Порочный 3 (ЛП)

Именно поэтому Ливия была так раздосадована сегодня утром. Она слишком переусердствовала ночью. Салли на тот момент была еще жива, когда Ливия наигравшись с нею вдоволь, ушла за полночь к себе. Очевидно, Салли умерла от потери крови или других внутренних повреждений. И это несмотря на предпринятые ею меры по стабилизации состояния женщины.
Это так расстраивало. Салли была достаточно крепкой, и ее страдания можно было продлить на более долгое время. Однако, из-за ее недосмотра глупая дура просто умерла. Теперь придется подать заявку на еще одного или двух субъектов. Оставалось надеяться, что их доставят сюда быстрее, нежели в прошлый раз.
Медсестра уже собиралась вызвать кого-нибудь, чтобы убрать труп, когда распахнулись двери лазарета. Вошли два надзирателя, везущие окровавленную женщину на каталке. Женщина была заключенной. Ее звали Холли или как-то так. Она собственноручно сделала ей прививки только вчера, когда ту только доставили в тюрьму.
Ливия не могла не поразиться счастливому стечению обстоятельств. Вот она уже оплакивала раннюю смерть Салли и размышляла о том, сколько времени потребуется, чтобы найти ей замену, а тут такой подарок, как на Рождество. Это было похоже на чудо особого рода. Мрачное, темное чудо.
Эта мысль заставила ее засмеяться.
Один из надзирателей в удивлении поднял бровь, вкатывая каталку в лазарет.
- Что смешного?
Ливия снова рассмеялась и пожала плечами.
- Ты не поймешь. Что у нас здесь?
- Это только мое мнение, как непрофессионала, вы понимаете, - сказал второй надзиратель. - Но мне кажется, что из этой сучки выбили все дерьмо.
- Ее тоже немного порезали, - добавил его коллега. - Ножом в задницу.
Ливия засмеялась, наблюдая, как мужчины переносят женщину без сознания на одну из пустых кроватей.
- Интересно... Переверните ее. Да, вот так. Хм. Что ж, моя профессиональная оценка совпадает с вашим обывательским мнением. И рискну предположить, что дамы из Фрауеншафт имеют к этому какое-то отношение.
Один из надсмотрщиков кивнул в сторону кровавого рисунка на жертве:
- Вы делаете такой вывод на основании гребаной свастики, вырезанной на ее груди?
Ливия кивнула.
- Что еще?
- Эти сумасшедшие суки выходят из-под контроля, - снова сказал тот же парень. - Мы даже не можем...
- Заткнись, Кларк, - сказал другой мужчина, прерывая его. - Это не наше дело, и у нас есть другие дела.
Ливия нахмурилась, посмотрев на того, кого назвали Кларком.
- Нет, подожди. О чем ты говоришь?
Мужчина покачал головой, и отвернулся с мрачным выражением на лице.
- Он прав. Нам некогда болтать, - oн кивнул ей. - До скорого, мисс Коллинз.
Надзиратели направились к выходу.
- Подождите, - снова сказала Ливия.
Парни снова повернулись к ней.
- Да? – настороженно спросил Кларк.
- Эта умерла, - сказала Ливия, махнув рукой на Салли. - Не могли бы вы отнести ее в крематорий?
- Да, мэм.
Пока Ливия пристегивала запястья Холли наручниками к перилам кровати, надзиратели перекладывали труп Салли на окровавленную каталку. Затем они попрощались с медсестрой и вывезли тело из лазарета.
Пора приниматься за работу. 
Надев свежую пару латексных перчаток, Ливия раздвинула ягодицы Холли, чтобы осмотреть ее ректальные раны. Они были небольшими, и их легко было бы не заметить, если бы не кровь, все еще сочившаяся из них. Раны не казались опасными для жизни. Она могла бы зашить и обработать их, пока пациентка была без сознания, и та даже не почувствовала бы этого.
Естественно, у Ливии были другие интересы. Она ввела кончик пальца в перчатке в один из проколов. Это вызвало слабый стон Холли, но она оставалась без сознания.
Ну, так дело не пойдет, - подумала медсестра. - Мне нужно, чтобы ты кричала.
Она ввела палец глубже и пошевелила им, разрывая рану. Это усилило поток вытекающей из нее крови. Кровь скапливалась вокруг костяшек пальцев, переливалась через них и стекала вниз во влагалище. Боль привела Холли в чувство, и она с шумом выдохнула.
За этим последовал крик.
 
Ливия улыбнулась.
Это только начало.
Медсестра вытащила палец из раны и схватила Холли за длинные волосы, намотав их на кулак, сильно дернув ее голову назад.
- Ты ведешь себя довольно неприлично, поросенок. Скоро у тебя будет повод кричать во все горло, но сейчас мне нужно, чтобы ты ответила на несколько вопросов. Понятно?
Холли захрипела, пытаясь что-то сказать.
Ливия ослабила хватку Холли, отбросив ее голову на подушку.
- Что это было, поросенок? Боюсь, я не смогла ничего разобрать.
Холли всхлипнула.
- Зачем вы делаете это? Вы же должны помочь мне, вы ведь медицинский работник? Мне больно. Пожалуйста, помогите мне.
Ливия ухмыльнулась.
- Да, вообще-то, я медсестра. Разве ты не поняла это по моей униформе? Я бы поздравила тебя с твоей наблюдательностью, если это не было так очевидно. И, если ты не заметила, я как раз помогала тебе, осматривая твою рану. Я сейчас вернусь.
Холли тихонько всхлипывала.
- Спасибо.
Ливия улыбнулась.
- Нет проблем, поросенок. Никуда не уходи, хорошо?
Она направилась в кладовую. В темноте нащупав тонкий шнур, она включила верхнюю лампочку. Свет был тусклым, и лампа мерцала. Мерцание раздражало, но по крайней мере, в кладовой было хоть какое-то освещение.
Обойдя ведро со шваброй, она подошла к ряду полок и взяв большую сине-белую пластиковую бутылку, вышла из кладовки, не став закрывать дверь, зная, что сегодня ей неоднократно придется сюда вернуться.
Холли повернула голову в сторону распахнувшейся двери, когда медсестра вернулась в лазарет. Ее глаза в ужасе распахнулись, когда она увидела, что та несла в руке.
- Нет, - хрипло и жалобно застонала женщина. – Зачем это?
Ливия рассмеялась.
- Не оспаривай моих решений. Я лучше знаю, чем лечить твои раны.
Холли захныкала.
- Пожалуйста...
- Можешь продолжать меня умолять, - сказала Ливия, с ухмылкой ставя бутылку с отбеливателем на медицинскую тележку, которую она перекатила к кровати Холли. – Мне это даже нравится.
Холли вздрогнула.
- Я... я... я думала, вы поможете мне. Вы сказали, что поможете мне.
Ливия хихикнула, снимая крышку с пластиковой бутылки.
- Я действительно помогу тебе, глупышка. Я помогу тебе ощутить такую боль, какую ты в жизни не чувствовала, глупая корова.
Одной рукой раздвигая ягодицы Холли, а другой поднося горлышко бутылки с отбеливателем к ее анусу, Ливия почувствовала, что возбудилась в предвкушении того, что сейчас произойдет. Ей до боли хотелось засунуть руку себе между ног и начать мастурбировать, но она сдержалась, потому что нужно было ввести "лекарство" пациентке.
Холли кричала и дергалась в наручниках, которые бились о бельца кровати с металлическим звоном, что еще сильнее усиливало возбуждение Ливии. Видеть бесполезную борьбу своих жертв было так же возбуждающе, как и слышать их крики и мольбы.
Она перевернула бутылку, вставив горлышко в анус, и держала до тех пор, пока едкая жидкость не начала выливаться из отверстия. Холли снова дергалась и вопила во все горло, когда отбеливатель лился на раны в ее заднице. Эти крики были одними из самых громких и пронзительных, которые Ливия слышала за последние месяцы. Она дрожала от возбуждения, ее дыхание участилось, оргазм наступал, а она еще даже не прикоснулась к себе.
Холли билась и кричала, пока медсестра вынимала горлышко бутылки из ее ануса. Свирепость ее борьбы была просто потрясающей. Она так сильно дернула рукой в наручнике, что сломала запястье. Ливия услышала треск костей, но Холли едва ли обратила на это внимание. Все, что чувствовала она сейчас - это полная агония, охватившая ее анус, в который словно сунули горячую кочергу и ворочали ею в нем.
 
Ливия сделала небольшой перерыв. Ужасное жжение после отбеливателя в анусе Холли немного утихло, и теперь она осознала, что сделала со своим запястьем.