Хоб (ЛП)

— А что изменилось?
— Если я покажу страх, то докажу слабость, которую можно использовать против тебя. Если я не проявлю стойкость, если позволю ему отвести меня от собственного дома, то дам карт-бланш Черному Двору, — она поцеловала его ладонь. — Ты говорил, что работаешь в службе безопасности.
— Я предводитель Рыцарей Оберона, также известных как Клинки Оберона.
— Дай угадаю. Бойцы, судьи… и палачи?
И многое другое, но она прекрасно поняла концепцию.
— Да.
— Тогда ты просто обязан взять меня с собой. Если хочешь, то приставь ко мне охрану, но не скрывай меня, так как тогда я стану обузой.
Она была права, но, ох, кое в чем и ошибалась. Если с ней что-нибудь случится, то его клятвы защищать и оберегать больше не будут иметь значения. Ничто не будет иметь значения.
— Я голосую за то, чтобы ты осталась здесь, Михаэла, — Оберон посмотрел на Робина. — Тебе следует знать, что Шейн Данн предвидел ее смерть.
Всего на долю секунды он потерял контроль над своей формой, но сумел прийти в себя прежде, чем Михаэла увидела слишком много. Она не была готова ко всей правде. Может никогда и не будет. Он повернулся к возлюбленной, осознавая, что выглядит не совсем по-человечески благодаря клыкам, когтям и светящимся зеленым глазам.
— Ты останешься здесь.
Она впилась в него взглядом, а затем повернулась к Оберону.
— Тот парень, Шейн, уточнял, как я должна умереть? — Оберон покачал головой. — Теперь понимаешь? Может, ты оставишь меня здесь и тем самым подпишешь мне смертный приговор.
— Скорее всего подобное произойдет, если я возьму тебя с собой.
Михаэла печально улыбнулась.
— Ты когда-нибудь замечал, что большая часть греческой мифологии основана на попытках избежать судьбы?
Робин зарычал.
— Хочешь умереть? — он не мог уклониться от спора. — Ты хоть представляешь, что произойдет, если я потеряю тебя сейчас?
— Конечно, я не хочу умирать! Я только нашла мужчину своей мечты, черт возьми, — ее плечи поникли. — Мне страшно.
Он притянул ее в свои объятия.
— Тогда останься здесь. В безопасности.
Михаэла обняла его в ответ.
— В этом-то и проблема. Где мне безопаснее, остаться здесь в одиночестве или пойти с тобой? Что, если данный поворот судьбы нельзя избежать, независимо от нашего решения? — она посмотрела на него. Робин увидел в ее взгляде неприкрытую решимость. — Позвони Шейну. Выясни, может ли он разъяснить свое видение. Если он прикажет мне остаться, то так тому и быть. Обещаю. А если он скажет, что я должна пойти с тобой…
Он закрыл глаза и процедил сквозь стиснутые зубы:
— Хорошо, — Робин резко выдохнул, когда она поцеловала его в подбородок. — Будь ты проклята.
— Будь проклят ты, — но нежность в ее тоне противоречила словам.
Глава 19
Михаэла проскользнула через парадную дверь больницы, едва сдерживая ухмылку.
— Соблюдай осторожность.
Она закатила глаза. Для невидимого Робин был ужасно болтлив.
— Да, дорогой, — она повернула голову, убедившись, что пациентам видна гарнитура Bluetooth, и улыбнулась. Ей точно не хотелось, чтобы по больнице поползли слухи, якобы Михаэла болтала сама с собой. Если Мудак Мистер-Длинные-Руки услышит что-то подобное, то вышвырнет ее за наносекунду. В общем, не стоило давать боссу предлоги для расставания.
Хотя, если подумать, ей уже было все равно. Робин более чем ясно дал понять, что ожидает, что она переедет в Колорадо в его дом. Михаэла понимала и принимала его желание. Может, ей и нравилась жизнь в Филадельфии, но теперь она была супругой одного из самых могущественных фейри в мире. Разве это не повод для долгого, интригующего разговора? Кто знал, что вокруг бегают домовые, сильфы, лепреконы и сидхе, живущие обычной повседневной жизнью?
Ее семье понравится. Если Михаэла сумеет как-то объясниться. Она не знала, как Робин, не говоря уже об Обероне, справится с Экстонами, которые как фурии налетят на Колорадо.
А еще она была смертной, из-за чего защитные инстинкты Робина обострялись. В мире существовало множество опасностей, которые Михаэла не могла преодолеть. И МакНил относился к одной из них. Если один из фейри Черного Двора доберется до нее, то Робин окажется на крючке. Нет, для Михаэлы было безопаснее переехать к нему в дом с охраной.
 
Она будет скучать по друзьям и семье, но Робин этого стоил.
— Где здесь морг?
Михаэла нажала кнопку лифта, спокойно ожидая его прибытия. Она не могла ответить Робину, так как была окружена людьми. Уже наступил ранний вечер, но в больнице все еще находились сотрудники, пациенты и посетители, собирающиеся уходить. Михаэла еле сдерживала улыбку, угрожающую растянуть ее губы. Надменный, полный отвращения голос Робина был слишком милым.
Ранее он позвонил Шейну, который заявил, что Михаэла должна вернуться с ним в Филадельфию. На самом деле, Шейн намного все упростил. Он убедил Робина разрешить Михаэле лично проверить больничные записи и имена изжеванных тел, выловленных в реке Делавэр. Как только она добудет все необходимые данные, то отправит какому-то парню по имени большой Ред, который более детально проверить информацию.
Без помощи Михаэлы Реду пришлось бы потратить слишком много времени, чтобы найти хоть что-то полезное. Вполне вероятно, что река принесла улики из какого-то отдаленного места, поэтому медицинские записи могли бы предоставить Реду отправную точку. Ей нужно было лишь дать Реду доступ к компьютеру судмедэксперта. Михаэла была рада помочь, даже если в итоге нарушала закон. Ни один полицейский не сумел бы справиться с таким монстром, как МакНил. Робин и Клинки были единственными, кто мог остановить его. И первым делом им нужно было убрать охотничьи угодья МакНила.
Михаэла собиралась приложить максимум усилий, чтобы уничтожить МакНила и внести в задачу свой вклад. МакНил был людоедом, жутким монстром, поэтому она надеялась, что больше никогда не столкнется с ним лицом к лицу.
Подъехал лифт и Михаэла зашла в кабину, а следом прошел ее невидимый любовник.
— Запомни, никаких глупостей.
Она сохраняла улыбку на лице, хотя это становилось все труднее и труднее. Мини-лекции начались с момента, как она надела халат, и ни разу не прекратились. Черт, он даже не посмеялся над ее лавандовым халатом с «Хеллоу Китти».
Если Робин не заткнется, то узнает все о ее смертоносных могучих кулаках, чтоб его.
— Ад и проклятие.
— Хм? — Михаэла огляделась, вышла из лифта и направилась на свой этаж. Отсюда можно было быстро добраться до морга.
— Кажется, я видел МакНила.
— Дерьмо.
И что он здесь забыл? Такому монстру нельзя находиться рядом с больными детьми.
— Робин, нужно его прогнать.
Рычание, которое она получила в ответ, было нечеловеческим и полным ярости.
— Робин, тут дети. Пожалуйста.
Она почувствовала дуновение ветра. Робин, испытывая гнев и страх, умчался прочь. Ощущение его присутствия исчезло, оставив Михаэлу одинокой и уязвимой.
Михаэла мысленно встряхнулась. Одинокая, может быть, но далеко не уязвимая. Она как-то заботилась о себе задолго до того, как Робин вошел в ее жизнь. Значит, она сумеет со всем справиться.
Вероятно.
Возможно.
Черт, да кого она обманывала? Происходило какое-то жуткое дерьмо, поэтому если Робин не вернется как можно скорее, то Михаэла сорвется и даст МакГрабби повод для своего увольнения.
Она подошла к одной из стоек медсестер, быстро поздоровалась с дежурной и начала печатать, надеясь, что никто не заметил ее дрожащие руки.
— Михаэла, я и не знала, что ты сегодня дежуришь.
Дерьмо.
— А я не дежурю. Просто решила навестить пациента.
— Кого?
У Михаэлы был заготовлен ответ.
— Помнишь парня, которого Уилл и Эд доставили в больницу пару дней назад?
— Это тот, который называл себя Снодом?
— Он самый.
— Разве его не выписали?
Михаэла замерла, но не убрала пальцы с клавиш.
— Серьезно? Но травмы были существенными.