Порочный 3 (ЛП)

Джессика хмыкнула.
- Какого хрена вам надо?
Выражение лица блондинки вытянулось от ее наглого тона.
- Нам нужна ты.
- Для чего?
- Хотим, чтобы ты присоединилась к нам.
Джессика покачала головой.
- Не хочу тебя разочаровывать, но я не из тех, кто присоединяется. Во всяком случае, уже нет, - жестом нарочитого пренебрежения она махнула рукой, словно отмахиваясь от мух. - А теперь убирайтесь отсюда. Я занята.
Она передвинула фишку.
Паучиха испуганно вздохнула. Она до ужаса боялась этих нацистских сук. Джессика чувствовала, как страх сковал ее сокамерницу. Это было видно даже без ее учащенного дыхания.
- Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, - сказала блондинка, входя в камеру. Остальные члены банды столпились рядом с ней. – Ты будешь делать то, что я тебе говорю, иначе...
Джессика вздохнула, все еще глядя на игровую доску. По правде говоря, она уже потеряла представление о том, чей сейчас ход, и кто вообще выигрывает. Но это уже не имело значения.
- Ты не знаешь меня, поэтому я не могу винить тебя за твою дерзость. Сообщаю тебе, что угрозы раздражают меня.
Блондинка подошла ближе, опрокинув маленький столик. Отбросив его в сторону, она встала между Джессикой и ее дрожащей сокамерницей.
- Смотри на меня.
Джессика медленно откинулась на стуле и подняла взгляд вверх.
- Поздравляю. Ты привлекла мое внимание. Возможно, у тебя будет повод пожалеть об этом.
Блондинка усмехнулась и ударила рукой по лицу Джессики. От удара у той откинулась голова.
- Ты не такая страшная, как пытаешься казаться. Может всех остальных в блоке "D" ты и напугала, но не нас. Хочешь знать, почему?
Джессика повернула голову назад и потерла челюсть, морщась от боли. Эта сучка ударила сильнее, чем она ожидала.
- И почему же?
Выражение лица блондинки стало самодовольным.
- Потому что мы такие же, как и ты. Мы - женщины высшей расы и преданные члены национал-социалистической партии.
- Ты что, охренела?
Блондинка снова дала ей пощечину.
- Ты - истинная арийка. Светлые волосы, голубые глаза, превосходные гены. Ты принадлежишь нам. Ты будешь с нами. Так оно и будет, нравится тебе это или нет.
Джессика снова потрогала свою больную челюсть.
- Этого не случится. И все твои нацистские штучки – чушь собачья. Ты ведь и сама это знаешь, верно?
Блондинка подняла руку, чтобы нанести еще один удар, но Джессика перехватила ее за запястье. Блондинка перешла от кипящего гнева к состоянию нарастающей паники, когда почувствовала невероятную силу Джессики.
- Отпусти меня!
Толпа членов банды двинулась на нее, выкрикивая угрозы и размахивая дубинками. Все еще держа блондинку за руку, Джессика встала и отпихнула стул, вывернув руку женщины за спину, заставив ее вскрикнуть.
- Всем вам, сучки, лучше убраться отсюда, пока я не вырвала этой сучке руку и не засунула в ее поганую глотку.
Она сильнее вывернула запястье блондинки.
Блондинка вскрикнула от боли. Ее подруги нервно поглядывали друг на друга, пока их лидер не обрела голос, чтобы прикрикнуть на них:
- Вы слышали ее! Убирайтесь! Убирайтесь, мать вашу!
С ворчанием и недовольством банда покинула их камеру. Отпустив блондинку, Джессика подняла свой стул и снова уселась в него. Она посмотрела на разбросанные фишки и покачала головой, сказав:
- Думаю, нам придется начать новую игру.
Блондинка отступила на несколько шагов, но осталась в камере. Потирая запястье, она проговорила:
- Ты только подтвердила мою правоту. Ни у кого больше не хватит смелости противостоять нам, это доказывает, что ты такая же как мы. Мне это нравится. Ты отлично впишешься в Фрауеншафт, сучка.
Джессика посмотрела на нее с усталостью.
- Какая же ты трудная. Я не собираюсь вступать в ваш маленький клуб фетишистов.
Блондинка хмыкнула.
- Ты ошибаешься. Ты будешь с нами. Это предначертано судьбой, как и воскрешение истинного Рейха.
Джессика пожала плечами.
- Ты все сказала? Теперь можешь валить.
Блондинка не двинулась с места.
- Как я уже сказала, это предначертано. Я даже не сомневаюсь, что ты придешь к нам. Но, возможно, стоит преподать тебе урок уважения перед уходом. Небольшое напоминание о том, насколько мы серьезны.
 
- Ты меня не пугаешь, златовласка. Разве ты еще не поняла, что к чему?
Блондинка улыбнулась.
- Вообще-то, да. И, кстати, меня зовут Лина. Не Златовласка. Просто чтобы ты знала. В общем, да, ладно, ты можешь за себя постоять, - oна перевела взгляд на Паучиху и выразительно посмотрела на нее, прежде чем снова перевести взгляд на Джессику. - Но твоя подруга из другого теста. Она уже кирпичи откладывает.
Паучиха посмотрела на Джессику со страхом в глазах. Ее трясло так сильно, что казалось, она вот-вот упадет со стула.
- Так и есть, - сказала Джессика, кивнув.
Лина ухмыльнулась.
- Ну, возможно, мы немного разомнемся на ней перед уходом. Это заставит тебя подумать.
Джессика бросила взгляд на умоляющие глаза Паучихи, увидев в них отчаянную надежду на свою защитницу. Джессика была ее защитницей, стеной, отделяющей ее от бесчисленных угроз тюремной жизни.
Джессика вздохнула и посмотрела на Лину.
- Извините, я на минутку.
Она бросилась вперед и схватила Паучиху за шиворот. Та завизжала, когда Джессика подняла ее со стула и потащила к открытой двери камеры. Крики сокамерницы вонзались ей в сердце, как кинжалы, но она уже давно научилась подавлять эти маленькие проблески человечности.
Отпихнув нацистских сук в сторону, Джессика подняла вопящую и брыкающуюся женщину и швырнула ее через перила. Повернувшись, она направилась обратно в свою камеру еще до того, как услышала, как тело упало на пол первого уровня. Крики снизу и последующая суматоха ничуть не беспокоили ее.
Вернувшись в камеру, она остановилась перед Линой.
- Чем ты теперь будешь мне угрожать? Выметайся, или вылетишь вслед за ней.
Главарь банды выглядела потрясенной. К ее чести, она быстро пришла в себя и медленно вышла из камеры, тихонько засмеявшись.
- Мы еще вернемся. Ты ведь знаешь это, верно?
Джессика пожала плечами.
- Не сомневаюсь. А теперь вон отсюда.
Лина снова засмеялась.
- До встречи.
Когда они наконец ушли, Джессика тяжело вздохнула и уставилась в пол. Спустя некоторое время она почувствовала чьё-то присутствие в камере. Ожидая увидеть надзирателей, которые пришли за ней, чтобы сопроводить в карцер, она повернула голову и вместо этого увидела Люси Торн.
Высокая, грудастая рыжеволосая женщина бесстрастно смотрела на нее.
- Меня прислала босс, она подумала, что ты должно быть уже готова к разговору. Я думаю, что ты откажешься, но я должна была спросить.
Джессика задумалась на мгновение, прежде чем сказать:
- Знаешь что? Я поговорю с Элис. Где она хочет встретиться?
- В ее камере, после отбоя. Я отведу тебя туда, когда придет время.
Джессика нахмурилась.
- После отбоя? Разве камеры не запираются?
Люси ухмыльнулась.
- У некоторых здесь особые привилегии. А теперь и у тебя тоже. Во всяком случае, сегодня.
Рыжая вошла в камеру и села на стул, на котором еще недавно сидела Паучиха. Она скрестила свои длинные ноги и откинулась на спинку, сложив руки на коленях. Ее ногти были выкрашены в черный цвет. Это заинтересовало Джессику. За первую неделю пребывания в Тюрьме №13 она видела не так много накрашенных ногтей. Она также не заметила, чтобы косметика была здесь в ходу, а губы Люси были накрашены кроваво-красной помадой.
Еще одно доказательство особых привилегий, - предположила Джессика.
Это заинтриговало ее, но в данный момент ее больше интересовало другое.
 
- Какого черта ты все еще здесь?
- Элис сказала мне остаться с тобой и проследить, чтобы эти нацистские ублюдки больше тебя не доставали.
- Нет необходимости. Я могу сама о себе позаботиться.