Председатель 3 (СИ)

— Сперва был храм, потом — хлам, а теперь — срам! — недовольно фыркнул мужчина, заметив моё излишнее внимание.
Хотел было ответить, да не стал, слишком погружённый в свои мысли.
— Благодарю! — пулей вылетев из машины бросил я по прибытию, не видя перед собой ничего, кроме заветной двери издательского дома.
Внутри издательства меня встретила светловолосая женщина с «химией» на голове. Она многообещающе взглянула на меня, словно спрашивая: «Вы кто такой?»
— Не могли бы вы помочь мне? — обратился к ней, ведь больше никого кроме её не видел.
— Да? Вас что-то интересует?
— Ещё как! — звонко отозвался я, держа в руках свежий выпуск, — Здесь клевета! Самая настоящая клевета! — я открыл газету на нужной странице и продемонстрировал ей.
Однако женщина и бровью не повела, окинув меня странным взглядом, даже и не взглянув на статью, будто я несу что-то несуразное.
— Молодой человек, наши журналисты очень компетентные работники. Каждый материал, написанный в газете, подготавливается с особым углублением в суть дела. Вы можете отправить свои заметки, жалобы или другие вопросы в письменном виде по адресу... — словно скороговоркой промямлила она.
— Возьмите в руки газету и взгляните на статью, — ледяным голосом сказал я, перебив тем самым её заученные слова.
Тон был таким, что она молча последовала моей просьбе, возможно прозвучавшей как приказ.
— И чего вы от меня хотите? — после беглого изучения статьи спросила женщина.
— О ком статья?
Она вновь опустила глаза, ища нужную информацию.
— О председателе Нового Пути под Калугой.
— Имя, — перешёл к сути.
— Филатов Александр Александрович, — прочитав ещё немного ответила она.
После этого я запустил руку в карман и достал документы, указав на точно такое же имя, что были написаны в статье.
— Неужели это вы... — округлив глаза ответила работница издательского дома.
— Именно так. Эта статья полная чушь и клевета! Да как у вас только...
— Подождите! Её писала не я! Позвольте мне позвать журналиста, который занимался данной статьёй. Только он сможет ответить на ваши вопросы, — уже с более обходительной интонацией ответила работница.
— Ну, наконец-то! — сжал кулак я, — Буду рад увидеть его.
Она попросила меня немного подождать, а сама поднялась на второй этаж. Я думал, что позвать человека дело быстрое, но у неё это заняло больше пятнадцати минут.
— Ещё немного и сам поднимусь к ним! — недовольно прошептал я, но сразу же после этой мысли послышались звонкие шаги.
Вернулась она не одна, а в компании бородатого мужчины, которому чуть за сорок. Одет он был довольно деловито, сразу бы и не сказал, что подобный человек мог такой бред написать, но что тут говорить — внешность бывает обманчива.
— Здравствуйте, товарищ Филатов, — с ноткой высокомерия поприветствовал меня он, — могу предположить, что вас ждала долгая дорога.
— А что всё обо мне? Вы и так пятнадцать минут обо мне разговаривали, хоть бы сами представились для приличия.
В этот момент женщина поняла, что дело пахнет жареным, поэтому поспешила удалиться в другую комнату, оставив нас наедине.
— Велюгин Михаил Васильевич, журналист, — сухо ответил мужчина, — как мне рассказали, вам не очень понравилась моя статья.
— Естественно, ведь в ней сплошная ложь! Откуда вы всё это взяли? Неужели именно так должен работать знаток своей профессии?
Он заснул руку в карман, затем достал бумажный лист, аккуратно сложенный на несколько раз.
— Тут такое дело, — начал он, — к нам пришла «анонимка» с весьма интересными подробностями, — после чего Велюгин протянул мне письмо.
Я охотно взял его в руки и внимательно случил незнакомый, но идеально ровный почерк. Человек представляться не стал, а предпочёл сразу перейти к делу, изложив необходимое на бумаге.
В письме говорилось о том, что председатель Нового Пути не чист на руку, ведь как иначе можно объяснить его стремительное продвижение по карьерной лестнице, да и сам колхоз ещё недавно был одним из худших, но теперь, является примером для всего союза, а то, как там живут люди, скорее напоминает сказку. И даже здесь всё не просто так. На лицо явная попытка замаскировать коррупцию под нуждами колхоза, ведь не зря с приходом нового председателя стремительно сменилась власть.
 
И это лишь половина письма. Чем дальше я вчитывался, тем сильнее закипала в моих венах кровь.
— И вы поверили какому-то письму? Это безумие! С каких пор в газетах стали печатать недостоверную информацию?
— За кого вы меня принимаете? Это письмо всего лишь обращение неравнодушного гражданина, получив его, я лично приехал к вам в колхоз, дабы убедиться в происходящем, — деловито заявил журналист.
— Правда? И вы нашли доказательства коррупции? Тогда почему же вы выпустили статью, а не обратились в отдел по борьбе с хищениями? — поинтересовался я, но даже на это мужчина выдал весьма скользкий ответ.
— Большинство вещей, описанных в письме, оказались правдой. Мы, конечно, понимаем ваши чувства, товарищ депутат, но условия в которых живут ваши колхозники говорят сами за себя. Я лично посещал другие колхозы и могу смело утверждать, что условия в Новом Пути даже рядом не стоят с многомиллионниками средней полосы. Как вы, товарищ Филатов, это объясните?
— С каких пор хорошая жизнь — признак коррупции и обмана? Да вы даже представить себе не можете, каким тяжёлым трудом нам всё далось! — я крепко сжал чёртово письмо в руке, — Я требую опровержения! Вы опорочили не только моё имя, но и весь колхоз!
— Ваше право, — согласился он, — но это всего лишь ваши слова, мы не можем печать статьи по любому требованию. Да сами то вы, как думаете, поверят ли читатели? — хитро улыбнулся он в ответ, — Принесите соответствующие бумаги в качестве доказательства и мы тут же выпустим новую статью!
Видимо, придётся разговаривать с этим нахалом на его языке.
— Хорошо, я вас услышал. Есть доля истины в ваших словах, однако... — я подошёл ещё ближе, — вы, как журналист небезызвестной газеты, должны понимать, чем для вас закончится клевета честного, законопослушного гражданина, который к тому же, депутат. Ладно на словах, бывает, но подобный масштаб... — я сочувствующе покачал головой, — тут простым штрафом не отделаться, думаю, придётся уехать далеко и надолго.
На долю секунды страх и сомнение блеснули в его глазах, но взяв себя в руки, он тут же поспешил ответить:
— Это ещё доказать нужно, товарищ Филатов, а вот здесь загвоздочка, верно?
— Не вижу никаких проблем. Я сегодня же обращусь куда нужно, — уверенно заявил я, чем вызвал ухмылку на лице собеседника.
— Правда? Неужто в сам отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности собрались? — по его интонации я понимал, что мужчина мне не верит. Видимо думает, будто я не осмелюсь, а то и вовсе побоюсь подписывать себе приговор.
— Именно так! Я уверен в своей честности. Пусть они хоть каждую буковку в отчётных проверяют, не найдут ни следа коррупции и обмана, а вы, товарищ Велюгин, ещё пожалеете.
  
Глава 19
 
Из издательства я вышел злой и готовый убивать. Я вспомнил разговор с Мацкевичем. Не похоже, чтобы этим делом кто-то активно занимался на самом деле. И неизвестно как долго чиновники будут раскачиваться, что даже странно в таком случае.
Но я уж точно сидеть сложа руки не намерен.
Я знал, что Мясов уже готовит официальный письменный ответ, который комсомольской правде придётся опубликовать, но пока что это так, лишь затычка. Мне нужны железные доказательства, чтобы раз и навсегда заткнуть нечистых на руку журналистов, а может быть даже затаскать всю редакцию по судам, чтобы больше ни у кого и мысли не возникало писать лживые статейки про меня и мой колхоз.
Что ж, придётся мне снова побеспокоить товарищей в министерстве.
Не теряя времени, я тормознул первое же свободное проезжающее мимо такси и отправился на Садово-спасскую, здесь в довольно большом и красивом здании и находился сначала наркомзем (народный комиссариат земледелия) впоследствии ставший министерством сельского хозяйства СССР, а в моём будущем времени, соответственно, РФ.