Пыльные цветы (СИ)

Ева могла не сомневаться, что будущее сестры тесно связано с Фарналисом. Но и ее собственное, кажется, тоже.
Пока же она не находила себе места.
Телефоны не работали, а внутри «Убежища» всем руководил Шан. Он не лез в политику, зато понимал, как обустроить много спальных мест для тех, кто приходит и хочет отдохнуть. Как распределить одеяла и одежду. Лили сначала помогала ему, но потом ее увлекли фейри, которые просили благословения. Не того, что рассыпалось порошком, а истинного от Богини. Они и порошок-то назвали так из-за сходства. Из-за тоски по Богине.
Делин и Дайн оставались с Ноа, который расположился в своей прежней комнате, но теперь карта Фарналиса на столе обрела первоочередное значение.
Изначально Ноа боялся, что им придется воевать. А еще — Ева видела это в глубине его глаз — что фейри не примут его королем. Они же его не знали.
Всё оказалось куда проще.
Когда они пришли к «Убежищу», с мощью китов и без нужды скрываться, их уже ждали. Несколько десятков фейри, которые преклонили колени и заявили, что хотят вернуться домой с новым королем. Они знали Ноа, это были те, кому когда-то помог он и «Убежище». Позже пришли еще. А потом еще и еще.
— Воевать не придется, — сказал Делин, когда у него выдалась свободная минутка. — Мы пройдем в Фарналис и займем королевский дворец. Никто не поддержит узурпаторов. Нам приходят новые и новые сообщения. Услышав Зов истинного короля, даже гвардия сложила оружие и заявила, что присягнула земле, а вовсе не тем, кто занял дворец.
— Почему вы не выступаете сейчас?
— Дайн сказал, стоит подождать тех, кто хочет прийти. И на боевом духе скажется, и станет больше тенемантов. Мы пройдем в Фарналис через обычный проход, но скрытые тенями, чтобы нас не смогли сразу выследить.
— А вдруг они подготовятся? Вдруг дадут отпор?
— Именно поэтому Ноа отдохнет, прежде чем куда-то идти.
— А если придут убийцы?
— Для этого здесь я. Когда стало больше кали’фарн, я перестал пускать внутрь «Убежища» незнакомцев и выставил у дверей комнаты охрану.
— Я их не видела, — поразилась Ева.
— Они постарались быть незаметными. Не волнуйся и расслабься. Завтра будет сложный день.
В итоге Ева прибилась к Шану и поймала себя на том, что занимается тем же, чем когда-то Лили: помогает в «Убежище» сортировать одежду и спешно готовить ужин для проголодавшихся.
Подходя к комнате с картой, Ева опасалась, что ее остановят, но Делин явно предупредил. Она застыла на пороге, не желая мешать разговору. Дайн и Ноа сидели на диване, Делин напротив них, скрестив руки. Похоже, советы на сегодня закончились, и они говорили не о Фарналисе.
— В этом нет необходимости, — сказал Делин.
Ноа покачал головой:
— Есть.
— Ты потратишь королевскую магию на снятие моего обета. Прибереги ее для завтрашнего дня.
— Нет! Если со мной что-то случится, я хочу, чтобы ты был свободен.
— Ноа…
Тот его уже не слушал. Расправив плечи, он взглянул на Делина не как на друга, а как на одного из подданных:
— Делин арта Мар, когда-то ты принял обет за возможность стать главным торговым представителем Фарналиса. Властью, данной мне Богиней, я оставляю за тобой эту должность. Но снимаю с тебя обет. Ты волен заводить семью, когда пожелаешь.
Ева не слышала о подобных обетах, но теперь многое поняла. Она-то думала, почему Делин не смотрит на женщин, и как это он получил такой высокий пост! Оказывается, чем-то пожертвовал ради этого.
Фигура Ноа слабо засветилась, этот свет волной перекатился на Делина и потух. Он выдохнул.
— Спасибо, Ноа.
Тот махнул рукой:
— Расположитесь тут сами, хорошо? А я ужасно устал.
Он подскочил, схватил за руку Еву и потащил вглубь «Убежища».
— Пойдем, покажу, где я жил.
Ева почему-то ожидала комнату сплошь в красных тонах, с какими-нибудь вызывающими картинами и приглушенным освещением. По поводу последнего она не ошиблась: Ноа включил обычную лампу на прикроватной тумбе. Кроме нее, постели и шкафа в маленькую комнатку ничего больше и не влезло. Окна не было, зато на потолке мерцала подробная карта звездного неба — и это не были звезды Земли.
 
— Я думала, будет что-то более… пышное.
Ноа уселся на кровать и тряхнул головой, старательно пряча зевок.
— Зачем мне вычурное? Вполне достаточно.
Он стянул сапоги и забрался под одеяло.
— Я правда очень устал и не способен сейчас беседовать, но буду рад, если ты останешься.
— Лили…
— Она найдет, где поспать. Уже большая девочка. А Делин уже наверняка выставил везде охрану. Ты не хочешь нормальной кровати, что ли?
Ева не нашлась, что возразить. Когда она присела на кровать и сняла обувь, Ноа уже крепко спал, отодвинувшись на дальнюю сторону.
Ева потушила свет, но еще некоторое время смотрела на звезды на потолке.
О них она думала на следующий день, когда шагала по коридорам королевского дворца фейри.
Ева думала, Фарналис ее поразит. Но она столько раз видела его на фото и видео, что он воспринимался просто как далекая земля. Чем-то напоминающая неприветливую Шотландию, дикую землю, которая ласкова только со своими.
Звезд Ева, конечно, не видела. Отчасти из-за того, что они пришли днем, отчасти из-за какой-то хитрой системы переходов в тенях, которыми ее провел Шан.
Ева боялась, что она останется не у дел. Помочь ничем не могла, быстро потеряла из виду друзей, да и не стремилась куда-то лезть. Они прошла сквозь проход между мирами в тенях, в зыбком сумрачном мареве, а дальше они перемещались, пока не добрались до дворца.
Ева ощущала себя как после долгой поездки на машине, когда начало укачивать. Поэтому предпочла остаться в стороне, а потом не понимала, куда ей идти. Всюду был камень, развевающиеся флаги и радостные крики фейри.
Пока ее не взял за руку Шан.
— Меня послали за тобой. Идем тенями, так быстрее.
Ева чуть не застонала, но Шан был прав. Тени будто отталкивали других, так что они смогли быстро пройти какие-то непарадные двери. В пустом коридоре вернулись в нормальный мир, и Ева едва поспевала за Шаном. Он так и не стал переодевать свитер и джинсы, поэтому среди каменных средневековых стен смотрелся немного странно.
А потом они вышли в зал, и Ева думать забыла о Шане.
Большое помещение, сплошь в стрельчатых окнах и косых солнечных лучах. Дышалось в Фарналисе чуть иначе, и здесь воздух больше, чем где-либо казался хрустальным и чуть разреженным. По стенам и на полу гобелены, такие искусные, что животные и фейри казались живыми.
Около стен много воинов-фейри, но привлекало внимание другое.
Ноа стоял в центре зала, прямо под изображением лучистой звезды на потолке. Его окутывала королевская сила, слабое сияние, видимое даже днем. С одной стороны от него стоял Делин. Не только торговец, но и боевой маг, который руководил захватом дворца. С другой стороны Лили, теперь жрица и проводница воли Богини, которая обласкала нового короля.
Дайн стоял рядом с братом и, кажется, дрожал от едва сдерживаемого гнева, сжимая в руках кинжал. И он, и Ноа смотрели на коленопреклонённого фейри перед ними.
Ева думала, это будет узурпатор. Хотя вроде собирались их сразу заключить в тюрьму, но мало ли. Обойдя, Ева поняла, что знает того, кто сейчас замер на полу.
Картлах. Тот самый, который предал Развенчанную королеву. Который наверняка принимал участие в убийстве их рода. Который сам казнил родителей Ноа и Дайна.
Дайн посмотрел на брата, крепко сжимая кинжал:
— Пожалуйста. Позволь мне.
Ноа не отрывался от лица Картлаха. Сейчас грязного, со свисающими патлами волос. Озлобленного. Ева помнила, как один вид Картлаха нагнал на Ноа панику на приеме. Одинокого потерянного Ноа, у которого ничего не было.
Теперь у него Фарналис и враг у ног.
— Картлах арта Дэл, за свои преступления против королевского рода ты проговариваешься к смерти. Во имя Богини.