Мои волки. Любовь истинная и нет (СИ)
Я не понимаю. Ничего не понимаю. Намерения Гора настолько противоречат волчьей природе, что ставят меня в тупик. Я одновременно и в ужасе, и в недоумении.
А в двери уже стучится паника, ведь единственное объяснение, приходящее на ум: меня разлюбили. Делятся только теми женщинами, которые ничего для тебя не значат.
— Элен, — теплая рука тянется через стол, чтобы накрыть мое оголенное колено.
Я хватаю губами воздух, не в силах больше держать лицо, притворяться идеальной невестой, удобной во всех отношениях. Из глаз брызжут слезы. Я почти в истерике.
— Элен, успокойся. Что ты себе напридумывала? — голос Гора твердый, хриплый, выдергивает меня из мыслей, в которых я прокручиваю свой самый страшный кошмар — стать ненужной.
— Элен, я люблю тебя, слышишь? Люблю! — Журнальный столик отодвигается, и Гор опускается передо мной на колени, сжимает мои ладони. Мозолистыми пальцами гладит кожу. — Любимая! — Он наклоняет голову: — Я солгал. Это не эксперимент. Не жажда разнообразия. Стоит представить тебя с другим, и меня захлестывает чистейшая ярость.
— Тогда зачем, Гор? Зачем ты предложил мне…
Он поднимает глаза, красные, больные, в сеточке капилляров.
— Не хотел тебе говорить… Я бесплоден, Элен. Но безумно хочу от тебя ребенка. Нашего ребенка. Моего и твоего. Единственный способ его получить — магический ритуал, включающий другого мужчину.
Я смотрю на Гора широко распахнутыми глазами, а внутри — ураган, взрывная смесь шока, радости и протеста.
Любимый хочет от меня ребенка, а значит, наши отношения серьезнее некуда. Для меня, второй год мечтающей о брачной метке, эта новость ошеломительна и заслоняет другую, более важную: Гор бесплоден. Чтобы получить наследника, ему придется разделить меня с посторонним мужчиной и в постели воспользоваться магией. Согласна ли я на такое ради общего — нашего с Гором — дитя?
О, предки-покровители, конечно же, согласна! Я мечтаю стать матерью. И женой Гора.
Любимый альфа целует мои колени, переворачивает ладони внутренней стороной и вжимается в них лицом, шепчет:
— Я ценю твою верность, Элен, правда. Если бы ты с легкостью приняла мое предложение, это заставило бы задуматься. Но сейчас я вижу, что сделал правильный выбор: ты — та самая. И не важно, что нас не связывают узы истинности. Импринтинг — редкое явление.
Сердце сжимается всякий раз, когда Гор упоминает об истинности. Это моя самая большая боль, самое великое разочарование — чувствовать себя влюбленной до помешательства, но знать: в любой момент может появиться та, кто разрушит мое счастье, — настоящая пара, волчица, идеально совместимая с Гором.
«Или волк, идеально совместимый с тобой», — шепчет внутренний голос, но я отмахиваюсь от него, пытаясь заглушить навязчивый зуд, всегда присутствующий на задворках сознания.
Даже если однажды найдется моя настоящая пара, я все равно останусь с Гором. Все пять лет, что мы вместе, я не перестаю удивляться, почему на наших руках не вспыхнули метки истинности, ведь мы как два пазла, плотно прилегающие друг к другу. Может, импринтинг запаздывает? Упрямая надежда прочно поселилась в душе — не изгнать.
— Почему ты с самого начала не сказал правду? Я решила, что наскучила тебе.
Гор все еще стоит на коленях перед диваном, на котором я сижу. Мои слова заставляют его вскинуть голову.
— Никогда!
Горячий протест отдается во всем теле дрожью, разливается по венам непередаваемым облегчением. Мне безумно хочется, чтобы Гор продолжил, сказал фразу полностью — так, как я закончила ее в своих мыслях: «Никогда ты мне не наскучишь. Никогда я тебя не разлюблю». Впрочем, для счастья достаточно и одного слова: никогда.
— Я не хотел тебе говорить, — шепчет Гор, гладя мои ладони. — Какому мужчине приятно признаваться в своем изъяне? Ты должна была забеременеть после ночи втроем, я бы сделал тебе предложение, и на этом наши эксперименты закончились бы.
Сделал предложение…
Я закрываю глаза, переживая миг своего женского триумфа. Если бы метка истинности проступила, мы бы поженились сразу, а не тянули пять лет. Я знаю, почему Гор медлил, и понимание причиняет невыносимую боль: любой оборотень мечтает встретить идеальную пару. Но импринтинг — редкость. Можно всю жизнь прожить, так и не познав полного слияния.
Вдруг меня озаряет.
— Ты говоришь, что… — слово дается с трудом, — бесплоден. Но ведь можно… Я в этом плохо разбираюсь, но… Искусственное оплодотворение? Медицина не стоит на месте и…
— Медицина людей, — резко перебивает Гор, и по глазам видно, насколько неприятна ему эта тема, насколько она болезненна. — Мы оборотни, Элен. Да еще и не истинная пара. Ничего не выйдет. Эмбрион не приживется, а даже если все получится, это будет слабый, болезненный щенок, лишенный магии. Если есть возможность завести здоровое, крепкое дитя...
Я опускаю взгляд, испытывая вину за то, что не являюсь настоящей избранницей Гора: с ней он мог бы попробовать эти человеческие процедуры. ЭКО или как они называются?
Мучиться угрызениями совести из-за такого нелогично, и тем не менее я готова расшибиться в лепешку, лишь бы заглушить нездоровое чувство вины.
— Что представляет из себя магический ритуал? Одного раза будет достаточно?
— Ты согласна?
Меня пронзает секундное сомнение: а вдруг это действительно проверка и я должна отказаться? Но Гор выглядит искренним. Янтарные глаза блестят беспокойством.
— Я хочу от тебя детей, — отвечаю я, и нет правды правдивее этой.
Гор вздыхает.
— Одного раза должно хватить. По крайней мере, я надеюсь, потому что не знаю, как переживу даже один этот раз. Меня буквально трясет от мысли, что кто-то к тебе прикоснется, станет трогать, увидит тебя без одежды, — из его груди вырывается глухое рычание, а на руках, сжимающих мои ладони, проступает серая шерсть. Я смотрю в янтарные глаза, в вытянутые от злости зрачки и даже представить не могу, как волк Гора справится с ревностью, как подпустит к своей самке другого самца. Сомневаюсь, что кто-то из оборотней когда-либо практиковал полигамию. Слишком волки — собственники. Делиться не в их природе.
Минута требуется Гору, чтобы вернуть самообладание. Шерсть исчезает. Когти и клыки втягиваются. Но на дне черных зрачков все еще плещется злость. Ярость на собственное бессилие, на то, что приходится мириться со сложившейся ситуацией, идти на жертвы.
Он не хочет — теперь я отчетливо вижу. Ему ничуть не легче, чем мне.
— Так что представляет из себя ритуал?
Гор опускает голову, смотрит в сторону. По всему видно, что этот разговор дается ему тяжело, даже удивительно, как пять минут назад у него получалось притворяться беззаботным.
— Нужен волк с подходящим магическим фоном и… активной спермой.
Мои щеки вспыхивают. Руки Гора на моих коленях сжимаются в кулаки.
— Специальное заклинание поможет мне использовать чужую активность, чтобы передать тебе свой генетический материал.
Гор никогда не лжет — я повторяю это, как мантру, пытаясь заглушить стойкое ощущение: мне что-то недоговаривают. Неужели решить проблему бесплодия настолько просто и Гор действительно будет биологическим отцом ребенка, появившегося на свет от такого тройственного союза?
— И у тебя есть кто-то на примете? Подходящий волк? — Чудовищная неловкость заставляет опускать взгляд и нервно теребить подол юбки. До сих пор не верится, что мы обсуждаем мою близость с другим мужчиной.
— Завтра день рождения отца. Соберется элита стаи. Я познакомлю тебя с кандидатами. Ты выберешь того, кто вызовет у тебя наименьшее отторжение.
Глава 2
Всю ночь я не могу уснуть — думаю о завтрашнем дне. Лежу в объятиях Гора и чувствую себя изменщицей, потому что все мысли о постороннем мужчине. О волке, которого мы пригласим в нашу постель. Кто это будет?
Раз за разом я прокручиваю в голове имена и лица знакомых. То, что любимый собирается позвать кого-то из стаи, приводит в смятение. Будь моя воля, я предпочла бы переспать с чужаком, которого больше никогда не увижу. С кем-то не из нашего окружения. С обычным человеком, не оборотнем. Но, видимо, магический ритуал требует волка. А найти его можно либо в нашем клане, либо в чужом, вражеском. Последнее, конечно, безумие.