Братья по крови. Книга первая (СИ)
— Какой куртки?
— Да… Я нашёл там несколько, на складе. А в цеху как раз есть недоделанные вещи. Из них жилетка получится только так… Как два пальца об асфальт. Но… Я не умею шить обувь. И ещё я не умею шить плавки и купальники. Советские плавки я помню из прошлой жизни. Самые крутые мне родители купили перед Московской олимпиадой. На задней стороне плавок слово «спорт» как раз пришлось на шов. И получилось, что у меня на заду красовалась надпись: «порт». Зато спереди на самом видном месте были олимпийские кольца и восставший из них эрегированный монумент со звездой. Мне не нравились эти плавки, но других вариантов не было…
— Да, блин… Я как-то не подумал о том, что не джинсами едиными жив человек.
— А ещё, я бы хотел что-нибудь Анечке купить. Она ведь тоже не из богатой семьи. Мать её одна растит. Кучу денег вбухала в путёвку на море, а тут такой облом…
— Ты не влюбился часом?
— Рано ещё влюбляться.
— Тебе рано?
— Нет. Ей рано, чтобы я в неё влюблялся. Так что я пока подожду с этим.
— Усестришь её?
— Чего?
— Ну, как… Усыновить, удочерить. Усестрить?
— Нет такого слова…
— Значит будет. По крайней мере, мне она будет сестрой. А ты, Сань, как сам знаешь…
— Сестра моего брата — звучит прикольно…
— Да ну тебя! Так что ты будешь делать?
— Пока ничего. Сколько там деревянных? Посчитал уже?
— Айн момент!… Шесть тысяч триста пятьдесят рублей.
— Есть предложение. Завтра сходим в кино на «Итальянцев»…
— И…
— У нас будет два часа чистого свободного времени…
12900
Вечер 13 июня. 1974 год.
Москва. Новогиреево.
Вечером я решил немного пошить. Тем более повод был. Брат жилетку джинсовую захотел. Почему бы и нет? Правда это будет, скорее всего, просто куртка без рукавов. С размером повезло. Нашёлся один как раз примерно на нас с Лёхой. Один рукав был пришит на живую нитку. И я его тупо отпорол. А другой рукав никто ещё и не собирался пришивать… Прострочил края безрукавки, подвернув на сантиметр внутрь, чтобы хоть как-то закрепить край. Всё готово…
Я ещё толком и не сшил ничего, кроме сумок с рюкзаками, конечно. Джинсы я лишь зауживал и подшивал. Бермуды — только укоротил и подшил. А с курткой и вообще возиться особо не пришлось. Просто отпорол примётанный рукав.
Чем бы заняться? «Сшить» вторую безрукавку? В смысле обрезать рукава? Я примерил на себя готовую куртку. Вроде бы в самый раз. Чуть-чуть великовата и рукава длинные? Я подвернул рукава… Вот и всё… Есть теперь два варианта курток. С рукавами и без…
Я вертел в руках рукав от куртки… и карманчик на нём есть… А почему бы и нет? Я немного поколдовал с ножницами… Потом сметал на живую нитку. Прострочил. Вывернул. Снова прострочил…
Минут через полчаса у меня в руках уже была поясная джинсовая сумочка с двумя карманами и одним отделение побольше. Карманчик с кнопкой мне достался от рукава. Другой кармашек маленький я сделал на молнии. Ну и самое большое отделение тоже закрывалось змейкой… Петли под брючной ремень… Готово… Надо будет не забыть купить завтра кожаные ремни.
* * *
На кухне я нашёл у тёти Наташи чистые целлофановые пакеты. Выбрал те, что более новые. Проверил на водонепроницаемость. Надувал их и проверял, как они держат воздух. Некоторые забраковал, но несколько штук вполне одобрил.
Собрал пачку рублей состоящую исключительно из сотенных и полсотенных купюр. Пересчитал. Получилось четыре с половиной тысячи. Добавил двадцать четвертных для ровного счёта. Пять тысяч. Неплохая у нас будет заначка на всякий случай. Всё равно нам пока не комильфо расплачиваться сотнями и полтинниками. Сразу спросит какая-нибудь взрослая тётя: «Мальчик! А где ты украл эти деньги?» Ну не ходят в эти годы тринадцатилетние оболтусы с сотенными купюрами в кармане.
Деньги я завернул сперва в кусок газеты, потом в отрезок тёмной ткани, а уж после стал упаковывать в целлофан. Один пакет… Запаял спичкой… Второй пакет. Снова запаял. Вовремя понял, что запах от этого уж слишком заметен в условиях одной квартиры. Хорошо ещё, что успел спрятать уже подготовленную «закладку», прежде чем в комнате появилась тётя Наташа.
— Ты чего тут жгёшь?
— А мне в школе говорили, что правильнее говорить «жжёшь». Я тут нитки подпалил.
— А чего ножницами не обрезал?
— Нитки с какой-то синтетикой. Чтобы шов не разошёлся, лучше прижечь.
— Окно открой! Запах уж больно противный. Не забудь потом закрыть окно, как проветрится! И не жги больше. Оставь на завтра!
— Хорошо, тёть Наташ. Больше не буду!
* * *
А в принципе и жечь-то больше нечего. Пять штук уже надёжно упакованы в двойной слой полиэтилена. Баксы заныканы среди джинсовых тканей. Надеюсь туда до нашего прихода никто не залезет. Остальные деньги поделены на две части. Тысячу четвертными билетами, завернул в газету и спрятал внутрь рулона ткани, лежащего в самом низу. Триста рублей червонцами, заняли своё место в учебниках на книжной полке. А пять красненьких я решил завтра взять с собой. Пригодятся.
У меня на завтра есть кое-какие планы.
Глава 19
Глава девятнадцатая.
«Хто заказывал такси до Дубровки?»
Кривые линии судьбы и прочие непонятки.
14 июня. 1974 год.
Москва. Из Новогиреево…
Позавтракали рано. А потомотпросились у тёти Наташи «погулять».
— Может, и в кино сходим. Да, в «Берёзку».
Тётя Наташа снова попыталась вручить нам рубль на кино.
— У нас ещё с прошлого раза рубль остался.
Я продемонстрировал маленькую жёлтую купюру.
— Возьми ещё рубль. Мороженое купите. Газировку.
Отказываться я не стал, несмотря на то, что у меня в одном кармане было пятьдесят рублей червонцами, а в поясной сумочке, тщательно упакованные в целлофан пять тысяч рублей.
Я посоветовал Лёшке одеться нам с ним по-разному. Он решил обновить бермуды, а я надел свои старые короткие шорты. Лёха ещё хотел надеть джинсовую безрукавку, но я его отговорил.
— Погода жаркая. Запаришься…
— Уговорил, чёрт речистый!
Но безрукавку он всё-таки взял. Запихнул её в свой новый рюкзак и закинул на плечо.
* * *
Мы дошли до кинотеатра, и приобрели два билета на двенадцать ноль-ноль. Время только что-то около десяти… Но это сначала так всегда кажется, что впереди полно времени, и всё что задумано можно успеть. А потом мы бежим за «последней электричкой» и материмся не по-детски…
Билеты я сунул в карман, а после мы на соседней улице, подальше от кинотеатра, поймали такси с зелёным огоньком.
— На Таганку поедем?
— Таганка большая… — лениво откликнулся немолодой таксист.
Я совсем забыл, что в это время у таксистов было правило: «Обязательное ношение фуражки». Этот вот дядька сразу мне напомнил Лёлика из «Бриллиантовой руки»: «Хто заказывал такси до Дубровки?»
Учитывая это, я даже решил немного пошутить.
— На Дубровку…
— Это уже не Таганка. Это Пролетарка…
— Разница невелика, как я думаю.
— А деньги-то у вас есть, молодёжь?
— А сдача будет? — я продемонстрировал водителю красный червонец с портретом Ленина.
— Найдём…
14 июня. 1974 год.
Москва. Ст.м. «Пролетарская».
Долетели быстро. Несмотря на то, что дороги ещё не такие широкие, как в будущем, и нет ни разгружающих эстакад и третьего кольца, зато и машин на этих дорогах в разы меньше…
— Где на Дубровке?
— Да можно прямо здесь…