Записки из скорой помощи
– К черту! – как положено ответила Елена Сергеевна и направилась к Прыгунову, уже поджидавшему ее возле кабинета.
– Давай быстрее все закончим, – попросил Прыгунов. – Дел сегодня – по самые гланды.
– Это уж как выйдет, – вздохнула Елена Сергеевна, отпирая замок.
Она хотела предложить Прыгунову свое место, но он махнул рукой и сел на один из стульев. Минутой позже появились Федулаев, Казначеева и Рогачевская.
Елена Сергеевна подождала, пока все рассядутся, и сразу же взяла быка за рога:
– Вчера днем, находясь в гараже, я случайно подслушала разговор между нашим старшим фельдшером и доктором Рогачевской.
У Надежды отвисла нижняя губа, обнажая крупные, пожелтевшие от табака зубы, а лицо Рогачевской за секунду стало пунцовым.
– Они обсуждали, как подставить меня, подсунув липовую взятку…
– Что? – в отличие от Прыгунова, Федулаев не был посвящен в суть дела.
– Юрий Романович, вот эти две особы, – Елена Сергеевна указала рукой на Казначееву и Рогачевскую, – собирались посадить меня, организовав дачу взятки.
– За что?
– Спросите лучше у них!
– Это ложь! – Казначеева взяла себя в руки и ринулась в атаку. – Если вам, Елена Сергеевна, хочется от меня избавиться, то незачем выдумывать небылицы! Я могу и сама уйти. Кому охота работать с таким начальником, как вы!
– В чем же дело? – удивилась заведующая. – Давайте заявление!
– Когда будет надо – тогда и дам! – отрезала Казначеева. – Борис Ефимович, что здесь вообще происходит?
– Да ничего особенного, Надежда Константиновна, – спокойно сказал Прыгунов, закидывая ногу на ногу. – Сидим, беседуем. Не надо горячиться. А что скажет доктор?
– Это неправда, – выдавила из себя Рогачевская. – Не было такого разговора.
– Тогда почему вы так покраснели? – прищурился Прыгунов. – Наталкивает, знаете ли, на размышления.
– Здесь душно.
Елена Сергеевна встала и открыла фрамугу.
– Мне плохо, – Рогачевская прижала ладонь ко лбу. – Можно я выйду?
– Можно, – разрешил Прыгунов. – Только не забудьте вернуться, разговор пока не окончен.
Рогачевская встала и пошатнулась.
– Я вас провожу! – Федулаев вскочил подхватил ее под руку.
– Пожалуйста, Юрий Романович, – разрешила заведующая.
Рогачевская и Федулаев вышли из кабинета.
– Вы не имеете право устраивать здесь судилище и доводить людей до инфаркта! – Казначеева встала. – Я найду на вас управу! И на Центре, и в суде.
– Сядьте, Надежда Константиновна! – приказал Прыгунов. – Я же сказал, что разговор не окончен!
Казначеева нехотя села.
– Я склонен верить Елене Сергеевне! – Прыгунов посмотрел на Новицкую. – Я давно ее знаю…
– Конечно, Борис Ефимович, я вас понимаю, – саркастически скривилась Казначеева. – Подсунули нам свою протеже, чтобы она разогнала все руководство подстанции, и радуетесь. Как же – Тюленькова вышибли, Кочергина вышибли, одна Казначеева осталась! Так учтите – на мне вы зубы-то свои обломаете, сразу предупреждаю! Не на такую напали! Делайте выводы!
– Выводы я уже сделал, – улыбнулся Прыгунов. – Дело за вами. Мне кажется, что вы понимаете, как сложно вам будет теперь работать с Еленой Сергеевной и насколько долго вы с ней сможете проработать, пока не будете уволены по решению администрации. Хотите – давайте попробуем.
– Пожалуй, сегодня мы займемся ревизией аптеки, – заявила Елена Сергеевна. – Сейчас Надежда Константиновна успокоится, и мы начнем. Затем оценим санитарное состояние подстанции, работу сестры-хозяйки, за которую тоже отвечает старший фельдшер… Короче говоря – пойдем по пунктам. А старшего врача я для начала попрошу обратить побольше внимания на карты вызовов доктора Рогачевской.
– Борис Ефимович! – Казначеева умоляюще посмотрела на Прыгунова. – Вы же сами видите, как ко мне относится заведующая. Конечно же я не смогу работать здесь, на этой подстанции. С кем мне решить вопрос о переводе?
– Переводе куда? – не понял Прыгунов.
– На другую подстанцию, – пояснила Казначеева. – Если речь пойдет о другом регионе, то…
– Я по разному отношусь к своим коллегам, – перебил ее Прыгунов. – Некоторых люблю, некоторых просто уважаю, кого-то терпеть не могу. Но никому я не подложу такую, простите, свинью, как вы, дорогая Надежда Константиновна. Поэтому о переводе и речи быть не может, особенно в сложившейся ситуации. Кто у вас будет кандидатом на следующую подставу? Может быть, я? Или вы Сыроежкину взятку подсунете?
– Но…
– Никаких но! Или убирайтесь с сегодняшнего дня по собственному желанию, или вылетите через три дня по нашему!
– А почему через три дня? – удивилась Казначеева.
– По выговору в день. Для увольнения по инициативе администрации, как вы знаете, достаточно трех «строгачей». Выбирайте, даю вам пару минут.
Прыгунов обернулся к Елене Сергеевне:
– Кто будет принимать дела и аптеку, вы уже решили?
– Предварительно – да, – не раздумывая, ответила Елена Сергеевна. – Временно назначу Строкову, а там видно будет.
– Строкова сегодня здесь?
– Пока нет. Я попросила ее приехать к двенадцати часам, раньше в любом случае не получится.
– Сука! – Глаза Казначеевой, казалось, были готовы испепелить заведующую подстанцией. – Тварь!
– Спасибо, Надежда Константиновна, – рассмеялся Прыгунов. – Один повод у нас уже есть. Осталось найти еще два.
В кабинет вошел Федулаев. Без стука, Елена Сергеевна уже успела объяснить всем сотрудникам, что стучаться перед входом в рабочий кабинет глупо.
– Вот! – Федулаев подошел к столу Елены Сергеевны и протянул ей лист бумаги. – Доктор Рогачевская написала заявление об увольнении и сейчас собирает свои вещи. Сюда она прийти отказалась.
Вид у старшего врача был немного растерянный.
– Юрий Романович, – Елена Сергеевна взяла заявление, открыла верхний ящик стола и достала оттуда две бумажки, одну из которых протянула Федулаеву. – Передайте доктору Рогачевской обходной лист. Пусть подпишет его и принесет мне. Без этого я не отправлю ее заявление в отдел кадров.
– Хорошо! – Федулаев взял обходной лист и снова вышел.
– И служила ей рыбка золотая, и была у нее на посылках! – ухмыльнулась Казначеева.
– Ну, что? – Елена Сергеевна посмотрела ей в глаза. – Берем обходной лист и пишем заявление или не берем и пишем объяснительную по поводу оскорбления руководства?
– Берем, – тихо, словно про себя, ответила Казначеева, вставая со стула.
С обходным листом в руках она вышла из кабинета, как следует хлопнув дверью на прощанье.
– Ну все, боярыня, – Прыгунов поднялся и протянул руку Елене Сергеевне. – Всех разогнала – теперь хозяйствуй. И знай – если что, то спрошу по всей строгости!
– Как это напоминает сцену из советского фильма пятидесятилетней давности! – рассмеялась Елена Сергеевна, пожимая руку начальника. – Спрашивайте на здоровье!
– Резво ты начинаешь! – не то восхищенно, не то осуждающе покачал головой Прыгунов и, не прощаясь, вышел…
В половине второго, когда все заявления уже были написаны, а обходные листы заполнены, и шла передача дел и имущества от бывшего старшего фельдшера к временно исполняющему обязанности, Елене Сергеевне позвонил Данилов.
– Как дела? – спросил он свежим после сна голосом.
– Нормально, – Елена Сергеевна попыталась представить себе, что сейчас делает Данилов. – Ты, наверное, пьешь кофе и смотришь телевизор?
– Нет, я сижу за компьютером и пью пиво, – ответил Данилов. – Знаешь, как сказал один умный человек: «С утра выпил – весь день свободен».
– Завидую тебе, – вздохнула Елена Сергеевна.
– Подробности будут? – Данилов, явно, сгорал от нетерпения.
– Прошел Чингисхан – и нет Самарканда! – загадочно ответила Елена Сергеевна. – Подробности при встрече.
– Когда?
– Скоро. Я позвоню.
– Буду ждать! – Данилов дал отбой.
Елена Сергеевна достала из сумки мобильный и позвонила сыну:
– Никита, ты уже дома?
– Дома, – ответил сын. – Нагулялся.