Миллион поцелуев в твоей жизни (ЛП)

Кто бы это сделал?“ Это не сработает.” Она поднимается на ноги, все ее тело дрожит. Она сжимает руки в кулаки. “Я не могу быть твоим партнером”.
Я удивленно смотрю на нее. “Ты уже сдаешься?”
“Ты мне не нравишься. И я тебе не нравлюсь. Какой смысл работать вместе? Я еще поговорю с мисс Сков после школы. Она меня послушает.
“Не будь так уверена ”. Черт, забавно ее пугать. Она делает это так легко.
“Разве ты не предпочел бы работать с Натали?”
”Вовсе нет". Я морщусь. “Она поверхностная. Грубая. Ей насрать на всех, кроме себя.”
Страдальческое выражение в голосе Рен, когда я произношу слово "дерьмо", почти комично. У этой девушки явно есть проблемы.
”Звучит знакомо". Ее тон высокомерен и холоден, хотя я могу уловить легчайшую дрожь. “Вы двое должны прекрасно ладить. Разве ты не встречался с ней?”
”Трахнул ее пару раз". Я говорю это нарочно, и это производит желаемый эффект. Оскорбленное выражение на лице Рен настолько сильно, что я боюсь, как бы она не расплакалась. “ Ничего серьезного.
“Это отвратительно”.
“Нет, птичка, это совершенно нормально. Мы гормональные подростки. Мы должны трахать все, что попадется нам под руку. Что-то, о чем ты понятия не имеешь.” Я решаю задать вопрос, который вертелся у меня в голове с тех пор, как мы начали этот абсурдный разговор. “Тебя когда-нибудь целовали?”
Она вздергивает подбородок. Кажется, она готова к бегству. Я жду, что она убежит, но, к моему удивлению, она стоит на своем. “Это не твое дело”. Очевидный ответ — нет.
Мой взгляд натыкается на Сэма Шмидта, которого в настоящее время мучает Натали, пока она бубнит о своей бессмысленной жизни. Хотя он не выглядит несчастным из-за этого. Он слишком занят, глядя на ее блестящие губы, которые продолжают двигаться. Это тот парень, который водил Рен на выпускной в прошлом году. Два скучных человека, которые, скорее всего, скучно провели время вместе.
Ревность вспыхивает глубоко внутри, и я прогоняю ее прочь. Как я могу ревновать к Сэму? Потому что он потанцевал с ней? Дотронулся до нее? Заставил ее улыбнуться ему и захотеть на самом деле поговорить с ним весь вечер?
“Что насчет Сэма?”
Рен вздрагивает, как будто я сказал что-то, что причинило ей боль. “Что насчет него? Он не пытался поцеловать тебя на выпускном вечере?” Я уверен, что это оправдало бы ее мечтательные, романтические ожидания, хотя у меня такое чувство, что Сэм не особенно романтичен. Парень в своем уме для этого. Этот ублюдок страшно умен.
“Как ты узнал, что Сэм был моим кавалером на выпускном?”
Если бы она действительно хотела оставить меня и этот разговор, она бы уже это сделала. Она почти это сделала.
“Это маленькая школа, и мы — маленький класс. Все друг друга знают.” Я колеблюсь, мой взгляд скользит по ее телу. Пиджак и рубашка на пуговицах полностью скрывают ее сиськи, и то, что я помню, увидев ее в довольно скромном платье, которое она надела на танцы, — это то, что у нее хорошая фигура. “Ты помнишь, с кем я ходил?”
“Ариана Роудс”, - сразу же говорит она, прикусывая нижнюю губу, как только произносит эти слова.
“Видишь?” Я наклоняю к ней голову. “Мы всегда знаем, что делают все остальные”.
“Я знала это только потому, что дружила с Арианой”, - говорит она.
Бедная Ариана. Она уехала из страны после нашего последнего года обучения в средней школе, сосланная в Англию, в школу для выпускников в отдаленной сельской местности, посреди безделья, черт возьми. Она была сломленной девушкой с талантливым ртом, у которой была небольшая проблема с наркотиками, которая прошлым летом переросла в серьезную. Ее родители увезли ее отсюда к чертовой матери, пока не стало еще хуже.“Ну, может быть, теперь мы могли бы стать друзьями”, - предлагаю я, звуча как чертов злодей, даже для моих собственных ушей.
“Я так не думаю. Как я уже сказала, я поговорю с мисс Сков после урока.” Она перекидывает рюкзак через плечо. “Будь готов. Скорее всего, завтра ты будешь партнером Натали.”
“Я буду скучать по тебе, Птичка”, - кричу я ей вслед, когда она уходит.
 
Она не утруждает себя тем, чтобы что-то сказать. Даже не оглядывается на меня.
Что бы она ни собиралась сказать, чтобы убедить Сков, что мы не должны быть партнерами, это не сработает. Я знаю Сков — и в глубине души Рен тоже.
Решение нашего учителя было принято.
Вот как это будет.
Нравится это Рен или нет.
5. Рен
Я брожу по пустым школьным коридорам, пытаясь сдержать подступающие слезы, но это бесполезно.
Они стекают по моему лицу, и я вытираю их изо всех сил, злясь на себя. Из-за учителя.
Слава Богу, на самом деле их никто не видит, так как занятия в школе закончились почти тридцать минут назад.
Я осталась после урока, как и обещала Крю, и снова поговорила с мисс Сков, пытаясь оправдаться. Она не сдвинулась с места. Она не была злой по этому поводу, но отказалась слушать мои рассуждения о том, почему я не могу работать с Крю. Для нее не имело значения, что он был вульгарным и говорил мне грубые вещи, чтобы вызвать реакцию. Что он не заботился о проекте и просто предполагал, что получит хорошую оценку, потому что он Ланкастер.
Он не обязательно говорил это, но когда я спросила его об этом, и он не стал этого отрицать, я могу только предполагать.
То, что я ненавижу делать, но я все равно сделала — и тоже упомянула об этом Сков. Ее скептический взгляд сказал мне, что она не купилась на это, но неважно. Я пыталась придумать все мыслимые причины, по которым я не могу работать с Крю.
И я все еще привязана к нему.
Застряла со своим ненавистным отношением и насмешливым взглядом. Его отвратительный словарный запас и то, как он смотрит на меня. Как будто он видит меня насквозь.
Я ненавижу это больше всего.
Я смахиваю еще одну струйку слез, громко шмыгая носом.
“Рен!” Обернувшись, я замечаю мистера Фигероа, стоящего в открытой двери преподавательской.
"Ой." Я останавливаюсь, надеясь, что не выгляжу слишком расстроенной. “Здравствуйте, мистер Фигероа”.
Он медленно приближается ко мне, его брови озабоченно опущены. “С тобой все в порядке?”
“Я в порядке”. Я улыбаюсь, ненавидя то, как дрожит мой подбородок. Как будто я могу разрыдаться в любую секунду. “У меня просто… был тяжелый день”.
“Не хочешь рассказать мне об этом?”
Я не должна. Ему не нужно знать о моих проблемах с Крю или с мисс Сков. Но в тот момент, когда он спрашивает, показывая, что ему не все равно, я начинаю говорить.
И не заканчиваю, пока не рассказываю ему все, что произошло во время седьмого урока, опустив некоторые наиболее смущающие моменты. Например, когда Крю спросил, целовали ли меня когда-нибудь.
Как будто это его касается. Кроме того, ответ отрицательный, и если бы я сказала ему это, он бы посмеялся надо мной, а потом пошел бы и рассказал всем своим друзьям. Слухи о том, что это подтвердилось, распространились бы как лесной пожар — Рен Бомонт никогда не целовалась с мальчиком. Никогда никого не целовала.
Хотя все, наверное, уже так думают. Они знают, как я отношусь к сексу и отношениям. Я с гордостью ношу свой значок "девственница", потому что почему бы и нет? Социальное давление на девочек слишком велико. Это просто сокрушительно. И мы должны взять на себя ответственность за наши тела любым доступным нам способом.
Мне не нравится, когда меня заставляют чувствовать себя глупо из-за того, что я делаю то, что считаю правильным для себя. Крю Ланкастер не имеет права смотреть на меня свысока за то, что я не занимаюсь сексом. То, что он так легко отдается тому, кто его хочет, не делает его лучшим человеком, чем я. Конечно, мысль о том, что Крю “отдает себя” другой девушке, будоражит мой любопытный разум. Я видела его без рубашки — прошлой весной, ближе к концу школы, когда все мальчики были на поле, бегали вокруг и дурачились, как это делают мальчишки. Я сидела на трибунах со своими друзьями, и мой взгляд зацепился за него, когда он сорвал с себя рубашку, обнажив загорелую, гладкую кожу, туго натянутую на стройных, рельефных мышцах.