Антигерой (СИ)
Спустя три дня
Закурив сигарету, я поправил бронник на себе, сто лет их не надевал, и еще столько же не надевал бы.
— Нервничаешь? — Глеб стоял, рядом подставляя лицо лучам зимнего солнца, и быстро тарабаня пальцами по сенсору мобилки.
— Предчувствие плохое, — я сделал очередную затяжку, и устремил взгляд на причудливые серо-голубые облака.
— Забей, нам уже давно следовало попрощаться с этим дерьмом, — он беззаботно махнул головой, и еще активней стал что-то строчить. Даже если Ахов и не нервничал, мы об этом никогда не узнаем. Образ у него такой — клоуна.
— Все на месте? Готовность семь минут, — в рации был голос Ника.
— Все в сборе, пакуйтесь, — я затушил бычок о железные перила балкона, и рефлексивно коснулся пальцами холодного метала в кобуре.
— Пройдемся еще раз, — я сел в автобус со всеми нашими ребятами, за нами ехал еще один с нашими бойцами. — Ник и Кирилл, рубите охранников на посту, только тихо, а не как всегда. Пират врубаешь глушилки, чтобы они не могли общаться по рациям. Я и Глеб заходим через подвалы, вы, — показываю на Вампа и Дыма, — через парадный. Скрипалев не должен узнать прежде времени, что мы здесь, поэтому все делаем максимально тихо. Все ясно? — все дружно кивнули.
За окном медленно поползли сумерки, нам нужно было еще минут пять, и мы начинаем. Кирилл и Ник, вышли две минуты назад, мы ждали только их команду, чтобы попасть в подвальные помещения.
— Ян, все чисто.
— Врубай глушилку.
Тихие шаги, скрип снега, пока что все идет по плану, но это долбаное предчувствие, все не дает мне покоя. Я никогда не был суеверным, но сегодня сердце буквально кричало, о чем-то плохом. Глаза упали на экран мобильника, мне до дрожи в пальцах захотелось написать Анфисе. Утром она так со мной прощалась, словно мы больше никогда не увидимся, и я понимал, что ее настрой совершенно правильный. Сегодняшний день, разделит и ее и мою жизнь на «до» и «после».
— Ян, у вас через два метра трое, — послышался в ухе голос Пирата.
— Принял, — минута и все трое лежат в отключке. Мы ребята лояльные, лишних смертей нам не нужно.
— Мы на месте, — это уже Кирилл.
— Готовность четыре минуты, начинаем штурм, — передаю в рацию всем участникам.
Мы с Глебом как свои, без стука заходим в обитель самого Скрипалева. Вычурность, это конечно его второе имя. Тут просто раздолье любителей антиквариата. Картины с широкими, позолоченными рамами, кожаные диваны, шкуры животных. Полная безвкусица.
— Угостишь чайком? — он хватает пистолет из кобуры, но он быстро летит на пол. — Какой-то ты не гостеприимный, — Глеб усмехается, и берет с высокого серванта странную чашку, которую очень внимательно рассматривает. — Малой на свадьбу подарю, — салютует мне кружкой и ставит на ширкий стол из темного дерева.
— Какого хера, ты здесь делаешь? — он осознает уязвимость своего положения и молча, садится на стул.
— Вооот, это уже правильный ход мыслей. У тебя, я смотрю, скачок в развитии произошел, похвально. Я пришел за одной очень интересной папочкой, — сажусь на стул напротив и закидываю ноги на стол.
— Что еще? — он скалится, секунда, хватает рацию.
— Код «Л», повторяю код «Л», — мы ему не мешаем.
— Ты знаешь, мы ведь с пустыми руками не приходим, глушилки чудно вписались в ландшафт твоего ангара.
— Сука.
— Скорее кобель. Впрочем, не будем отходить от темы, где папка? — тут сейчас прервемся. Папка, которую мы так сильно хотим заполучить, это как рога оленя для охотника. То, что подтвердит наличие его добычи. Эта папка со всеми актами, и внутренними бумагами альянса, ценности в них не так много, а вот сам факт их наличия, и есть признание твоей победы.
— Ты их не получшь! — он вскакивает со стула.
— Штурм, — коротко говорю в рацию. Минут десять, может пятнадцать все это происходит. Стрельба, крики, наши все целые. И когда я готов сказать в рацию. «Операция успешно завершена». Мои ноги как-то странно подгибаются, а потом темнота.
Глава 21
…а знаешь, на свете так мало счастливых встреч, что, ожидая их, можно потерять рассудок. и я, лишь однажды твоих коснувшись плеч, теперь не забуду их. не забуду.
POV Анфиса
Я нервно стучала по столешнице, параллельно громко болтая ложкой в кружке чая.
— Успокойся, — Ника, которая сидела рядом была не намного спокойней, но в отличие от меня тщательно скрывала свои переживания. Наши мальчики уехали вечером, а сейчас на часах уже три часа ночи. На звонки они не отвечают, а мы все ожидаем хоть какой-то весточки. За последние дни, которые Ян провел рядом со мной, я поняла, что это не просто симпатия. Когда от одного вида человека, сердце вытворяет тройные сальто, стоит волноваться, а в моей идеологии то вообще лучше собирать чемоданы и бежать, чтобы снова не было больно. Но от него не убежишь, он везде. В каждом запахе, и в каждом жесте. Мне хочется держать его за руку, стуками напролет, целоваться, обниматься. Не отпускать, но могу ли я хотя бы в собственной голове заявлять такие права на него? Поймать северное сияние, невозможно, но, что если у меня это получилось?
Flashback
— Отпусти! — я громко смеялась в его руках. На часах почти четыре утра, а мы, как подростки, бегаем по двору, играя в снежки, сотрясая тихие улицы, громкими воплями.
— Ни за что, — хочется запустить руку в его волосы, провести по контуру его губ, но я гоню от себя эти мысли. Его взгляд, черт, нельзя так смотреть, так, что кровь в жилах замирает.
— Слепим снеговика? — мой загадочный тон, и его смех.
Flashback end
— Алло, — из воспоминаний меня вырывает голос Ники. — Где? — подняв руку, она сбивает со столешницы тарелку. — Ян!? Хорошо.
— Что случилось? — она сбрасывает вызов, а я, услышав такое важное для меня имя, вскрикиваю.
— Ян в больнице, пулевое ранение, — она перебирает пальцы.
— Поехали, — вскакиваю со стула.
— Куда?! Глеб сказал сидеть дома, — один мой взгляд и она резко меняет свое решение. — Хорошо иди, обирайся, — я иду, нет, бегу. Перескакивая через три ступеньки, забегаю в комнату. И первое, что хватаю из шкафа, это, как назло, толстовка Громова.
Flashback
Умостившись на широком диване, и вооружившись, чаем, мы собрались смотреть какой-то фильм, хотя оба знаем, что первую половину будем без умолку говорить, а вторую смеяться. Между нами спало напряжение, осталось только животное притяжение. С каждым днем, мосты за моей спиной воспламенялись, и падали в широкую реку. Громов, это что-то после чего жизнь не станет другой. После чего не проснешься в понедельник, и не пойдешь на учебу, так словно ничего не стряслось. Это не просто опасно, это смертельно.
— Замерзла? — его рука вскользь касается моей.
— Чуть-чуть, — конечно, выперлась в футболке. Дом вроде и хорошо отапливается, но мне, как вечной мерзлячке, этого не хватает.
— Держи, — он стягивает с себя толстовку, и я мысленно надеюсь, что под ней ничего нет. Жаль, он в футболке. — Надевай, — он сует кофту мне, и дальнейший просмотр фильма, для меня теряется, я просо сижу и как можно глубже вдыхаю ее аромат.
Flashback end
— Ты скоро? — Ника заглядывает в мою комнату, и с удивлением смотрит на меня, ни грамма не изменившуюся, с толстовкой в руке. — Ну? Чего застыла?
— Две минуты, — и я, как и обещаю через несколько минут, обуваюсь в прихожей. В голове как-то перемешались все мысли, не зря у меня было плохое предчувствие.
Выскользнув из двора, я глазами искала автомобиль такси, но как назло, стояла одна желтая спортивная машина. Наверно, приехали к кому-то из соседей, такие машины здесь совершенно но в диковину.
— Нам туда, — сказать, что я удивилась, когда Ника кивнула на тот самый желтый спорткар, ничего не сказать.
— С каких пор, таксисты ездят на таких тачках? — а когда я увидела нашего «водителя», мне пришлось очень постараться, чтобы не соскребать свою челюсть с асфальта.
— Знакомься это Артем, — так вот про какого парня говорил Глеб.