Пыльные цветы (СИ)
Именно в этом доме одна из комнат пропахла лекарствами, когда Анелия заболела. Окна занавесили, врачи пытались ей помочь, но некоторые болезни людей оказываются слишком смертоносны для фейри.
Она умерла там же, в той маленькой комнате наверху дома Марны. После этого Ноа и Дайн ушли, основали «Убежище»… пока Дайн не связался с какой-то людской группировкой и не последовал за ними, заявив, что там перспектив больше. Он сам ушел на улицы. И с тех пор вряд ли часто вспоминал, что у него есть брат.
Машина остановилась, и Ноа резко открыл глаза. Киты затихли, воспоминания тоже померкли — как и свет, постепенно сгущающийся сумерками.
— У нас мало времени! — преувеличенно бодро заявил Ноа. — Давайте, шевелитесь!
Пока Ева вела машину, она с удовольствием слушала рассказ Делина. Она и не подозревала, что сейчас в мире людей столько разных представителей домов фейри! И большая часть из них в Нью-Йорке или часто тут бывает — не удивительно, раз проход в Фарналис недалеко.
В какой-то момент Делин замолчал, и Ева глянула на него с удивлением, но потом заметила в зеркале, что Ноа задремал.
— Я слышала, у всех фейри есть слабые места, — негромко сказала Ева. — Но не думала, что в буквальном смысле.
— Они зависят от нашей магии.
— Вы не очень-то часто ею пользуетесь.
— Чаще, чем думают люди.
— И какое слабое место у тебя?
Ева спросила без задней мысли, но только после удивленного взгляда Делина поняла, как это может звучать. Словно она вынюхивает или вообще уже готовит разоблачающую статью о слабых местах фейри.
Видимо, Делин ей всё-таки доверял, потому что ответил:
— Руки. У боевых магов много энергии сосредоточено в руках. Если их повредить… это как повредить нервные окончания. Долго восстанавливаемся. Вот, вот дом Марны. Не проезжай мимо.
Дом втиснулся между двумя другими на улице, к нему вело высокое крыльцо со ступеньками, и пришлось поискать парковку рядом. Ноа успел проснуться и теперь всех торопил. Он первым выскочил из машины и направился жать на звонок.
Марна арта Ульн жила в хорошем доме, но не в особняке. А вот район был не эльфийским, и одно это уже показывало ее высокий статус. Она открыла им сама, как будто ожидала — хотя наверняка ей звонили предупредить.
Ева видела Марну на фото во всевозможных журналах. Знала, что она сама приехала из Фарналиса и сделала головокружительную карьеру. Ее показы всегда вызывали фурор, к ней выстраивались в очередь лучшие модели мира, а за наряды платили баснословные деньги. Ева до сих пор сомневалась, что такая женщина способна «просто так» дать на вечер свою одёжку.
Марна арта Ульн была явно старше Ноа и Делина, хотя люди с трудом могли определять возраст фейри. Невысокая женщина с узкими глазами, ее можно было принять за азиатку, если бы не круто завитые рога. В отличие от маленьких у Ноа или Шана, здесь они были большими, напоминавшими бараньи. Темные волосы почти терялись на их фоне.
На ней было несколько слоев шуршащей одежды и легкий халат из паучьего шелка, напоминавший распахнутое кимоно. На ногах черные бархатные мюли без каблука, на которых золотыми нитями красовались вышитые солнца.
Марна поприветствовала Делина, а Ноа крепко обняла, так что ему пришлось наклониться.
— Ах, как давно ты не заходил, мой мальчик.
Она добавила что-то еще, но на языке фейри, или Ева попросту не расслышала. Ее тоже представили и тут же пропустили первой в дом. Намек Ева поняла прекрасно: наверняка Делин и Ноа хотели рассказать Марне, что им нужно, может, и о нападении.
Внутри дом казался сумрачным и будто бы захламленным. Но Ева быстро поняла, что у всех вещей собственный порядок, просто их очень много. На полу в коридоре лежал вытертый ковер, по сторонам деревянные столики и комоды. Где-то в глубине дома играла негромкая музыка.
Ева прошла по коридору и через занавеску из деревянных висюлек в комнату, которая, видимо, служила гостиной. Здесь света было побольше, хотя вещей тоже много. Какие-то шкафы, банкетки с наваленными тканями, столики, заставленные мелочевкой. Ева пристроилась на скрипнувшем стуле, подозревая, что он антикварный. Покосилась на портняжные ножницы в россыпи бусин.
Повсюду громоздились вазы с цветами, благоухали, сливаясь с запахом каких-то винтажных духов, а со стены на Еву смотрела маска чумного доктора. Будто выточенная из кости, частично обитая тканью с богатой вышивкой. Ева подумала, может, кость китовья.
Девушка еще дома надела простое бархатное платье до пола, свою обычную «рабочую униформу» на подобные мероприятия, украсив ниткой жемчуга, и теперь ощущала себя замарашкой, которую пустили в королевскую сокровищницу.
Делин вошел первым. Он тоже переоделся дома, весь в черном с серебряными нитями, так что они будто шевелились при ходьбе. Шею плотно охватывал металл какого-то определенно фейрийского украшения.
Ноа без колебаний отодвинул ткань и уселся на банкетку. Он явно чувствовал себя не как в гостях.
— Она поможет, — заявил Ноа Еве. — Сейчас принесет мне подходящий наряд и поедем на этот ваш прием.
— Ненадолго, — коротко сказал Делин.
— Не волнуйся, пробудем столько, сколько вежливо, прежде чем свалить. У меня тоже нет желания задерживаться. Успеем, пока твой брат не проснулся.
Ева с удивлением осознала, что Ноа куда быстрее, чем она сама, понял, почему Делин так торопится обратно. Он сразу сказал, что ему надо появиться и договориться о паре контрактов, но не дольше.
Марна впорхнула чуть позже. На локте у нее была перекинута какая-то одежда, в другой руке стакан с водой, чуть светящейся синеватым светом. Она протянула его Ноа:
— Выпей.
Он не возражал, но насмешливо выгнул бровь:
— А я-то думал, снадобья из Фарналиса вне закона. Решила подработать контрабандой?
— Это говорит тот, кто толкает благословения на улицах?
— Я занимаюсь благородным делом, — фыркнул Ноа. Он покорно выпил воду и потянулся к одежде, которую принесла Марна. — Ну-ка, что тут? О, красота какая!
Он искренне восторгался, разглядывая серебристую рубашку, будто из чешуек и темные брюки, вертел одежду, а Марна явно смущалась, ей точно было приятно. Подскочив, Ноа тут же начал раздеваться, и Ева закатила глаза:
— Мог бы хоть в другую комнату выйти!
— Я наверх не пойду.
Ева удивилась напряженной интонации, да она и не подразумевала конкретно второй этаж… но в итоге промолчала и сочла за лучшее просто отвернуться, поймав насмешливый взгляд Делина.
— Вы, люди, потрясающе стеснительны, — сказал он.
За всё время знакомства с Делином Ева даже забывала, что он нездешний. У Делина не было рогов или хвоста, только странные глаза, но и они не всегда бывали заметны. И он никогда не говорил о людях, не противопоставлял им себя.
Может, Ева просто никогда не видела Делина настолько среди своих. В этом доме это она себя ощущала «нездешней».
Ноа комментировал одежду, спрашивал у Марны о каких-то вещах, которые, видимо, были знакомы обоим, но Ева не очень понимала, о чем речь.
Наконец, он появился в поле зрения Евы, крутясь перед зеркалом:
— Отлично! Еще блесток немного на лицо, это всегда модно для фейри. Марна, у тебя есть?
Его хвост летал из стороны в сторону, рубашка поблескивала, Ева заметила, что спереди она расстегнута на груди, чтобы показать татуировки, а на спине, наоборот, собрана складками, которые походили на ребра. Это всё казалось почти воздушным и милым — кроме черных кожаных перчаток, которые Ноа натянул на руки.
Эта деталь — перчатки — напоминала, о чем предупреждали еще старые сказки, которые читала в детстве мать. Фейри — опасные и зачастую жестокие существа. Они выглядят как хрупкие создания, но на самом деле вырвут твое сердце, заменят его ветками и соломой и будут делать вид, что так и должно быть. А ты до конца дней станешь маяться по жизни, ощущая смутное «что-то не так» и пустоту там, где раньше было живое бьющееся сердце.