Освещенные шрамами (ЛП)

Она склонила голову набок, радуясь его самообладанию.
— Ты не против, что я получила еще один магический знак?
Он поднял плечо.
— Твоя жизнь принадлежит тебе.
Брин остановилась и уперла руки в бока, повернувшись лицом к нему в темном коридоре.
— Ты поменял свое мнение.
— Неужели?
Она указала на них рукой.
— А как же все разговоры про Священные узы? Что я принадлежу тебе? Я твоя и ничья больше? Неужели ты вдруг передумал, спустя десять лет?
Он мрачно ухмыльнулся, и что-то изменилось в строгом выражении его лица.
— Честно говоря, я думаю, что, если у меня есть хоть какая-то надежда поцеловать тебя снова, мне лучше держать свое мнение при себе.
Губы Брин приоткрылись от удивления при упоминании о поцелуе, но она быстро закрыла рот. Ее сердце бешено забилось. Она вдруг отчетливо осознала, что они одни в коридоре, поскольку большая часть замка уже спала.
— Скажи честно, Рангар. Ты действительно об этом думаешь?
С напряженным взглядом он подошел к ней, заставив ее мгновенно пожалеть о своих словах. Брин сделала нерешительный шаг назад, но это был узкий коридор, и она уперлась спиной в стену. Он остановился в шаге перед ней.
— О чем я думаю? — Рангар снова ухмыльнулся, хотя его взгляд заскользил по ее телу, остановившись на кружевном вырезе, который был расстегнут и спущен на плече, чтобы разместить припарку. — Это останется между мной и богами.
Воздух начал потрескивать от напряжения, от которого у нее подкосились ноги.
— Значит, я могу сделать столько магических знаков, сколько захочу, и ты не будешь возражать?
— Я не буду возражать.
Она сузила глаза, покачав головой.
— Вы, братья Барендур. Все такие загадочные. Не могу понять, о чем вы думаете.
— Это просто, — сказал Рангар, проводя рукой по щетине на челюсти. — Трей думает о долге. Вал думает о вине.
— А ты? — Спросила она.
Он наклонился ближе, и у нее перехватило дыхание. Неужели ее сердце еще бьется? От него пахло мылом, плащом и целебными травами. Он придвинулся настолько близко, что его губы коснулись ее уха, и прошептал:
— То, о чем я думаю, слишком порочно, чтобы рассказывать об этом такой леди, как ты.
Ее щеки запылали.
— Развратные вещи, — продолжал он мурлыкать. — Вещи, от которых румянец будет не только на твоих щеках.
Ее губы снова приоткрылись, лишившись дара речи. Она не была уверена, что когда-нибудь сможет снова говорить, не говоря уже о том, чтобы думать.
Рангар ухмыльнулся, оставив ее в коридоре, и крикнул через плечо:
— Удачи в поисках своего ягненка.
  
Глава 30
 
НАХОДКА… ДОЛГИЙ ПОХОД… ПРИТЯЖЕНИЕ МАГИИ… РАЗДВОЕНИЕ МЫСЛЕЙ… ВЗЛОМ И ПРОНИКНОВЕНИЕ
 
Это была долгая ночь. После получения магического знака и встречи с королевской семьей Барендур Брин вернулась в большой зал и обнаружила, что на ее тюфяке спит коза. Она отодвинула ее в сторону и свернулась калачиком под плащом, ворочаясь.
Она была обеспокоена тревожными новостями о брате, но в то же время не переставала думать о словах, которые прошептал ей Рангар. Слова, от которых румянцем покрылись бы не только щеки. Почему он мучил ее? Более того, могла ли она поверить, что он действительно изменился и больше не одержим идеей, что ее душа принадлежит ему?
К тому времени, когда она проснулась, большая часть замка уже была на ногах и работала. Большинство тюфяков было убрано, скот выгнали на улицу пастись… даже ее спутницу по сну козу… и она пропустила завтрак.
Она вымыла лицо в бане и заново заплела волосы, а затем спустилась на кухню. Полная посудомойка, которая загнала ее в угол, подмигнув, бросила ей фруктовый пирог.
— Спасибо, — сказала Брин, поймав его. — Могу я взять еще несколько? Я планирую отправиться в поход в верхние холмы и, возможно, не вернусь до сумерек.
— Конечно, — сказала девушка. — Мы постоянно собираем обеды для рыбаков и солдат, которые уходят на несколько дней. Кстати, я Рокси.
— Брин.
Рокси усмехнулась.
— Да, знаю. Все знают, кто ты. — Она начала заворачивать несколько пирожных в салфетку вместе с оловянной кружкой для воды и несколько спелых инжиров. Она уложила сверток в корзину и передала ее Брин. Ее рукав задрался, обнажив магические знаки на руке. Некоторые из них Брин уже начала узнавать, но один круглый был ей не знаком.
 
Брин указал на него.
— Метка на твоем запястье. Я не видела такой раньше.
Рокси гордо ухмыльнулась.
— Это потому, что она есть только у меня. Это уникальное заклинание, которое разработала маг Марна. Она попросила добровольцев испытать его, и я была единственной, кто согласился.
— Что оно делает?
— Ну, маг Марна сказала, что это заклинание дублирования. Из одного яблока может получиться два. Удобно для кухарки, а? Но оно сработало не так, как она планировала.
— Что ты имеешь в виду?
Рокси взяла из корзины инжир. Она положила его на ладонь, прошептала заклинание, затем начертила в воздухе форму магического знака. Когда она раскрыла ладонь, инжир выглядел точно так же. Брин нахмурилась.
Рокси рассмеялась.
— Съешь его.
Брин взяла инжир и откусила небольшой кусочек. Но тут же выплюнула его обратно.
— Он гнилой!
Рокси покачала головой, с удовольствием откусывая инжир, который Брин вернула ей.
— Нет, не гнилой. Он перебродил. Теперь ты знаешь, почему в Барендур Холде всегда много сидра и фруктового вина. — Она пожала плечами, съев вторую половину забродившего фрукта, и поморщилась от сильного привкуса алкоголя. — Это все равно удобное заклинание, даже если не то, как планировала маг.
Брин вышла из кухни и собрала сумку с провизией, положив маленький нож… который пригодится в любой ситуации… и более плотный плащ, поскольку в холмах было холоднее. Обойдя замок, она стала высматривать Рангара, но его не было видно.
— Рангара здесь нет, — крикнул Валенден, прочитав ее мысли, когда он прислонился к дверному проему. — Одному из фермеров понадобились дополнительные рабочие руки для уборки и укладки пшеницы.
Она подняла подбородок.
— Я не искала Рангара.
— Конечно. — Вал шагнул вперед, подняв брови. Его нос все еще был опухшим, но выглядел так, будто скоро заживет. — А теперь отойди от меня, девка, пока не начали распускать еще больше слухов.
Брин закатила глаза, хотя, по правде говоря, она была рада, что они находятся на виду у всех. Она и так уже натворила дел с Валенденом, и меньше всего ей нужны были слухи о том, что они остались вдвоем в укромном месте.
— Ты же знаешь, что мечтаешь об этом, Вал, — лукаво сказала она, чувствуя гордость за себя, что ответила на его колкие оскорбления.
Он усмехнулся.
Подъем на пастбище в горах был кропотливым и занял у Брин большую часть утра. Узкая тропинка была неустойчивой и вела вверх по склону горы, грозившей в любой момент обрушиться.
Ветер был настолько сильным, что деревья скрипели. К полудню она добралась до самого дальнего пастбища, на которое раньше водила ягнят, и остановилась, поела, а потом опустила воротник, посмотрев на магический знак.
— Пора, — сказала она вслух.
Она закрыла глаза и мысленно представила себе ягненка. Представила, как гладит его мягкий мех и вдыхает запах скотного двора. Его черные глаза и жалобное блеяние. Представив ягненка, она произнесла заклинание поиска, которому научила ее Калиста.
Как только последнее слово слетело с ее губ, она почувствовала крошечный, но заметный толчок в глубине своего сознания. Он был не таким сильным, как с пуговицей, но даже слабое ощущение давало ей надежду. Ягненок был жив! В противном случае заклинание поиска вообще не сработало бы.
Она следовала за магией, пробираясь по холмам. Раньше, в покоях магов, искать пуговицу было почти то же самое, что идти на запах яблочного пирога; но здесь, в дикой природе, не было четкого сигнала, которому можно было бы следовать. Брин прошла несколько ярдов в одном направлении, затем повернула и пошла в противоположном. Она не раз возвращалась назад. Это заклинание злило, не меньше, чем Рагнар!