Рассказы (ЛП)

Бобби покачал головой. 
— Тогда отдыхай. Я буду на кухне. — Она подоткнула края одеяла и поцеловала Бобби в тёплую щеку. — Если что-нибудь будет нужно — позови. 
Он откашлялся: 
— Мам? 
Селена обернулась: 
— Что? 
— Можно я телевизор посмотрю? 
Она улыбнулась ему и покачала головой изображая неодобрение: 
— Телевизор днём. Куда катится этот мир? 
Бобби собирался что-то ответить, но его глаза внезапно расширились, и он, прихлопнув рот ладонью, выпрыгнул из кровати. Он пробежал по короткому коридору в ванную и Селена, сразу же последовавшая за ним, услышала, как его громко рвёт в унитаз. Она ворвалась в крошечную ванную комнату, её лицо отображало беспокойство. Бобби всё ещё сильно рвало, и Селена ободряюще положила руку ему на спину. В этом замкнутом пространстве зловоние было сильным, почти невыносимым, и она глубоко вздохнула, прежде чем заглянуть через плечо Бобби в унитаз. 
Селена закричала. 
Среди оранжево-коричневой смеси полупереваренных кусочков пищи и густой липкой жижи плавала отрубленная голова крысы. Бобби стошнило ещё раз, и она увидела в рвоте несколько чёрных жуков и нечто похожее на мохнатую серую кошачью лапу. Тяжело дыша и закрыв глаза, он несколько раз сплюнул в унитаз и вытер рот тыльной стороной ладони. 
Селена схватила Бобби за плечи и рывком подняла на ноги. 
— Что это такое? — закричала она, указывая на унитаз. — Что ты ел? 
— Ничего, — сказал Бобби, держась за свой всё ещё ноющий живот. 
— Это не ничего! — сильно встряхнула его Селена. 
— Не знаю! — воскликнул он. Слезы текли по его щекам, омывая лицо. 
— Что за гадость ты съел? 
Уставившись на пол Бобби ничего не ответил, и Селена сердито вытерла ему рот полотенцем, прежде чем отвести обратно в постель. Воду в унитазе Селена спускать не стала. Она подождёт возвращения Уэйда, а потом попросит его взглянуть на это. Он решит, что делать дальше. 
Бобби снова забрался в постель и дрожа, натянул одеяло до самого подбородка. Селена молча посмотрела на него сверху вниз. Она злилась на сына и, в то же время, беспокоилась. Надо будет вызвать врача и выяснить: не нужно ли сделать какие-нибудь уколы, или принять какое-нибудь лекарство, если Бобби вдруг подхватил какую-то болезнь. 
Чем же он занимался? 
Сейчас глаза её сына были закрыты, и он казался заснувшим. Бобби выглядел таким опрятным, таким здоровым и невинным. Трудно было поверить, что из его рта выплеснулись те отвратительные насекомые и части животных. 
Школа, подумала Селена. Наверняка это школа. Всё воскресенье Бобби провёл дома, вместе с ними, а в понедельник ходил лишь в школу. 
Она пошла в прихожую, чтобы позвонить Уэйду и попросить его вернуться домой побыстрее. 
Проходя мимо открытой двери ванной, она намеренно отвела взгляд.
Пока Уэйд сидел дома с Бобби, Селена поехала в школу. Осмотр прошёл хорошо, и доктор дал мальчику только универсальный антибиотик для борьбы с возможной инфекцией. Теперь Бобби отдыхал дома, а Уэйд присматривал за ним. 
Селена въехала на узкую школьную парковку и остановилась перед администрацией. Было уже далеко за полдень, и двое старших учеников торжественно опускали флаг с флагштока. Она вышла из машины, заперла дверцу и решительно направилась к офису. 
Когда Селена толкнула дверь, секретарша оторвала взгляд от пишущей машинки: 
— Здравствуйте, чем могу помочь? 
— Я миссис Дональдсон. Мне нужно увидеть директора школы и мисс Бэнкс. 
— Э-э, сию минуту, Миссис Дональдсон. Они уже ждут вас в кабинете директора. — Секретарша внезапно разволновалась, её лицо покраснело. Она чуть не споткнулась о шнур пишущей машинки, когда шла мимо ряда столов к двери директора. Робко постучав она сказала: — Пришла миссис Дональдсон. 
Селену проводили в довольно маленький кабинет, где на удобных стульях сидели невысокий лысый мужчина — директор школы, и учительница Бобби. Они оба выглядели взволнованными и смущёнными. Директор школы встал и жестом пригласил Селену сесть: 
 
— Здравствуйте, миссис Дональдсон, — сказал он. — Рад вас видеть. 
— Что ж, видеть вас не очень-то приятно. Я и подумать не могла, что окажусь здесь по такой причине. 
Директор неловко улыбнулся: 
— Должен вас заверить, миссис Дональдсон… 
— Мой сын выблевал дохлую крысу, кошачью лапу и несколько жуков — сказала Селена. Её жёсткий, сердитый взгляд метнулся от директора к мисс Бэнкс. — Я чертовски хорошо знаю, что он не ел этих тварей у меня дома. И хочу выяснить, где и когда он их съел. 
— Может быть, что-то случилось по дороге домой из школы, — предположил директор. 
— Я забираю его каждый день, — коротко ответила Селена. 
— За детьми здесь всегда строго следят, — заметила мисс Бэнкс. — Бобби все время находится в моем классе, а во время обеда и перемены есть дежурные, которые… 
Директор школы снова встал: 
— Возможно, нам стоит совершить экскурсию по классу и детской площадке. 
— Полагаю, это хорошая идея, — холодно сказала Селена. 
Ни в классе Бобби, ни на детской площадке не было ничего необычного или ненормального. Опрошенные уборщики не видели ни одного ребёнка, который ел бы жуков, животных или что-нибудь странное, а один из обеденных дежурных, заставший её проверку, утверждал, что в понедельник видел Бобби играющего с двумя друзьями в тетербол. 
Селена покинула школу чувствуя одновременно злость и беспомощность. Она быстро приехала домой, выплеснув разочарование по дороге. Она верила словам Мисс Бэнкс о том, что в последнее время ничего особенного в её классе не происходило, и она поверила уборщику и дежурному по столовой. 
Так что же произошло? 
Селена вырулила на подъездную дорожку, припарковалась и выключила двигатель. Она подумала о Бобби, склонившимся над туалетом, выблёвывающим кошачью лапу и жуков, и поёжилась. Селена считала своего сына пострадавшим, жертвой какого-то извращённого заговора, но в тусклом свете заката он не казался таким уж невиновным. Она представила невинный взгляд Бобби, его ангельский рот и неожиданно забоялась. 
Что не так с моим сыном? 
Она глянула на часы приборной панели и была шокирована, увидев, что уже четверть седьмого. Селена покачала головой. Это было невозможно. Она уехала в школу незадолго до трёх, провела там не больше часа, а потом сразу же поехала домой. 
Но часы говорили, что прошло более трёх часов. 
Слегка дезориентированная, Селена выбралась из машины. Она поднялась по ступенькам, открыла дверь и прошла в гостиную. Её живот тут же взбунтовался, и она почувствовала, как в ней поднимается мощная волна тошноты. Селена бросилась по коридору в ванную и едва успела упасть на колени и поднять сиденье унитаза, прежде чем её вырвало. 
Уэйд, стоящий позади неё, наблюдал, как из её рта в воду унитаза вывалились собачий язык и несколько червей. 
Проснулась Селена с больным животом и раскалывающейся головой. Шторы были задёрнуты, но в щель занавесок пробивался яркий свет дня. Она медленно села и опёрлась на изголовье. Уэйд дремал в кресле, которое он подтащил к кровати, его голова лежала под неудобным углом на плече. 
— Уэйд? — мягко позвала она. — Дорогой? 
Он тут же дёрнулся, проснувшись. Быстро оглядел комнату: 
— Что? 
Селена улыбнулась ему и её голову заломило: 
— Ничего. Это всего лишь я. 
Уэйд наклонился и взял её за руку: 
— Как ты? Как себя чувствуешь? 
— Нормально. — Селена положила ладонь на живот. — Живот все ещё побаливает, и голова болит, но в остальном… неплохо. 
 
Уэйд поймал её взгляд: 
— Что случилось? Куда ты вчера ездила? Как ты… 
— Я не знаю. 
— Ты понимаешь, что ты съела? 
Она ободряюще сжала ладонь мужа: 
— Я в порядке. Как Бобби? 
Уэйд на мгновение прикрыл глаза, а когда снова их открыл, она увидела красные прожилки. Он устал, поняла Селена, и, наверное, спал прошлой ночью не больше часа.