Мир твоими словами (СИ)

Но Женя резко покачал головой, кулаками протирая глаза и умоляюще прикусил нижнюю губу. Что значила какая-то усталость, когда можно было провести весь день в компании любимого человека? Андрей тяжело вздохнул, но не смог отказать. Интересно, сможет ли он вообще когда-либо сказать этому солнечному мальчику “нет”?
- Упрямец… Ладно, тогда вставай. Мы уже опаздываем.
***
В метро Женя пристально рассматривал людей. За свою жизнь ему не так часто доводилось спускаться в подземку, а если и доводилось, то мать строго-настрого запрещала смотреть по сторонам. Ей почему-то казалось, что по одному взгляду можно определить, что Женя немой и ей было стыдно за неполноценность своего ребенка, а поэтому она вынуждала его смотреть лишь себе под ноги. Андрей же не препятствовал, иногда только легко касался плеча, если Женя уж слишком пристально кого-то рассматривал и это замечали. В конце концов, людям не объяснишь, что этот мальчик смотрит не потому, что планирует смутить или разозлить их, а всего лишь потому, что весь мир для него кажется новым и необычным.
- Следующая станция наша, - произнес Андрей, привлекая к себе внимание Жени. Тот кивнул и ухватился за ладонь, переплетая пальцы. Мужчина резко выдернул руку и воровато осмотрелся по сторонам. Ну что ты будешь делать? Все-таки стоило обсудить с Женей поведение на людях заранее. Скорее всего, парень не слишком понимал, что общество никогда не поймет и не примет их отношений. Андрей с каким-то гнетущим сожалением осознал, что вне безопасных стен квартиры эти чувства и перспективы, маячившие перед ними, больше не кажутся такими уж радужными. Наоборот, явственно проявлялись все сложности, преодоление которых требовало титанической силы воли. Была ли у Андрея эта сила? Он не знал… Легко быть смелым наедине, и как же сложно кричать о любви перед сотнями людей, готовых осудить, обвинить и унизить… И дело не только в нем! Женя! Совсем еще юный по возрасту, и настоящее дитя эмоционально - он, конечно, не был готов к такому порицанию. Может быть, он сам думал иначе, но он ребенок, многого не понимает. А вот Андрей понимал и ужасался… Господи, что же ему делать?
Погруженный в тягостные мысли, мужчина и не обратил внимания на то, как сник Женька. Тот сразу засунул руки в карманы куртки, опустил голову и нахохлился, словно несчастный воробей. Он искренне не понимал, что сделал не так. Почему Андрей повел себя также, как раньше поступала мама? Неужели не понимал, что прикосновение - это “язык” Жени? Его возможность поделиться чувствами, привлечь внимание, проявить разрывающие на части эмоции. Мальчишка стиснул зубы и мысленно укорил самого себя. И так навязался, потащился за Андреем на работу, хотя тот, кажется, и не очень хотел его брать. Неудивительно, что мужчина теперь не в духе. Кому понравится, когда за ним таскаются хвостиком? Женя твердо решил быть сдержанным и лишний раз не навязываться. Главное, чтобы Андрей его не бросил… Он ведь так нужен ему.
- Идем, Женьк, приехали, - Андрей дернул его за локоть, но сразу же отпустил. Так они и шли - не касаясь друг друга.
***
Впрочем, на случае в метро неприятности не закончились. Своей ассистентке Андрей после секундной заминки представил Женю, как племянника его подруги. Мол, “парень интересуется живописью, вот и привел его на экскурсию”. Зачем Андрей соврал, Женька так и не понял. Ладно, если бы он не сказал, что любит его - это еще полбеды. Но неужели нельзя было сказать, что они друзья? Ведь друзья же? В итоге в кабинет Андрея Женя вошел уже совершенно подавленным и тихо присел на жесткий стул, куда ему указали.
- Женьк, будешь что-то пить? Чай, сок? Или, может, кушать хочешь? - не глядя на собеседника и сосредоточенно просматривая какие-то бумаги на столе, поинтересовался Андрей. Естественно, отрицательный кивок он не увидел, поэтому спустя несколько секунд поднял-таки взгляд и повторил: - Будешь что-то? - Жене вновь пришлось покачать головой, а потом он сложил руки на коленях и принялся рассматривать кабинет. Небольшой, но достаточно светлый, он производил странное впечатление из-за обилия картин, висящих на стенах. Разные стили, цветовые гаммы и темы изображений превращали помещение в сюрреалистический бедлам. Это настолько констрастировало с идеальным порядком на столе, с чего Женя сделал вывод, что все эти картины здесь развесил все-таки не Андрей. Впрочем, индивидуальности и духа владельца в кабинете не наблюдалось, поэтому, несколько минут посмотрев на изображения, Женя вновь заскучал.
 
- Женя, вот бумага, карандаши. Если хочешь, порисуй, - предложение оказалось своевременным, но рисовать мальчишка не стал. Взял черную ручку и аккуратно вывел:
“Эти картины ведь не очень хорошие. Почему ты их не снимешь?” - Женя подвинул листок, Андрей рассеянно прочитал, недоуменным взглядом осмотрел стены, как будто впервые видел на них изображения в дешевых рамках.
- Это подарки от художников для редакции. Куда-то же их надо девать. Не домой же тащить, - Андрей улыбнулся и отвернулся к компьютеру.
“Но ведь и в кабинете ты проводишь много времени. А из-за них здесь так странно”, - Женя и правда не понимал, зачем сознательно уродовать помещение. Андрей же, прочитав записку, недовольно нахмурился и пробормотал:
- Женя, мне нужно работать. Давай потом, хорошо? - мальчишка положил ручку на стол и отвернулся к окну. Дождь пошел. Он грустно барабанил по стеклу, а Женя считал капельки. Одна… Вторая… Третья… Когда счет дошел до ста, Женя остановился. В глазах почему-то обидно защипало. Это все дождь, наверное.
***
Казалось, что день длился вечно. Настроение было отвратительное, как у Андрея, так и у Жени. Один сожалел о своем опрометчивом решении взять его на работу, другой - о том, что не умел сдерживать порывы и разозлил любимого человека. Когда с работой наконец-то было покончено, Женя немного оживился и даже вновь с удовольствием рассматривал здания, дороги, а позже людей в метро.
- Устал, Женьк? - с улыбкой поинтересовался Андрей, заметив, как мальчик зевнул, запоздало прикрыв рот ладошкой. Женя улыбнулся в ответ и пожал плечами. Не хватало только жаловаться. За семнадцать лет это были самые счастливые дни его жизни. Усталость и огорчение слишком жалкие чувства, чтобы говорить о них.
- Ничего, мы почти приехали. Ужин, душ и хороший сон. Завтра я позже еду на работу. Но все же думаю, что тебе лучше остаться дома, - уголки губ Жени мгновенно опустились, но потом он серьезно кивнул и постарался сделать вид, что эта то ли просьба, то ли приказ Андрея его не кольнула. Нельзя навязываться!
Через полчаса, когда они уже стояли возле двери квартиры, и Андрей пытался извлечь из глубоких карманов пальто ключ, произошло последнее неприятное событие в череде сегодняшних проблем. Андрей, обрадованный возвращением домой и донельзя уставший от необходимости сдерживать желание прикоснуться к Жене, еще на пороге, не закрыв дверь, обхватил его за талию и притянул в себе, увлекая в жадный, голодный поцелуй. Тот встал на носочки, запустил пальцы в черные завитки на затылке мужчины и неумело ответил. Увлеченные друг другом, скрежет ключа в замочной скважине они услышали уже в последнее мгновение, и Андрей успел оттолкнуть от себя Женю за секунду до того, как широко распахнулась соседская дверь. На пороге возникла полная женщина за сорок, просканировала обстановку взглядом заправской сплетницы и только потом пропела:
- Здравствуй, Андрюшенька, - сама же уставилась на Женю, однозначно сгорая от желания узнать, что же это за незнакомый мальчик. Тот же прятал взгляд и неловко переступал с ноги на ногу, не зная, что ему делать.
- Здравствуйте, Екатерина Викторовна, - Андрей кивнул и взялся за дверную ручку. Великолепно! Только этого ему и не хватало!
- Андрюшенька, подожди! - соседка подошла ближе, шаркая комнатными тапочками. - Как там Наташа? Она ведь уже вернулась? Что-то я ее не вижу, - Андрей поджал губы, ощущая, как начинает клокотать в нем раздражение, и потом выдавил:
- Да, вернулась. С ней все хорошо. Она пока у себя.