ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЁЖКИ ДЛЯ КОЩЕЯ. В ПОГОНЕ ЗА ЖЕНИХОМ - 2

Я правда очень старалась, чтобы улыбка из вежливой не переросла в дикий хохот и мне почти удалось. Вряд ли кто-то обратил внимание на подрагивание плеч и сдавленный кашель в кулачок.
Прислуга, только и ожидавшая в коридоре моего приказа, вереницей потянулась в гостиную. Я хлопнула в ладоши, и крышки, накрывающие блюда, задребезжали.
Челядь вздрогнула и, сгрузив на княжеский стол подносы, рассеялась по гостиной, боясь подойти ближе.
- Мирослава?.. – ледяными осколками впился в меня голос Драгомира.
- Картошечки? – я кивнула на все еще закрытое крышкой блюдо возвышающееся на подносе.
Гостьи за соседним столом резко выпрямились, будто аршин проглотили, а кто-то и вовсе развернулся на стуле, чтобы лучше видеть происходящее. Но тут крышка звякнула, приподнялась над подносом, перевернулась и с глухим стуком приземлилась на стол. Круглые румяные печеные картофелины, переваливаясь с бока на бок, весело завели:
- Жил-был у бабушки серенький козлик! Вот как, вот как, серенький козлик!..
К ним, откинув крышку, присоединились пельмешки, выпрыгнув прямо из супницы. Задористо тряхнув мелкими веточками петрушки, свисающими наподобие боа, они, не мешкая, выстроились в ряд. Задирая высоко непонятно откуда взявшиеся ножки-тростинки, пельмешки принялись нарезать круги вокруг блюда с фруктами. Вдохновившись их танцем, к ним присоединились цыплята табака. Без голов они смотрелись жутковато, но петь им это совсем не мешало:
- Бабушка курочек очень любила, сначала кормила, потом зарубила! – прокричали они весело, при этом резво отплясывая и притопывая лапами.
Понятно, откуда у Кощеев мясо – с городского рынка. Надо было раньше предупреждать, этих бы в концерт не взяли. А то ишь, вздумали самодеятельность устраивать.
Разбившись на пары, пельмешки, картошечка и цыплята табака радостно закружилась по столу.
Происходящее до Ежек доходило медленно. Лишь когда танцующая и поющая бравая компания пошла в пляс уже по всему столу, прыгая по тарелкам, отмерли. Но стоило пельмешкам устроить заплыв «бомбочкой» в бокалы с вином, да в чашки с чаем, девушек буквально волной снесло с их мест. Разбежавшись по углам, они с жадным любопытством наблюдали за происходящим в гостиной.
К слову сказать, к этой импровизации я не имела никакого отношения.
Досадно поморщившись, Велимир продолжал грозно восседать во главе стола. Я успокоила себя, тем, что ему, наверное, не терпелось дослушать песню, как и его братьям, не считая Валентина и Елисея. Те затерялись среди девушек. Но если Елисеюшка не был из рода Кощеев и ему было простительно проявление слабости (он всегда был трусишкой), то Валентина наверняка ждало объяснение с владыкой Кощеев.
Впечатление от бегства Ежек портила Цветана. Надув губы, она сидела с обиженным видом и не спешила оставлять Драгомира. Сваха тоже не торопилась уходить, посеревшая лицом то ли от испуга, то ли от злости. Кто ее разберет... Но тут ее глаза округлись, став похожими на два больших блюдца.
Напротив Вороны с подноса медленно поднялась запеченная свинка. Выплюнув в сторону яблоко, она поклонилась свахе и прежде, чем та успела убрать со стола руку, обхватила запястье копытами. Склонившись к подрагивающим пальчикам, свинка, распеваясь, проблеяла мужским басом «Ме-е-е!!!». Сделалала паузу и продолжила громче:
- Напали на Козлика серые волки! Остались от козлика рожки да ножки!
Кажется, немного магии попало и на посуду… столовым прибором – и тем не терпелось пуститься в пляс.
Золотая ложка изогнулась и, показав ровный ряд мелких зубов, вцепилась в палец Рыжей. Та завизжала и одним движением стряхнула обидчицу на стол. Ложка выпрямилась, рыкнула на нее и, развернувшись, присоединилась к хороводу вокруг супницы с похлебкой.
В разгар танца плясуны-виртуозы внезапно умолкли и замерли. Свинка свесила голову над рукой очумевшей Свахи и уставилась остекленевшими глазами в пустоту.
Тишина в гостиной воцарилась самая что ни на есть гробовая. Ян беззвучно строил мне устрашающие рожицы и показывал на дверь. И в этот момент раздался хохот. Отсмеявшись, Зиги взял в руки вилку с ножом и попросил притихшую Сваху:
 
 - Отрежьте мне вон тот бочок свинины.
Сваха не шелохнулась. Тогда друг жалобно посмотрел на меня, но я сделала вид, что ничего не заметила. Назвался груздем – полезай в кузов.
- Кушайте на здоровье, - добродушно пожелала я.
Пока Драгомир успокаивал жалобно стонущую Цветану, я вспомнила о безмолвном совете Яна. Потихоньку, не оборачиваясь, я двинулась к двери.
 - Уходим, - прошипела остолбеневшим подругам.
Поняв, что пора бы и честь знать, стараясь не смотреть на хмурого Даниила, Аляна следом за Савиной потянулась к выходу. Похоже, мы слишком быстро двигались, спеша поскорее улизнуть. Двери с громким треском за нашими спинами захлопнулись, и до меня донесся чуть насмешливый, но все еще устрашающий голос Драгомира:
- Уходите?
Не зная как быть – то ли требовать открыть дверь, то ли приступать к извинениям, я предпочла беспечно ответить:
- Мы за добавкой.
- Втроем? – без труда разгадал мой план побега Кощей.
- Зачем же? По одной будем бегать туда-сюда, – бодренько отрапортовала я, косясь на спасительную закрытую дверь. – Готовимся наперегонки исполнять ваши пожелания.
- Чтобы очередь не пропустить, - подхватила Савина.
Сваха раздраженно передернула плечами, давая понять, что не верит не единому нашему слову, Цветана нервно поерзала на стуле, а Велимир, Ян и Зиги с плохо скрываемым напряжением наблюдали за нашей троицей. Они явно не знали, что от нас ждать и были готовы ко всему. Один Драгомир выглядел совершенно невозмутимым. Его словно окружала аура непостижимой, неведомой силы, которую он при желании мог спустить на нас, как собак.
- Вы весь вечер готовили, устали, - вкрадчиво промурлыкал Драгомир, и мне пришлось на некоторое время задержать дыхание, чтобы не поддаться его магнетическому очарованию. Я не могла винить подруг за то, что они мгновенно попали под дьявольское обаяние Кощея и дружно закивали, соглашаясь с ним. Я же предпочла воздержаться от любого ответа, ожидая подвоха. И дождалась. – Мы не можем заставлять вас без надобности утруждать себя. Борислав позаботится о десерте.
По щелчку его пальцев дверь открылась, и управляющий юркнул в коридор.
Бориславом делом не ограничилось. На самом деле все только начиналось.
- Не желаете объясниться, Мирослава? – нервирующее ровным голосом поинтересовался Драгомир и милостивым взмахом руки достойным самого повелителя, велел приступать к оправданиям.
- Нет, - нагло ответила я. Не для этого я столько времени провела на кухне, чтобы потом оправдываться.
Кощей выглядел расслабленным. Вопли невесты – и те не изменили выражения его лица. При этом Рыжая разве что с бубном не танцевала возле него, пытаясь привлечь к себе внимание.
- Точно не хочешь ничего добавить? – с издевкой уточнил Драгомир, развалившись на стуле. Зуб даю – если заглянуть под стол, то выяснится, что он там еще и ноги вытянул.
- Не хочу, - с запинкой ответила я.
- Почему так неуверенно? - допытывался Кощей. И чего прикопался?
- Потому что в двух словах, к сожалению, не передать то, что я о вас думаю. Скажу по секрету, не все поддается нормативной лексике, - с неприкрытым вызовом в голосе ответила я.
О чем я только думала, провоцируя Кощея? На то, что он разозлится, сграбастает меня, поцелует и пошлет Цветану лесом? Чего уж там. На это я и наделась.
- Борислав, - внезапно перевел он взгляд на вернувшегося управляющего, позади которого выстроилась новая вереница прислуги с подносами, – сообщите мисс Мирославе распорядок моего дня. В свободное время она будет находиться под моим присмотром, в остальное – под вашим.
Ничего себе! Какой внимательный - только я и он... «Ага, и вездесущая Цветана» - съехидничал внутренний голос.
- Вы обещали свозить меня на базар, - капризно надув губы, напомнила ему невеста.