случалось. Если верно предположение Велизара, что колдун с Бездной связан, вдвойне надо быть осторожным, внимательнее к чужакам.
В этот раз ждал он и слов Ярополка — тот всегда был более подозрительным, и сейчас это было бы всем ведьмакам на руку. Но тот рано утром отправился в дозор, так скоро совета не даст. Зато Велизар встретил Дрогомира, что во многом его поддерживал.
— Так может и нам, ведьмакам, с дружиной город осматривать? — сказал он, выслушав Велизара. — Если появится где след Бездны, о том простому люду неведомо, пока беда не случится.
На том и порешили. Пусть работы будет больше, да своё хозяйство почти без пригляда останется, но никто из ведьмаков спать спокойно не сможет, пока колдун, черпающий силу в Бездне, в городище скрывается.
Велизар первым с дружиной в обход пошел. До самого заката обходили улицы. Искали след чужого колдовства. Устал Велизар еще больше, чем во время охоты на нечисть. Да ничего не нашел. Лишь у собственных ворот остановился, чтобы двор проверить. Не сошло с его стены колдовство чужое. Не стерся рубец, силой Бездны оставленный. А рядом новый след появился. И на ограде под ним несколько свежих зарубок.
30. Бажена. Визуализация
Наученная опытом встречи с кузнецом, решила не надеяться на собственную память и быстрый результат. Вспомнила, что письменность была придумана не для того, чтобы мучить школьников чистописанием, а для хранения и передачи информации. Ведь и мне гораздо проще будет записывать возникающие идеи, обрывки знаний, систематизировать их и использовать, когда найдется подходящая область применения. А если вдруг внезапно завтра появится возможность вернуться домой, на память обо мне в этом мире останется целая куча полезных идей.
Вот только стала появляться в моей голове одна назойливая мысль: а надо ли мне это возвращение? Тут Анчутка, прирученный домовой и почти прирученный ведьмак. Вряд ли я смогу забрать их с собой. Отмахнулась от этой мысли и вернулась к записям.
Сжимая измазанными в саже пальцами уголек, выводила на куске бересты пункт первый: сделать бумагу. На сколько помню, ничего хитрого в этом не было. Перемолоть древесину или солому, смешать с водой, сварить до однородной массы, добавить что-нибудь, что склеит волокна; раскатать тонкими пластами, просушить. Практических навыков в этом у меня не было. Но я была готова к экспериментам.
Вспомнила о людях своего мира, что любили делать всё крафтовое. Ту же бумагу, например. Раньше считала их людьми странными и предпочитала держаться подальше. Мало ли, что можно ожидать от тех, кто пытается трудным путём сделать то, что уже производится в промышленных масштабах? Сейчас понимала, что они люди умные, дальновидные. А я нет. И чтобы искоренить в себе это несовершенство, собралась заняться варкой бумаги, как только Велизар уйдет в дозор.
Пункт два: чернила для письма или карандаш, если когда-нибудь получится выпросить у кузнеца кусочек графита. Для чернил можно использовать тот же уголь или сажу из печи. Понятно, и тут вряд ли всё так просто, как мне сейчас кажется. Но ничего не мешает мне хотя бы попробовать. В качестве поставщиков перьев подойдут живущие по соседству куры. Зря я их что ли каждый день кормлю? Или сделать кисточки, как у восточных народов. Связываться с их изобретениями становилось подозрительным, но опыт был полезен, так сразу отказываться не стану.
Пока больше ничего записывать не стала. Зачем мучиться с угольком, если проще будет писать на бумаге? Однако так сразу останавливаться на достигнутом — списке ближайших дел — не стала. Этот мир волшебный, и подход к нему должен быть соответствующий. Магии, как у ведьмаков, у меня нет. Но есть достижения психологии. Последователи теории «попроси желаемое у вселенной, и она всё тебе даст» особенно хвалили визуализацию. Их я тоже считала странными, но пренебрегать даже таким средствами было бы сейчас расточительством.