Осторожно! Муж – волшебник, или Любовь без правил

Мужчины прошли в дом. Лакеи уже суетились, разбирая багаж. Я посмотрела на экономку. Женщина выглядела расстроенной.
«Переживает за хозяина?» – задумалась я.
Взяв себя в руки, она начала отдавать приказания, послав нескольких горничных разбирать багаж и призывая всех к работе. Люди засуетились, а я, не зная, что мне делать, последовала за ней, стараясь держаться рядом.
Стоило нам войти в дом, как повстречались с управляющим. Наверное, хозяин его отпустил.
– Эту, – указал мужчина на меня, – и еще одну служанку пришли ко мне в дом. Пусть Пьерго и на кухню мне кого-нибудь пришлет. – Посмотрев еще раз на меня, добавил: – И да, выдели ей форму и какую-нибудь одежонку.
Сказав это, он потерял ко мне интерес и удалился по своим делам.
Агата смерила меня задумчивым взглядом.
– Следуй за мной, – приказала она, но в голосе чувствовалось неудовольствие таким решением управляющего. – Бетти, пойдешь с ней и всему обучишь, – сообщила она знакомой мне девушке. Та поникла, и я поняла, что отправка в дом управляющего сродни понижению. Наверное, не простила ей несдержанность во время встречи с хозяином и решила убрать с глаз долой.
Мне выделили две нижние рубашки, похожие на ту, что принес вместе с платьем управляющий, еще один чепец, серое платье и фартук. Пришлось еще раз подняться по лестнице в комнату Бетти. Она собрала свои нехитрые пожитки, а я сложила в узелок, который забыла в ее комнате, выделенные мне вещи. Девушка была расстроена и молчалива, и я не лезла к ней с вопросами. Собравшись, покинули поместье.
Дом управляющего выглядел скромно, без изысков. Кирпичное двухэтажное здание размером десять на десять метров. С другой стороны, если нам нужно будет убирать здесь, то даже хорошо, что он небольшой – меньше работы. Мы вошли в дом, и, судя по застоявшемуся воздуху, я сделала вывод, что здесь не жили. Интересно, и где все это время управляющий обитал? В главном доме? Были заметны следы недавней уборки.
Комнаты для слуг оказались расположены тоже на чердаке, но, по крайней мере, до него добираться было ближе, чем в главном доме. Мы с Бетти, не сговариваясь, заселились в одну комнату с двумя кроватями. Все же это лучше, чем небольшие пеналы на одного, где стены давят. В комнате было небольшое окошко под потолком, которое пропускало свет.
Разложив вещи, мы посмотрели с ней друг на друга.
– Пойдем глянем, что нужно сделать, – вздохнула она, обратившись ко мне.
– Меня Вика зовут, – представилась я. Бетти лишь кивнула, но я была благодарна ей, что она не стала указывать мне на то, что у меня больше нет имени.
* * *
Прошла неделя, и я постепенно втягивалась в новую жизнь. Управляющий в доме появлялся нечасто. Как утром уходил, так только к ночи возвращался. Наверное, с приездом хозяина появилось очень много дел.
Помимо нас в доме был еще повар Жак, долговязый молодой парень лет двадцати. Вот кто искренне радовался переселению сюда. В главном доме он был одним из помощников на кухне, а здесь сам стал шеф-поваром и очень гордился своей самостоятельностью. Пытался даже нами командовать, но Бетти тут же его отбрила, за что я ее зауважала. Парень некоторое время дулся на нас, но сменил гнев на милость после того, как обжег руку, а я предложила ему свою мазь. Пусть делала ее для другого, но там травы, и я предположила, что вреда не будет. Я сама нанесла ему снадобье и сделала перевязку чистой тканью. Когда ожог прошел уже к вечеру, благодарности его не было границ. Ведь если бы не я, то он некоторое время не мог бы готовить и его б заменили, а он очень дорожил этим местом.
После этого происшествия он сменил гнев на милость и уже нормально с нами общался, на поверку оказавшись неплохим парнем. Да и с Бетти я не то чтобы сдружилась, но сблизилась. Она действительно оказалась болтушкой, я очень многое от нее узнала о порядках в доме. К счастью, она любила больше говорить, чем слушать, и с вопросами ко мне не лезла. Я оказалась единственной рабыней в поместье. Войн давно не было, и если рабов и привозили, то стоили они очень дорого. Такой товар был больше востребован в крупных городах. Лишь стечение обстоятельств привело сюда торговцев.
 
Бетти учила меня, как нужно правильно убирать, и очень удивлялась, что я ничего не умею. Можно подумать, я раньше каминные решетки чистила или паркет натирала! Еще свои личные вещи мы стирали сами, а вот господские и постельное белье носили в прачечную, которая была при главном доме. Удивительно, но сложнее всего оказалось привыкнуть к отсутствию канализации. Надо было видеть мое лицо, когда я первый раз воспользовалась ночным горшком. Да-да! Раньше я о них только слышала, а тут пришлось осваивать. Убивала невозможность нормально помыться. Я теперь понимаю, почему слуги носят чепцы – чтобы не были видны жирные волосы! Я все же нашла выход из ситуации.
Управляющий запретил мне появляться в главном доме, и туда ходила Бетти с Жаком. За продуктами или белье в стирку отнести. Я спросила его разрешения на посещение Варлеи. Он сначала воспринял просьбу в штыки, но я пояснила, что мне бы не помешал ее укрепляющий настой для здоровья, а также рассказала про мазь, которая помогла Жаку. Что плохого, если знахарка научит меня разбираться в травах? Ведь я тогда сама и от простуды отвар сварю, и для ран мазь сделаю. В доме такие вещи всегда под рукой должны быть.
«Что ж, вреда не будет, если она поделится знаниями, а то к ней лишний раз и обращаться не хочется. Узнай у нее рецепт от головной боли! – наказал он. Судя по тому, что просил он явно для себя, я поняла, что говорит тот о местном аналоге антипохмелина. Выпить мужчина любил и вечерами всегда опустошал кувшин вина. – Можешь ходить к ней, когда время свободное будет, только смотри, глаза людям не мозоль!»
Получив добро, я воспрянула духом и, после того как мы с Бетти привели в порядок дом, сразу же направилась к знахарке. Жак мне даже пирогов разрешил взять ей на гостинцы. Вот у нее я и искупалась нормально первый раз. Еще Варлея мне показала в лесу озеро, где можно было окунуться, пока тепло. Местные днем заняты работой и там не ходят, а дети предпочитают пруд. Вот я и приноровилась по дороге к ней или от нее купаться.
Время, что я проводила у нее, мы разделили на обучение письму и приготовление настоев и мазей. Часть готовых снадобий я забирала с собой. Бетти первое время косилась на меня, что я со знахаркой общаюсь, но когда я однажды утром опробовала свой настой на управляющем и он тут же просветлел лицом, подобрев, сменила гнев на милость. Еще этому поспособствовала мазь, которую я ей дала от прыщей. Они иногда у нее появлялись, чем приводили в отчаяние. Да и сам управляющий на себе ощутил пользу моих занятий. Однажды у него скрутило живот, когда он вечером вернулся домой, и сделанный мной отвар оказался очень кстати.
Еще Варлея передавала разные травки Жаку, чем приводила его в восторг. «Не понимаю, откуда она их взяла?!» – поражался он чуть ли не каждый раз, как я приносила ему передачу от знахарки, и в ответ всегда собирал что-нибудь вкусное для нее.
Жизнь казалась сносной. Находясь в стороне от главного дома, мы были ограждены от тамошней суеты и постоянного надзора. В отсутствие управляющего спокойно делали все домашние дела, и у нас оставалось свободное время. Одна лишь Бетти тоскливо вздыхала каждый раз после посещения поместья.
– Объясни, чем ты недовольна? – не выдержала я однажды. – Здесь у тебя меньше работы и никто над душой не стоит.
– Ты не понимаешь, – тоскливо произнесла она. – Хозяин вернулся, и хоть сейчас он никого не принимает, но вскоре двери дома распахнутся, и в гости начнут приезжать господа и нарядные дамы. Обязательно будет бал! Дом оживет. Ты себе не представляешь, какая красота вокруг будет.
– Что за радость в бале, если ты на нем лишь прислужница? – не поняла ее логики я.
– Хоть одним глазком посмотреть на всю эту роскошь, – мечтательно протянула она, но, видя, что я ее восторгов не разделяю, обиделась. – Можно подумать, ты на балу танцевала!