Распутин. Анатомия мифа
В данном случае описывать жизнь, дела, намерения Николая II, оценивать его роль в контексте сложных общественно-политических перипетий российской истории нет никакой возможности. Поэтому речь пойдет главным образом о личности царя и царицы, об их домашнем укладе. Прежде чем объяснять, почему и как у семейного очага венценосцев появился мужик из Сибири (некоторые начальные моменты этой истории обрисованы в предыдущей главе), нелишне вкратце восстановить историю супружества и характер отношений Николая II и Александры Федоровны.
Эпоха последнего царствования началась в 1894 году, оказавшемся переломным рубежом в истории России. Главным его событием стала смерть императора Александра III и воцарение старшего сына усопшего.
Еще в январе 1894 года стало известно, что Александр III тяжело заболел воспалением легких и несколько дней пребывал в критическом состоянии. От простуды царь излечился, но обострилась давняя почечная болезнь, и на протяжении последующих месяцев его состояние то улучшалось, то ухудшалось, пока не наступили роковые дни октября. Уже с сентября по совету врачей монарх находился в царской резиденции в Ливадии, в Крыму, где несколько недель под контролем лучших отечественных и европейских медиков боролся за жизнь. Развязка наступила 20 октября: в 14 часов 7 минут император скончался.
Согласно закону и традиции, новый государь вступал на престол сразу же после смерти своего предшественника. 20 октября 1894 года царем стал Николай Александрович. Уже через полтора часа после кончины Александра III в маленькой ливадийской церкви Николаю II стали присягать лица императорской свиты и другие должностные чины.
«Милый Ники», которого родственники любили за добрый нрав и хорошие манеры, превратился в самодержца, наделенного огромными властными функциями. Он стал правителем великой мировой державы и главой императорской фамилии, породнившейся почти со всеми королевскими домами Европы. Ему было всего 26 лет.
Для Николая II смерть отца была глубоким потрясением. 20 октября 1894 года он занес в дневник: «Боже мой, Боже мой, что за день! Господь отозвал к себе нашего обожаемого, дорогого, горячо любимого Папа. Голова кругом идет, верить не хочется — кажется до того неправдоподобной ужасная действительность». Любящий и послушный сын переживал не только из-за потери близкого человека. Николая мучили страхи и опасения, связанные с новой для него общественной ролью, с той невероятной ответственностью, которая была возложена судьбой на его плечи.
В качестве наследника он имел мало административного опыта и делами управления до того почти не занимался. Теперь же приходилось учиться трудному делу царского служения. Николай II, как и его отец, верил, что самодержавие — правление независимое и полноправное — является основой государства Российского. Этот принцип не мог подлежать пересмотру. Николай хорошо знал русскую историю, деяния своих предков — а любимыми и особо почитаемыми среди них были царь Алексей Михайлович и отец, император Александр III.
Многократно бывая за границей, государь был прекрасно осведомлен о порядках и в Англии, и во Франции, и в других странах, но никогда не критиковал их. Понимал: то, что хорошо для Англии, совсем необязательно слепо копировать. Англия есть Англия, а Россия — это Россия. Здесь слишком много своего, неповторимого, и жизнь течет по другим законам. Царь видел и знал, что в русской жизни немало плохого и темного. Не сомневался: надо многое улучшить и усовершенствовать. Но все это надо делать постепенно, опираясь на свой, русский, опыт, и здесь западные шпаргалки только навредить могут. Таковы основополагающие принципы политического кредо Николая II.
Это был примерный муж и отец, свой брак он всегда расценивал как великое счастье. В обстановке глубокого траура, вскоре после похорон отца, 14 ноября 1894 года, он соединил у алтаря свою жизнь с жизнью гессенской принцессы Алисы, принявшей православие и при миропомазании получившей имя Александры Федоровны. (По-английски имя ее звучало как Алиис, а по-немецки Аликс.)
Алиса-Александра приходилась внучкой английской королеве Виктории и была дочерью владетельного гессенского герцога Людвига IV и его жены, английской принцессы Алисы. Она родилась в столице герцогства, в городке Дармштадте, в 1872 году. Русский цесаревич и англо-германская принцесса полюбили друг друга еще задолго до свадьбы. Любовь не остыла и потом.
Через десять дней после свадьбы Николай Александрович записал в дневнике: «Каждый день что происходит, я благословляю Господа и благодарю Его от глубины души за то счастье, каким Он меня наградил! Большего и лучшего благополучия на этой земле человек не вправе иметь. Моя любовь и почитание к дорогой Аликс растет постоянно».
Монарх не сомневался, что великое счастье послал ему Всевышний, за это благодарил непрестанно. «Дав мне тебя, Он дал мне райскую, легкую и счастливую жизнь. Работа и временные трудности — ничто, пока ты рядом со мной. Может быть, по моему виду это и не заметно, но я это глубоко чувствую», — писал своей единственной и ненаглядной летом 1899 года.
Александра стала для царя не только близким человеком, не только любимой женщиной, но целым миром, наполненным ярким светом, непередаваемыми ароматами и ощущениями. Даже кратковременные расставания навевали тоску. «Моя дорогая, мне так ужасно тебя недостает, и я так завидую фельдъегерю, который доставит тебе это письмо, — ведь он увидит тебя, моя обожаемая женушка!.. Я люблю тебя, молюсь за тебя и думаю о тебе день и ночь», — исповедовался в письме супруге в сентябре 1898 года.
Прошли многие годы, и накануне свадебного юбилея Николай II записал: «Не верится, что сегодня двадцатилетие нашей свадьбы! Редким семейным счастьем Господь благословил нас; лишь бы суметь в течение оставшейся жизни оказаться достойными столь великой Его милости».
Брак принес четырех дочерей и долгожданного сына Алексея, которого Николай II просто боготворил и с которым занимался каждую свободную минуту. После женитьбы у Николая Александровича стали меняться привычки: из любителя шумных встреч и продолжительных дружеских застолий он постепенно превратился в человека, для которого семья и Бог составляли главное содержание жизни, ее истинный смысл, а душевный покой он обретал в общении с «милой Аликс» и детьми.
С трепетным волнением супруги встречали появление своего первенца, под знаком ожидания которого прошел первый год царствования. Александра и Николай решили: если будет мальчик, то назовут Павлом, а если девочка — Ольгой. Выбор имен был согласован с «дорогой Мама».
Мы не знаем, какое состояние духа было у царицы накануне родов, но в душе молодого императора в это время перемешивались тревога и радость. Наконец 3 ноября 1895 года в Царском Селе в императорской семье появилась на свет девочка. Вот как описал это событие счастливый отец: «Вечно памятный для меня день, в течение которого я много-много выстрадал! Еще в час ночи у милой Аликс начались боли, которые не давали ей спать. Весь день она пролежала в кровати в сильных мучениях — бедная! Я не мог равнодушно смотреть на нее. Около 2 час. дорогая Мама приехала из Гатчины; втроем с ней и Эллой (сестра Александры Федоровны великая княгиня Елизавета Федоровна. — А. Б.) находились неотступно при Аликс. В 9 час. ровно услышали детский писк и все мы вздохнули свободно! Богом нам посланную дочку при молитве мы назвали Ольгой. Когда все волнения прошли и ужасы кончились, началось просто блаженное состояние при сознании о случившемся! Слава Богу, Аликс пережила рождение хорошо и чувствовала себя вечером бодрою».
Рождению следующих дочерей отец всегда радовался, но реагировал на эти события уже значительно спокойней. И лишь появление пятого ребенка, сына Алексея, опять стало для Николая II потрясением. «Незабвенный великий день для нас, в который так явно посетила нас милость Божья, — свидетельствовал он 30 июля 1904 года в дневнике. — В 1 1/4 дня у Аликс родился сын, которого при молитве нарекли Алексеем. Все произошло замечательно скоро, для меня по крайней мере… Нет слов, чтобы суметь отблагодарить Бога за ниспосланное Им утешение в эту годину трудных испытаний! Дорогая Аликс чувствовала себя очень хорошо. Мама приехала в 2 часа и долго просидела со мною, до первого свидания с новым внуком. В 5 час. поехал к молебну с детьми, к которому собралось все семейство. Писал массу телеграмм». Легко догадаться, что эта радость была вызвана не только естественным чувством отца, получившего известие о рождении сына. На свет появился наследник престола, человек, к которому должно перейти вековое «семейное дело Романовых» — управление великой империей.