Братья по крови. Книга первая (СИ)
Глава 2
Глава вторая.
«Если друг оказался вдруг…»
1992 год. Москва.
Вечер того же дня.
— Василий! Ты этих двоих не оформлял?
— Да, нет пока… А что? Надо?
— Уже нет. Не было их вовсе. И никто их не видел…
— Видели…
— Кто?
— Наши видели, патрульные, когда понятых приводили…
— Если что, скажешь, что гаишники задержали с левыми документами на машину. А потом пробили — всё нормально. Пришлось отпускать.
— Докопаются: Почему не занёс в журнал?…
— Не успел… Быстро всё разрешилось… А ты пьяными занимался… Лады?
— Без проблем…
* * *
Я вернулся к себе в кабинет… Штука баксов меня слегка напрягала. Я же сам сказал Лёхе, что не возьму с него денег, а получилось, что взял…
Он оставил мне свой номер телефона. Надо будет ему завтра звякнуть и вернуть. Иначе я себе этого не прощу… Он мне жизнь спас. И то, что я сейчас топчу эту землю, целиком и полностью его заслуга…
Перед глазами снова встают сцены из прошлого… Я тащу под БТР труп Кольки Шведова, чтобы снять с него так нужные мне боеприпасы, а его спину разрывают пули душманского снайпера, которые должны были стопроцентно убить меня. И если бы не прозвучавший за мгновение до этого снайперский выстрел Лёхи, то рука моджахеда явно бы не дрогнула…
Надо чаю попить… Да и поспать немного, пока тихо всё… Три стула в ряд, да старая шинелька сверху… Жестковато, но спать можно… А если что… Разбудят меня.
1992 год. Москва.
На следующий день.
Смена прошла тихо. И так же тихо я с утра слинял, сдав дежурство оперу из соседнего кабинета. Вовка Холодов из армии к нам пришёл уже в звании майора. Но так, как в наших оперативных делах он ни ухом, ни рылом, пашет обычным опером… Но, думаю, что через годок он уже и в начальники выбьется. Есть в нём что-то такое… Не нравится он мне. Такие всегда стараются пробиться на верх. А потом он и не вспомнит тех, с кем чай-хлеб делил. Наоборот. Постарается избавиться от тех, кто знал его тогда, когда он были никем.
Придя домой, я постоял минут пять под душем, смывая с себя пот и грязь прошедших суток, а потом завалился спать…
Разбудил меня пронзительный звонок телефона. Я мог бы давно уже сменить этого дискового монстра в чёрном корпусе на цветной кнопочный, а то и на светло-бежевый импортный, но мне нравился этот неубиваемый аппарат. А его звонок мог меня поднять даже из самого глубокого сна. При моей работе — это немаловажный фактор. Иногда звонят и по ночам. И надо срочно лететь туда, не знаю куда, чтобы поймать того, не знаю кого…
— Да…
— Саня! Привет! Не разбудил?
— Лёха? Ты что ли?
— Ну, да… Успел выспаться после суток?
— Нормально…
— Надо бы встретится…
— Приезжай! Записывай адрес!…
— Адрес я твой уже знаю…
— Лады… Через сколько будешь?
— Минут через полчаса…
— Годится… Жду.
* * *
Ну, вот и хорошо. Как раз есть повод вернуть ему деньги. Ей богу, жгут мне карман эти зелёные бумажки…
Начинаю думать, чем угостить друга… В холодильнике ещё на той неделе мышь от голода повесилась. Но я её уже перед заступлением на сутки сварил и съел… Глупая шутка… Но жрать и правда нечего… В магазин что ли метнуться? Но у меня в кармане — вошь на аркане… До зарплаты ещё неделя… Если, конечно, дадут вовремя… Нет, есть целая штука вечнозелёненьких баксов, но это табу…
Да, что я парюсь? Он же не жрать ко мне едет… Чайку попьём и ладно…
А зачем тогда он ко мне едет? Вчера вроде бы поболтали обо всём… Судя по всему, он с бандитами связался… Скорее всего, с новыми… Не с блатными же ему общаться… А эти новые — спортсмены, афганцы и просто бывшие вояки… Ребята конкретные, но по большей части беспредельщики. Для них и воровские авторитеты не авторитеты вовсе, а лишь досадная помеха… И что? Он может мне предложить работать на них? Да с хрена лысого! Не моё это… Я хоть и не ангел, но и не беспредельщик…
Осуждать Лёху я тоже не буду. Да и права такого я не имею. Как там в песне было? «Каждый выбирает по себе…» Ну а у нас с ним, кроме прошлого и нет ничего. Но это прошлое останется навсегда с нами. Надеюсь, что у него тоже такое же мнение.
Звонок в дверь оторвал меня от всяких мрачных мыслей, и я пошёл открывать дверь.
* * *
Часа через два мы уже были слегка бухие. Нет. Не пьяные. А просто слегка на расслабоне… Алкоголь ведь для этого и создан, чтобы расслабиться. А вовсе не для того, чтобы из состояния «человека разумного» превращаться в состояние «быдло оскотеневшее». Хотя многие почему-то этого не понимают.
Лёха притащил с собой пакет, в котором было всё, что нужно. И литровая бутыль какого-то вискаря, и закусить.
Я думал, что он начнёт меня агитировать присоединиться к своим делам, но разговор на эту тему и вовсе не заходил. Вспоминали былое и поминали погибших. Немного затронули политику и развал Союза, но тоже всё как-то мельком, на бытовом уровне. Обычные кухонные посиделки, на которых обсуждаются глобальные проблемы мира. Всё, как у всех.
Лишь, когда Лёшка собрался уже уходить, а я попытался всучить ему эту злосчастную штуку баксов, всё и началось.
— Оставь! — Леха сказал это таким тоном, что спорить с ним совершенно не хотелось. — Я не собираюсь тебя покупать. Продажных мусоров хватает и без тебя. А хороших друзей не так уж и много осталось на земле. Я знаю, что ты не из таких. Уже успел навести справки. И знаю, что тебе и так живётся не особо жирно. Вот у меня деньги есть, а у тебя нет. Поэтому, как говорится: Бог велел делиться.
Мои вялые отговорки не произвели на него никакого эффекта.
— А давай сделаем так… — голос у Лёхи был не трезвый. Но мысли чёткие и ясные. — Давай, выкладывай на стол, всё, что у тебя там есть!
— В смысле, всё? — я не особо понял его эту мысль.
— А всё… Рубли, баксы, тугрики… Всё, что есть…
— Не вопрос.
Я вытащил из кармана штуку баксов, из другого несколько рублёвых купюр разного номинала… А потом подошёл к книжному шкафу и, достав томик Карла Маркса с надписью на корешке «Капитал», извлёк из книги ещё триста долларов, отложенных на чёрный день…
Тем временем Лёха, достал из своей барсетки и уже бросил на стол две пачки разномастных долларов и кучу рублёвых купюр.
— А теперь… — он взял, да и смешал всё в одну кучу. — А теперь дели на двоих… По братски… Арифметику ещё не забыл?
— Не забыл…
— Дели! — скомандовал он, а сам стал напевать, изрядно фальшивя:
— Хорошо живётся нам. Всё мы делим пополам. Пум-пум-пум-пум… Пополам нам, нам…
Спорить с ним было бесполезно. Я не считал деньги. Я просто тупо раскидывал… Сотку туда, сотку сюда… Свою половину он не глядя сгрёб в свою барсетку, а я свои так и оставил лежать на столе.
— Брат! — на прощание он обнял меня. — Береги себя! В этом мире столько грязи и зла… Не лезь зазря под пули! Живи долго!
Закрыв за ним дверь, я налил в свой стакан немного вискарика. А потом тупо завалился спать, даже не раздеваясь…
* * *
Странно. Но с утра даже голова не болела. Я проснулся даже раньше, чем надо. Привычка вставать чуть раньше будильника уже выработалась в организме за время работы. И это хорошо. Ибо я вчера даже будильник не заводил…
На столе стояли остатки нашей вчерашней вечеринки. Недопитая бутыль, немытые стаканы и недоеденная закусь. Опохмеляться по утрам у меня привычки нет, да и повода опохмелиться, в виде больной головы тоже нет.
Взгляд невольно задержался на купюрах, живописно рассыпанных на столе… Отделил зелень от деревянных. Не считая, сунул баксы под матрас, а рубли смахнул в ящик письменного стола. Потом подумал, и немного рублёвого капитала распихал по карманам. Пригодятся.