Вторжение. Том 2 (СИ)

Повозка притормозила, и на землю соскочила милая кицуне. Она ринулась мне навстречу, я же двинулся не спеша. Не хотелось, чтобы она застала меня вот в таком виде, но что поделать? Умыться я уже точно не успею.
— Тсукико? — лисичка замедлила шаг, когда между нами осталось всего чуть-чуть. — Всё… в порядке?
— Нет, — я покачал головой, приблизившись к ней. — Всё далеко не в порядке. У нас…
Но не успел договорить, как кицуне бросилась в мою сторону, смахнула грязь с лица и жадно впилась в губы. Её поцелуй был настолько для меня неожиданным, что в первую секунду я даже не сообразил, что произошло. Но через миг легко отстранился и попытался улыбнуться, видя непонимание в её больших глазах.
— От меня несёт, как от помойного ведра, — пробормотал я.
— Меня это не остановит, — снова попыталась поцеловать, но я вскинул руку.
— Не надо, Асэми. Не сейчас.
— Тсукико, — её голос задрожал от испуга. Кажется, она поняла, что я не просто грязный, а залит кровью. — Что произошло?
— Много чего, — ответил я. — Но очень мало хорошего.
  
Глава 3
 
— Ито-сан?! — с повозки соскочила малышка Аки.
Девушка с топорщащимися кошачьими ушками устремилась ко мне, невзирая на то, что пара воинов хотели её удержать.
— Что с вами? — она остановилась в дзё от нас с кицуне. — Вы ранены?
— Нет, — отмахнулся я, с трудом переводя дыхание. — Вроде нет, хотя… — сморщился от боли в плече.
Рана, нанесённая Изао успела затянуться. Не знаю, как это происходит, но остался лишь неглубокий порез. Но стоило подумать о том, что я добрался до своих и можно передохнуть, как тянущая боль пронеслась по руке, постепенно перекатываясь к рёбрам. И без того тяжёлое дыхание участилось. Воздуха катастрофически не хватало, в глазах потемнело, и перед взором поплыли красные круги. Я не удержался и рухнул на колени, опёршись о землю кулаками.
— Ито…
— Тсукико…
Голоса смешались в буйную какофонию. Хотел подняться, но понял, что у меня не хватит сил. К мозгу медленно подступала острая боль, словно тысячи мелких осколков стекла блуждали вверх по венам.
«Яд…»
Последнее, что я услышал — голос Канон, но такой же тихий и громкий одновременно, как и десятки других.
* * *
Я лежал на мягкой траве, а тёплый воздух обдувал лицо. Боль исчезла, словно её и не было. По крайней мере мне хотелось в это верить. А вот открывать глаза и понять, где я нахожусь, совершенно не желал.
Справа послышались шорох листьев и хруст маленьких веток. Кто-то медленно ко мне приближался. Пожалуй, стоило поздороваться с незнакомцем, но лишь распахнул веки, как… ничего не увидел.
— Что за…
Протёр глаза, но ничего не изменилось. Вокруг всё та же непроницаемая тьма.
— Тсукико? — нежный женский голос заставил вздрогнуть и присесть. — Не бойся, здесь тебе ничто не угрожает.
— Где я? Что происходит?
— Успокойся, — мягко ответила незнакомка. — Тебя отравили, и твоя душа сейчас не в теле.
— И вы просите меня оставаться спокойным? — усмехнулся в ответ.
Почему-то её голос именно так на меня и действовал. Но что-то подсказывало, что к ней необходимо обращаться уважительно.
— Покажитесь.
— Прости, Тсукико, — казалось, что она и правда сочувствует. — Но сейчас не получится. Нас могут увидеть вместе.
— И кто же?
— Верховный. Он следит за всеми и хочет найти нас с отцом.
Вас с отцом? Это звучит слишком странно. И, кажется, я знаю, кто со мной говорит.
— Мама? — тихо спросил я.
Но в ответ лишь тишина.
— Это, правда, ты?
Снова молчание. Я озирался по сторонам, хотя понимал, что это бесполезно. Никого и ничего не видно. Словно мне вырезали глаза и бросили посреди леса. Я уже подумал, что она ушла, как она заговорила совсем близко:
— Скоро мы встретимся, Тсукико, — я почувствовал, что её голос дрожит от слёз. — Прости нас… другого выхода не было.
Тёплая ладонь прикоснулась к щеке. Я снова прикрыл глаза от удовольствия. Для меня это было новое чувство, ведь всю свою жизнь никогда не видел материнской любви. Да, были Шинджу и Ясу, любившие меня, как родного. Но всё это не то. Когда вас обнимает родная мать, вы чувствуете это где-то в глубине души. Радуетесь на подсознательном уровне.
 
Именно это я и ощутил. Поэтому в сердце сразу же хлынул холод, когда она отстранилась.
— Прости нас, — повторила мама. — И жди.
Я хотел спросить, чего именно, но не смог, так как в грудь что-то ударило, а в следующее мгновение лёгкие сковала жуткая боль, словно в них залили кислоту. И тогда я закричал.
* * *
Крик, всё ещё доносившийся из моей груди, рвался наружу и мог оглушить даже хозяина. Боль жгла изнутри, когда я смог распахнуть глаза. В них тут же ударил яркий свет. Я взметнулся вверх, словно опавший лист на ветру, и лишь через мгновение понял, что кричу не только я.
— Аки?
Зрение вернулось, вместе с жутким страхом. Ведь в руках я держал дочь Изуди. Девочка хрипло кричала и била по моим ладоням, сцепившимся на её хрупкой шее. Мы оказались над землёй. Я снова стоял в воздухе, словно на невидимой платформе. А вот Аки так не могла.
Отпустил шею и перехватил за талию. В глазах девочки всё ещё стоял ужас. Она пыталась вырваться и… наверное, упасть. Думаю, в тот момент это её мало волновало, ведь только что она чуть не лишилась жизни от рук того, кому хотела помочь.
Медленно опустился на землю и отпустил Аки. Та тут же умчалась прочь, подальше от всех нас. А вслед ей устремились три ошеломлённых взгляда.
— Аки?! — воскликнула Асэми, хотела броситься за ней, но остановилась через шаг и удивлённо посмотрела на меня. — Что произошло?
Мы расположились на обочине дороги, покрытой зелёной травой. Рядом с кицуне стоял тот самый ван, воин Ито, чьё имя я никак не мог запомнить. Или он мне не говорил?
— Не знаю, — покачал головой и шагнул навстречу, но внезапно Асэми отступила от меня, и тут же устыдилась своего поступка. — Лучше ты мне скажи, что было, пока я не пришёл в себя.
Не сразу, но всё же заметил, что меня раздели до пояса, чтобы обработать рану. Боль в плече практически исчезла. Остался лишь один небольшой шрам.
— Ты упал посреди дороги, — ответила Асэми. — Мы испугались, ведь не понимали, что происходит. И тогда Аки почувствовала, что в твоём теле яд.
— Изао, — пробормотал я, вспоминая второй Поединок Чести.
Тогда Усао рассказал, что они с главой Ватанабэ любили такие штуки. Один бьёт, второй добивает. Но, видимо, после смерти, Изао стал намного сильнее и уже сам мог добивать ядом жертвы.
— Не знаю, что с тобой было, Тсукико, но Аки вылечила тебя. Вытянула из крови всё дрянь, — голос кицуне стал твёрже. — А потом ты набросился на неё и попытался придушить. Помнишь это?
— Я… — растерялся, не зная, что и сказать. Всё же такая новость может застать врасплох. — Хотел убить Аки?
— Ты же сам завис в воздухе, сжимаю её горло! — из глаз Асэми брызнули слёзы. — Что с тобой? Что произошло в острогах, если ты так себя ведёшь?
— Пока сам ещё не понял.
Посмотрев в сторону повозок, увидел перепуганных детей, которых спешно загружали обратно несколько воинов. Наверное, выбрались, чтобы посмотреть на своего героя. А он внезапно предстал жестоким убийцей.
— Я… не знаю, — покачал головой и медленно двинулся вдоль дороги, не желая приближаться к повозкам.
— Постой, ты куда? — кицуне догнала, схватила за руку и повернула к себе.
Чёрт возьми, как же я не люблю, когда вы это делаете!
 
— Так просто уйдёшь, ничего не объяснив?
— Асэми, я всё расскажу, обещаю. Но сейчас вам необходимо отправиться с детьми на запад. Там будет безопасно. Если кто-то воспротивиться из местных, скажи, что это приказ Ито.
— Запад? — пробормотала она. — Но ведь все и так туда едут, — и тут в её глазах появился испуг. Она начала понимать, от чего все спасаются. — Это мору?