Братья по крови. Книга первая (СИ)
Чтобы меня поместили в одну палату с братом, распорядился полковник Авдеев. А возился со мной, возил на машине и ходил вместе со мною по врачам, тот самый улыбчивый капитан Васин. Хотя он в конце разговора просил называть его просто Игорем. Я-то был не против. Но в моём нынешнем теле тринадцатилетнего пацана называть взрослого человека, и к тому же капитана милиции, было как бы так сказать, неприлично… Друзьями мы ещё не стали с ним… Так что пока он для меня или товарищ капитан, или Игорь Анатольевич.
Я подробно рассказал Лёхе, как всё было той ночью, когда его порезали. Потому что он в виду отсутствия по уважительной причине много чего пропустил…
Ну, вот что он сам-то мог рассказать про ту ночь? Спал себе тихо, никого не трогал. Потом ему на голову накинули одеяло. Град ударов со всех сторон. Резкая боль в животе. Носилки. Скорая помощь. Больница… Очнулся он после операции уже в палате…
Я хвастаться особо не стал, что я аки былинный богатырь крушил всех врагов налево и направо дужкой от кровати. Просто сказал ему, что мне удалось отбиться. Зато про приезд следователя и мой разговор с ним рассказал.
Лёшка с интересом слушал и мой рассказ про то, как я весело провёл время в отделении милиции.
— Саня! А на фига ты стал со следователем спорить? Он же из-за этого тебя в отделение посадил.
— Понимаешь, Лёш… Я такой типаж козлов вижу насквозь. Он сразу увидел лёгкую перспективу закатать меня по обвинению в убийстве. Ему не хватало совсем немного. Всего то, чтобы мне было уже четырнадцать лет. Но и это легко можно было обойти если слегка допустить описку в цифрах. Всякий может ошибиться. Вместо восьмёрки написать шестёрку в одном из первых протоколов. Ну а там она уже пойдёт кочевать из бумаги в бумагу. А потом, когда дело дойдёт до суда, то нам с тобой уже и взаправду будет по четырнадцать… И даже если потом это обнаружится… Могут и не обратить внимания. А если обратят, то уже поздно. Следак раскрыл дело по особо тяжкой статье. Процент раскрываемости и всё такое…
— А как же моё ранение…
— А тут ещё интереснее. Можно ещё одно дело раскрыть по нанесению тяжкого телесного. Дело-то уже раскрыто. Рыжий тебя пырнул ножом. Дело закрыто в связи со смертью подозреваемого. А если нас с тобою было двое. То мы совершили его убийство в составе группы лиц. А может быть и по предварительному сговору. Ты думаешь меня случайно запихнули в камеру со взрослыми мужиками. Я там всю ночь провёл босой в трусах и в майке. Если бы не Тихон.
— А что он за человек?
— Авторитет или положенец. Очень крутой дядька. Может даже и вор в законе. Я так до конца и не понял пока. Но он человек тёртый. Я не все его татуировки разглядел, но судя по всему, один из очень авторитетных людей в блатном мире.
— Он обещал тебя вытащить из ментовки?
— Может и вытащил бы, но чуть позже. Я думаю, что денег и связей хватило бы… Но повезло, что с проверкой в отделение милиции нагрянул тот полковник… Авдеев…
— Думаешь это случайность?
— Неужели ты считаешь, что блатной авторитет Тихон мог обратиться к менту с большими звёздами и попросил полковника МВД заехать в отделение милиции, чтобы вытащить оттуда какого-то мальчишку? Не смеши мои тапочки!
— «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам» — глубокомысленно процитировал мне Лёха бессмертного шекспировского Гамлета.
— «Не надо искать чёрную кошку в тёмной комнате! Её там нет.» — ответил я ему цитатой приписываемой Конфуцию.
— Саня! Ты мне лучше скажи, что мы будем делать дальше? Перспектив у нас с одной стороны много, а с другой…
— Медсестра говорила, что нас отправят в пионерлагерь.
— Ты этого очень хочешь?
— А хрен его знает, Лёш. Поехать в пионерлагерь было бы забавно. Снова окунуться в это… Когда ещё такое удастся. Нам в августе уже четырнадцать будет. В следующем году уже не получится так отрываться…
— А мне понравилось, что у нас с тобой днюха прямо в день ВДВ.
— Ты думаешь, что снова попадёшь служить в воздушно-десантные войска?
— Да… Войска дяди Васи первыми бросят в пекло Афгана.
— Мне кажется, что первыми там были Альфа и мусульманский батальон?
— А потом ВДВ.
— Ну, так что? Учимся в школе, идём в армию, а потом едем воевать в Афган?
— А какие у нас ещё есть варианты? Саш! Мы вроде бы теперь сироты детдомовские. А сирот вроде не отправляли в Афганистан?
— Всех отправляли.
— С судимостью не брали в ВДВ. — глубокомысленно проговорил Лёшка.
— Зато ранее судимых отправляли в стройбат. А там, по-моему, не меньше шансов вернуться домой инвалидом или в цинке. Да и дома-то у нас никакого нет… пока…
— Это да…
— Слушай. Лёш! А может, в милицию пойдём служить?
— Ты с дуба рухнул, что ли? Туда же после армии только берут… А это опять… Армия и…
— Ты хочешь и дальше в интернате продолжать учиться?
— Ну, а что нам с тобой остаётся? Как минимум ещё год… А после восьмого класса можно попробовать в техникум какой поступить или в ПТУ.
— Это при наличии общежития у того учебного заведения в которое мы захотим поступать… А не всякое ПТУ их имеет.
— И что ты конкретно предлагаешь? Я чего-то не пойму. Ты всё время к чему-то меня подводишь… Опер, хренов… Давай! Колись уже! Что ты там придумал?
— А как ты смотришь на то, чтобы поступить в суворовское училище? А после него сразу в высшую школу МВД. Нам будет двадцать один год, когда мы с лейтенантскими погонами покинем милицейский Alma mater. И вместо Афгана будем жуликов ловить…
— Во как… Я так далеко не заглядывал… А ты вона как всё расписал.
— И, кстати, Если история будет идти по прежнему сценарию, то через год будет неплохой шанс подняться по служебной лестнице.
— Это, каким же образом?
— Элементарно, Ватсон! Десятого ноября восемьдесят второго, в аккурат на День Милиции, наш дорогой Ильич…
— Помню, помню… Нас тогда ещё по боевой тревоге подняли ни свет ни заря… А потом только днём построили и сообщили об этом… Но к чему ты это?
— А к тому, что то, кто пришёл ему на смену, снял с должности главного ментовского босса, а затем ещё и его зама, который, если ты не забыл, был мужем Галины…
— Помню… Но мы-то тут при чём?
— В стройных рядах работников внутренних органов начались глобальные чистки… А у двух молодых лейтенантов попасть в эту мясорубку шансов куда как меньше, чем у тех, кто годами верой и правдой служил при старом министре. А если нам удастся проявить себя в качестве ценных и многообещающих сотрудников, то шанс быстро подняться увеличивается в разы. Я это знаю точно. Мне один полковник в отставке рассказывал. У них сначала всех поувольняли. Кого на пенсию, а кого просто так, в народное хозяйство. А на должности понасажали молодых да ранних. Но буквально через год спохватились, что не осталось опытных специалистов. И тогда лично ему, пенсионеру, позвонили, и предложили вернуться. Но не под погоны, а вольнонаёмным, чтобы он смог передать свой опыт молодым. Он согласился. Ему, что плохо что ли? Пенсия плюс зарплата. Полтора года ещё проработал…
— Всё это ты хорошо и красиво нарисовал, но есть одно большое но… Кто нас возьмёт?
— Куда?
— В суворовское училище… А потом ещё и в школу милиции.
— Но ты согласен?
— На что?
— Пройти со мною весь этот путь. Если «Да», то я начну действовать. Ты меня знаешь. Я же, как бультерьер. Если вцеплюсь зубами, то хрен отпущу…
— Саня! А подумать время есть?
— Конечно… Но время пошло. Осталось пять, четыре, три, два…
— Хорош!
— Один. Всё. Время вышло. Ну и какой будет твой положительный ответ?
— Не смеши меня! У меня швы от смеха разойдутся.
— Я жду ответа, брат!
— Да пошло оно всё… Согласен! С тобой — хоть на войну, хоть за границу.
— Кстати, этот вопрос я тоже обдумываю. Только никак не могу выбрать страну, где можно было бы начать новую жизнь с нуля… Везде какие-то подводные камни есть… Это как в одном анекдоте из нашего прошлого будущего.