Моссад : Секретная разведывательная служба Израиля

Мунир знал, что ей придется вынести, если ее поймают. Смерть будет для нее облегчением.
Редфа заставил себя сосредоточиться на полете. Он все еще находился над территорией Иордании и подвергался опасности. До Мертвого моря оставалось еще две минуты лета. За сотни миль до подлета израильские радары зафиксировали самолет Мунира. Через минуту в воздух по команде была поднята эскадрилья самолетов израильских ВВС для встречи и сопровождения Редфы.
Когда Мунир увидел приближающийся эскорт, у него сжалось сердце от волнения и страха. Он выполнил специальный маневр, по которому его узнали, и через минуту израильские «миражи» пристроились рядом с ним. Он был в безопасности среди своих новых земляков. Посадка на базе в пустыне Негев прошла успешно [31].
Несколько дней Мунир чувствовал себя разбитым и очень уставшим. Миновала целая неделя, прежде чем он стал снова улыбаться. Сотрудник Моссад, отвечавший за его безопасность, известил Редфу, что его самолету присвоена кличка «007», как у секретного агента Джеймса Бонда из известного боевика. Затем добавил с лукавой улыбкой: «Может быть, им следовало назвать самолет «Мисс 007»? Редфа смущенно улыбнулся.
Сейчас Мунир Редфа ведет беззаботную жизнь гражданина Израиля. Немногие знают его настоящее имя и место жительства. Он получил обещанную награду и ничем не примечательную работу.
Иракские власти заклеймили его позором как предателя. Но Мунир уверен, что он не предатель. По его мнению, он перелетел в Израиль, руководствуясь гуманными соображениями: это был акт протеста против геноцида, развязанного в отношении курдов. Бомбежки курдского населения были прекращены. Обманутое обещаниями (в том числе и Киссинджера) мирно решить проблему, курдское население было насильно переселено в пустынные районы на юге Ирака.
Мунир больше не встречался с американкой, убедившей его перелететь в Израиль. Она покинула страну. Редфа видел ее только раз, перед ее отъездом. Их дороги разошлись: у Мунира была семья, у американки — работа.
До сих пор агенты Ирака и СССР пытаются выяснить настоящее имя этой женщины, но все безуспешно. Ее имя — одна из наиболее охраняемых тайн Моссад.
  
Эли Коген — великий шпион
 
1
В 1939 году ишув (еврейская община в Палестине) и сионисты всего мира были возмущены опубликованием британским правительством официального заявления о своей политике в отношении будущего Палестины. Англия выступала за поэтапное движение Палестины к независимости и в то же время за ограничение иммиграции евреев до 75 тысяч человек в течение первых пяти лет, после чего их въезд должен регулироваться палестинскими властями и руководством других арабских стран.
Общий настрой 21-й конференции сионистов, состоявшейся в Женеве в августе 1939 года, выражался в активной оппозиции англичанам. Однако эти воинственные настроения существовали недолго: через несколько дней после завершения работы конференции гитлеровские войска оккупировали Польшу и разразилась вторая мировая война. Подавляющим большинством ишув выразила поддержку англичанам в борьбе с нацизмом и предприняла шаги к тесному взаимодействию с ними. Технические специалисты ишув использовались во многих областях, включая и разведку. Была даже предпринята попытка создать еврейские воинские подразделения. Правда, она не увенчалась успехом.
Однако весной 1941 года, когда войска генерала Роммеля быстро продвигались в направлении Египта, англичане решили воспользоваться предложенной евреями военной помощью. В составе военной оганизации «Хагана» было сформировано специальное ударное формирование ПАЛМАХ для выполнения особых задач. Даже экстремистская группа «Иргун», созданная для борьбы с арабскими террористами, привлекалась к совместным действиям.
Во второй половине 1941 года обстановка на фронте стабилизировалась, однако в 1942 году Роммель вновь продвинулся к границе Египта. Возникла реальная угроза вторжения немцев в Палестину. И вновь еврейские силы, оставив распри, сплотились и мобилизовались для отпора врагу.
 
Вероятность вторжения исчезла осенью 1942 года в результате решающей победы англичан под Эль-Аламейном.
С устранением немецкой угрозы Палестине англичане заняли более жесткую позицию в отношении еврейских поселенцев. Началась конфискация оружия, которая затронула даже «Хагану», сражавшуюся на стороне англичан с самого начала войны. Предпринимались попытки ограничить политическую активность евреев. Антибританские настроения усиливались безразличием Лондона к уничтожению евреев в Европе, о чем в 1942–1943 годах стали поступать все более тревожные данные.
В атмосфере враждебности экстремистские группировки начали активную и жестокую борьбу против англичан. В первых рядах движения стояла группа ЛЕХИ, возглавляемая Абрамом Штерном. Группа ЛЕХИ откололась от «Иргун» в 1940 году и оставалась на антибританских позициях в течение всей войны.
Штерн был схвачен англичанами в феврале 1942 года и немедленно казнен; после чего его группа распалась. Однако ее члены продолжали отчаянную борьбу с англичанами, и в январе 1944 года к ним присоединилась группа «Иргун». В 1943 году в «Иргун» сменилось руководство, и новые лидеры отказались от совместной борьбы «против британских захватчиков».
Эта борьба достигла своего пика 5 ноября 1944 г. Два молодых члена группы ЛЕХИ — Элиа Бейт Зари и Элиа Хаким — выследили и застрелили государственного министра Великобритании по Ближнему Востоку лорда Мойна около его резиденции в Каире. Убийство вызвало гневный протест во всем мире. Мировое общественное мнение было возмущено. В Палестине и Египте евреи, христиане и мусульмане осудили эту акцию. Ишув, включая и «Иргун», широко взаимодействовала с английской полицией в выявлении и задержании членов группы ЛЕХИ.
В Египте еврейское население, насчитывавшее около 300 тысяч человек, было озабочено возможными последствиями этого убийства в условиях и без того напряженной обстановки. Столкновения между мусульманами и евреями в Палестине в 30-х и 40-х годах вызвали в Египте растущую враждебность к еврейскому населению. Вот почему местная еврейская община с возмущением отказала сионистам, просившим содействия. Когда агент Руфь Клигер обратилась за помощью к крупному еврейскому коммерсанту, придя к нему домой, то услышала следующее: «Евреям лучше сидеть тихо и не высовываться». Ее предупредили, что спустят собак, если она попытается прийти еще раз.
Однако когда два молодых экстремиста из группы ЛЕХИ предстали перед судом за убийство лорда Мойна, их поведение произвело глубокое впечатление даже на некоторых наиболее ярых противников. В своих репортажах иностранные журналисты восхищались их мужеством. В ходе судебного разбирательства они выступали с политическими заявлениями о том, что совершенная акция явилась их патриотическим долгом, а насилие было единственным средством завоевания независимости для своей страны. Молодые люди обвиняли британское правительство в том, что оно «обрекло тысячи евреев на смерть» в нацистских концентрационных лагерях, не разрешив им эмигрировать в Палестину.
Даже арабские националисты выразили свои симпатии этой паре, выйдя на улицы с плакатами, требующими освобождения «убийц Мойна». Начальник британской службы безопасности заявил: «Мне никогда не приходилось видеть преступников, которые выглядели бы такими несмышлеными, как эти храбрые, самонадеянные, жестокие и бессердечные молодые фанатики».
Тем не менее двое убийц были осуждены на смертную казнь через повешение. Приговор привели в исполнение 22 марта 1945 г. Молодые люди остались мужественными до последней минуты. На эшафоте они запели гимн «Хатиква» («Надежда»), который впоследствии стал национальным гимном Израиля.
Казнь глубоко повлияла на многих египетских евреев независимо от их религиозных или политических убеждений. Под воздействием происшедшего некоторые из них в корне изменили свое отношение к Палестине и сионизму.