Никогда_не... (СИ)
— Блин, ты только не трезвей! — наконец, скрутив меня до полунедвижимого состояния, просит он, и я слышу его тихий смех, щекочущий шею. — Давай я тебе такси вызову, чтоб ты сразу к себе ехала. Бери у Дэна шампанское или что ты там пила… Все это дома повторишь, ладно? А то я себя полным лохом чувствую, что тебя остановил.
Теперь мы уже смеёмся в два голоса, и я понимаю, что он прав. Снова на двоих включилась его голова. Замечаю краем глаза какое-то движение и шорохи в кустах, и резко оглядываюсь, но никого не вижу. И все равно, это не исключает, что сюда может забрести как не случайная собака, так местный алкоголик, или бездомный, а может, слишком прыткий карапуз, а за ним — и его мамочка.
Не стоит слишком рисковать. Мы и так наломали дров. Лучше сделать, так как хочет Артур — сбегать за своими вещами и ехать домой.
— А ты? Ты когда будешь?
— Я сейчас на работу сгоняю быстро — и сразу к тебе. У нас там обмывание сделки идёт, я один не пью, конфетами догоняюсь. Пацаны из моих самых надёжных и новый собственник уже пьют. Я его пока новым партнером назвал, пусть знакомятся. А сам типа за закусью поехал.
— Наврал им?
— Ага. Как раз думал, как бы повод найти увидеться, еще и после твой смски… А тут еда закончилась — ну, я же человек ответственный, один за рулем. Сейчас завезу им добавки и сразу домой.
Мне нравится, как он называет временное жилище здесь нашим домом. В чём-то оно и есть наш дом. Наш первый дом.
Согласно киваю ему, шевеля руками и выставляя их перед собой в жесте, показывающем: «Все, все, я тебя не трогаю. Пока что…»
— Я тогда за вещами сбегаю. Ты давай звони, заказывай машину к кофейне Дэна — минут за десят я успею. А тебя жду чрез час максимум. А то залезу под ледяной душ, стану трезвая и серьёзная. Или вообще — вырублюсь.
Артур только машет головой из стороны в сторону, показываясь что не допустит такого развития событий, и набирает номер такси. Я же, быстро чмокнув его в губы вороватым движением, как буто пытаюсь украсть самый лакомый кусочек, разворачиваюсь и бегу назад, снова сквозь кусты, не обращая внимания на то, как они бьют меня по рукам и царапают кожу.
Я действительно очень хочу домой и не нужны мне никакие тусовки-праздники. Дом там, где твоё сердце, так мне говорили когда-то. И я с этим совершено согласна.
Залетев обратно в кофейню, понимаю что скрыться незаметно у меня получился без проблем — в зале играет громкая музыка, Наташка танцует медленный танец с одним из спонсоров, Вэл что-то важно втирает парочке суровых мужчин — видимо, сподвигает их на новые деловые проекты, Дэн и Сережка, носятся туда-сюда, подстраивая то свет, то звук. Атмосфера праздника в самом разгаре, и я здесь никому не нужна. Вот и прекрасно.
Прокрадываясь на цыпочках в подсобку, перекидываю чрез плечо чехол с камерой, беру в руки сумку, еще раз убеждаясь, что вся техника на месте, все карты, все слоты, все зарядки. И, стараясь привлекать к себе поменьше внимания, пробираюсь обратно, тихо выскальзывая в полуоткрытые двери кофейни и замечая машину с шашечками, уже ожидающую меня у бордюра.
Отлично, Артур точно все рассчитал — теперь каких-нибудь десять-двенадцать минут, и я дома. Пусть только в этот раз мне повезёт с водителем, пусть поездка будет приятной. Артур прав, я сейчас пьяна, и на эмоциях могу наворотить что-угодно.
Но, когда разместившись на сидении, я подтверждаю адрес водителю и сверяю маршрут, подсказывая, где лучше свернуть, чтобы сократить дорогу, резкий стук в окно отвлекает мое внимание. Ну, кто это еще может быть? На сегодня с меня достаточно социальных контактов, я вдоволь наобщалась с людьми и теперь хочу видеть только одного человека.
Но, глядя на того, кто меня побеспокоил, моя решительность тут же распрощаться, сходит на нет. Я не верю своим глазам — Кристина? Опять она? Открываю дверь, не в силах сдержать удивления, которое становится еще больше, когда она спрашивает:
— Полина Александровна, не подкинете? Оплату можем разделить на двоих.
Воистину, сегодня день сплошных сюрпризов. И сейчас я готова принять еще один, совсем забыв о том, что больше не собиралась ни во что ввязываться.
Никогда не забывайте, что вы не одни — даже когда вам кажется, что это так, кто-то невидимый может быть совсем рядом. И обнаружить это получится слишком поздно.
Глава 8. Никогда не ставьте точку раньше времени
Я так удивлена появлением Кристины и, тем более, предложением, что продолжаю хлопать ресницами, не зная что ответить. Она же, не долго думая, ныряет в салон рядом со мной, прикрывает за собой двери и говорит водителю:
— Теперь можно ехать! Все, кто надо, в сборе.
И, как только машина трогается с места, разворачивается ко мне со словами:
— Предлагаю еще раз обговорить наши с вами тёрки, Полина Александровна. Мне надо точно знать, что вы собираетесь делать.
Только сейчас я прихожу в себя, постепенно понимая, что это все творится на самом деле и не воображение играет со мной злую шутку.
— А что это может поменять, Кристина? Я сказала тебе, что хотела, ты мне тоже.
— Нет. Это далеко не все, в свете некоторых открывшиеся мне…э-э… фактов… Слушайте, Полина Александровна. У меня есть для вас предложение. И я бы на вашем месте его приняла. Серьезно, подумала и приняла бы. А то как бы чего не вышло, сами понимаете.
Какое-то время мы едем молча — я пытаюсь справиться с удивлением, предпочитая многозначительно молчать, чтобы не ляпнуть чего-нибудь спьяну. Кристина смотрит на меня, наслаждаясь эффектом. Что-то она чересчур довольна, прямо не узнаю ее. Или это последствия шампанского так искажают мою картинку реальности?
Наконец, собираясь с мыслями, задаю вопрос:
— Что тебе ещё надо? Что за предложение? А главное, почему ты думаешь, что оно может быть мне интересно?
— А вы сами по себе любопытный человек, Полина Александровна, — тут же поддевает меня Крис. — Интересный вы экземпляр. Двуличный, но не без прикола.
— За экземпляр, конечно, спасибо. Но если продолжишь и дальше юлить, я высажу тебя прямо посреди дороги.
— Да ну, Полина Александровна! Вы что! И бросите несчастную маленькую девочку одну? А как же ваш белый плащик? Не пострадает?
— Это ты-то маленькая несчастная девочка? — не сдержавшись, фыркаю я. — Да твоей зубастости и напору позавидуют акулы, Кристина. Кстати, забавная вещь, не замечала? Самые пробивные и нахрапистые люди часто считают себя хрупкими и нежными цветочками. Это у вас коллективный такой заскок, или, просто хочется приукрасить светлый образ?
Вместо ответа Крис только тихо посмеивается и я против воли удивляюсь — первый раз вижу, как она смеётся. Получается это как-то болезненно, как будто ей скоро станет стыдно.
Так и происходит через несколько секунд. Ее лицо снова принимает сосредоточенно-жалобный вид, а голос звучит по-прежнему издевательски.
— Если меня заставили такой быть, Полина Александровна, это не значит, что я по-настоящему такая.
Боже мой, нет. Только не это. Только не еще одна попытка разжалобить меня новыми рассказами о нелегкой судьбе.
— Не у одной тебя проблемы, Крис. Не одну тебя бросали. Не одну тебя не принимали в классе. Не к одной тебе были несправедливы. Знаешь… Я не снимаю отвественности с тех, кто поступал с тобой плохо. И учителя, и одноклассники, и родители… Именно они часто любят нас такой любовью, что и врагов не надо. Все мы, повзрослев, в какой-то мере бежим от своего детства. Но не сталкиваем при этом в канаву тех, кто рядом, просто потому, что с нами были как-то особенно жестоки. Свое горе всегда кажется самым важным, самым уникальным. А это не так. В мире есть трагедии покруче наших. И ломать жизни других людей, напялив на себя корону самого большого в мире страдальца — так себе идея, Кристина.
Ого, а кого это на лирику понесло, а, Полина? Кажется, просьба Артура не трезветь в эту самую минуту играет против меня.