Никогда_не... (СИ)
Я-то представляла этих людей, родных Артура, бездушными упырями, которые, как осьминог щупальцами впились в сына и брата, и не дают ему уйти в свою жизнь, не отпускают, хотят эгоистически оставить и присвоить себе. А оказывается… Оказывается — это и не упыри вовсе, а мои любимые Никишины. У которых я всегда отогревалась и отдыхала душой во время любых неприятностей.
Да не могут они быть вот такой странной семейкой. Ведь я их знаю. Хорошо знаю!
С Артуром у них временные недоразумения. И он их обязательно решит, если я не буду вмешиваться. Если не стану дополнительным фактором, из-за которого он взбрыкнёт и совсем рассорится с родными. А потом, спустя время, возненавидит меня — обязательно возненавидит за то, что стала причиной их ссоры.
Но мне-то… Мне все равно. Я переживу, не замечая, что опять реву, убеждаю себя в этом. И не такое ещё в жизни случалось. А вот Артуру… Ему и даром не нужны эти проблемы. Не стоит рисковать семейными отношениями всего лишь из-за связи, пусть даже такой неожиданно классной… И яркой… И как-то слишком глубоко цепляющей. Слишком быстро и слишком сильно.
Неважно. Все проходит — и это пройдёт.
Тем более, я не самая лучшая в мире «невеста», о которой мечтают его родные. Я вообще не хочу быть ни невестой, ни женой, ни матерью — ничего из того, что важно для их клана и рода.
Ничего не хочу.
— Полина! — слышу словно из полузабытья его голос. Кажется, он говорит что-то уже с минуту, а я как будто куда-то провалилась. — Давай только ты сейчас ничего не решай! И не делай глупости — я понимаю, как это с твоей стороны может выглядеть.
— Как? — переспрашиваю автоматически, больше для порядка.
— Хреново, — честно говорит Артур — и это, как всегда, пошатывает решительность моих выводов. Нет, надо быстрее прекращать этот разговор, иначе меня надолго не хватит.
— Давай я приеду? — продолжает он со все большим напором. — Я все расскажу, как оно на самом деле — и мы решим, что дальше. Только мы решим, не ты одна.
— Не… — говорю так тихо, что не уверена, что он слышит меня. Но против того, что я хочу произнести, так активно протестует что-то внутри меня, что слова еле-еле лезут из горла. — Не надо, Артур. Ну что тут решать… И так все ясно. И понятно. Пока.
Жму кнопку отбоя, после чего отключаю телефон от связи. Теперь я временно недоступна для любых разговоров — а что толку говорить, когда все вопросы заданы и ответы уже получены? Только теперь от этого как-то особенно тошно.
Никогда не задавайте лишних вопросов. Пусть даже кажется, что лучше услышать правду, а не сладко обманываться. Ничего подобного. Бывают случаи, когда лучше не знать.
Глава 12. Никогда не принимайте поспешных решений
— Забери меня отсюда! — рыдаю я в трубку, в очередной раз сползая с бескаркасного дивана, после чего оставляю все попытки подняться и остаюсь лежать на полу. — Вэл, я передумала! Я — уезжаю!
— Е-е-е! — счастливо орет в ответ дизайнер, радуясь то ли моему решению, то ли вместе с толпой на танцполе, и его голос перебивает громкий бит грохочущей музыки — Одумалась, бля-я! А ч…чо ревешь тогда? Куда ты оп-пять вл… вляпалась? — он явно на вечеринке, явно пьян и завтра, возможно, и не вспомнит, о чем мы с ним сегодня говорили. Вот и хорошо. Я тоже далеко не стёклышко, поэтому говорить могу все, что угодно, не сдерживаясь. Когда вы оба пьяны — это нормально.
— Я — дура! Я такая дура, Вэл… И как мне плохо, если бы ты знал! — продолжая изливать ему душу, пробегаю затуманенным от слез взглядом по кирпичной кладке высоченного потолка. Как там говорил Артур — люблю когда работа так хорошо и добротно сделана? От одного воспоминания об этом, внутри начинает что-то так болезненно тянуть, как будто мне выкручивают сердце из груди, медленно и мучительно.
Ох, ну что же я опять… К черту Артура! Может же пройти хоть минута, чтобы я перестала приплетать его по каждому удобному и неудобному поводу? Именно поэтому я не разлеглась на кровати — я слишком хорошо помню нашу прошлую ночь и не могу избавиться от навязчивых мыслей. Да и сейчас, скатившись с дивана, я вдруг вспоминаю, что только вчера, мы с ним, на этом же полу… И захожусь в рыданиях ещё громче.
Да чтоб тебя, Полина, сентиментальная ты идиотка! Кое-как утерев глаза, стараюсь подняться, ругаясь на себя и на пол, как будто эти деревянные доски виноваты, что теперь каждый уголок моей квартиры напоминает мне о сексе с ним. Да разве только о сексе?
Если бы дело было только в сексе.
— Я… не смогу здесь находиться… — гнусавым от слез голосом сообщаю дизайнеру, вновь приземляясь на большой пуф, решая не двигаться, чтобы больше не съезжать с него.
Хотя… Нет же, нет! И здесь я не могу спокойно посидеть, потому что тут спал Артур, когда приехал ко мне в первый раз.
Да что же за херня с тобой творится, а, Полина?
Голос дизайнера в трубке повторяет тот же самое:
— Эй, что там за херня с тобой творится, Полинка?
— О-о, — тяну со все возрастающей жалостью к себе. — Это в двух словах не расскажешь. Ты даже представить себе не можешь, как я встряла! Как школьница, как малолетка! Вот я тебе когда-то говорила, что у меня есть мозги?
— Ну, было дело… — перекрикивая голос диджея, начавший вплетаться в наше общение, подтверждает Вэл.
— Что на меня можно положиться? Что я умная и проницательная?
— И такое б-было, — слышу в трубке, как он прихлебывает очередной коктейль, очевидно, отойдя к стойке бара.
— Так вот, забудь! Я дура! — в унисон с ним отпивая портвейн из своего стакана, категорично объявляю я. — Я так облажалась! И я не справлюсь одна… Приезжай и забери меня, а? Ну, пожалуйста! Ну, пожалуйста-пожалуйста! Я не знаю, как я тут дальше сама буду, я с ума сойду, я из дому не могу выйти, ничего не могу…
Тут же на фоне слышу короткие гудки — кто-то пытается прорваться ко мне по второй линии. На секунду убираю смартфон от уха и смотрю на ещё один входящий вызов — Наташка. Ненадолго зависаю в нерешительности — мне все ещё тяжело и в чём-то страшно общаться с ней и со вей ее семьей, но всё-таки принимаю вызов.
— Погоди! — говорю я дизайнеру. — Не отключайся! Найди… м-место потише… я хочу тебе поплакаться!
— Погоди! — говорю я и Наташке, ставя и её на удержание. — Оставайся на линии, я сейчас!
Кое-как поднимаясь на ноги, подхожу к одной из полок, беру оттуда пачку с сигаретами и прикуриваю, чтобы немного успокоиться. Сбивчивым шагом иду в кухонно секцию, приземляюсь на стул, затягиваюсь короткими рваными вдохами — и как на зло вспоминаю, что прямо тут мы с Артуром вчера готовили что-то типа завтрака.
— Бля-я… — только и могу выдавать из себя и снова плачу.
Нет, так не пойдёт. Для борьбы с этим помешательством мне реально надо уезжать. И плевать на все происшествия и загадки, на мое желание помочь и разобраться, на новые знакомства и старую дружбу, на ошибки и радости, на планы и цели.
Пошло оно все…
С каким-то обреченным чувством смотрю на экран мобильного, показывающий удержание двух вызовов сразу. О чем замечталась, Полина? Может, подсознательно думаешь — а вдруг Артур позвонит? А не позвонит. Потому что ты сама заблокировал его номер, чтобы он не мог дозвониться. Но кто заблокирует его в моей голове?
Зло выдыхаю дым и снова перехожу, пошатываясь, в другое место — к подоконнику одного из окон, который выбрала ещё в первый день как мини-курилку. Приземляюсь на тёплый кирпич, слегка стукнувшись головой о стекольные рамы, и озираюсь. Так, могу я хоть здесь спокойно покурить? Кажется, тут у меня с Артуром ничего не было. А жаль, такое хорошее место.
О, опять эти мысли, опять понесло. И, чтобы, поменьше думать, возвращаюсь к телефонным разговорам:
— Але, Н-наташ? Ты ещё висишь?
— Полька! — ее голос звенит от волнения. — Полечка? Как ты там? Что у тебя стряслось? Эмель сказала, пока ты ее домой проводила, на тебе прямо лица не было. Что-то, говорит, на личном? Что такое, хорошая моя? Может, мне приехать?