ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЁЖКИ ДЛЯ КОЩЕЯ. В ПОГОНЕ ЗА ЖЕНИХОМ - 2

«Ну, где ты?», - мысленно переживала я.
«Где, где... Дрыхнет в такую рань», - весело просветил меня внутренний голос.
- Хранитель собирается к нам сегодня присоединится? - На лице Кощея проступило скептическое выражение.
- Он прихорашивается, - нервно сообщила я, напряженно придумывая оправдание для его отсутствия. - Листики там начищает, веточки полирует…
- Мирослава, не морочь мне голову. Где Евражка?
- Не знаю, - я втянула голову в плечи.
- Между тобой и хранителя нет связи? – строго спросил Драгомир, словно я совершила преступление против короны.
 - Пф!.. С чего вы взяли? - всплеснула руками. Пройдясь туда-сюда пару раз, остановилась перед Кощеем  и добавила: - У – у нас особая связь. Свободная.
- Неподконтрольный хранитель - опасный хранитель, подлежащий к уничтожению, - нравоучительствовал Драгомир. – Он способен навредить тебе и окружающим.
 - Разве не для того мы тут собрались? Чтобы я научилась контролю? – заметила резонно.
 - Чтобы я вам мог помочь, ты не должна ничего от меня скрывать. – Его слова можно было воспринимать как предложение, или все же это был ультиматум?.. Будем считать предложением. Ну что ж… чего тянуть-то?..
- Покажете как призывать хранителя?
Драгомир молча взял меня за руки, и в меня ударило разрядом чужой магии. Кожу начало покалывать, а в голове возник образ дракона с сияющей, подобно чистейшим изумрудам, чешуей. Дракона окружала темнота, разбавляемая тусклым светом. Душистый запах свежепостеленного сена пощекотал нос.
- Природа позаботилась, чтобы связь между тобой и питомцем возникала сразу, как только хранитель признает тебя, - отрывисто произнес Драгомир и скомандовал: – Гунтур!
В голове загудело. Зов Кощея пронесся звонким эхом .
Ого… Я вдруг оказалась в теле дракона. Спящий до моего вторжения ящер, дернув головой, открыл глаза. Я не могла управлять им, только наблюдать, была вроде второго пассажира. Но и этих ощущений уже хватало. Все - запахи, цвета, ощущения, - стало ярче, четче, сильнее. Гунтур поднялся на огромные лапы, и я почувствовала их мощь, как если бы стала частью драконьей сущности. Стуча когтями по деревянному настилу (никогда не думала, что дерево может так приятно пахнуть!), мы двинулся по загону к открытой нараспашку двери.
На улице с котелками в обеих руках нам встретился драконий погонщик и выглядел он до смешного маленьким и безобидным. Хотя, помнится, он имел вполне крепкое телосложение. Вендан не казался удивленным. Он отошел в сторону, пропуская дракона.
Гунтур вышел на широкую, утоптанную площадку для полетов и сильными лапами оттолкнулся от земли. Я ощутила толчок так, словно сделала это сама. Потоки ветра вибрировали под крыльями. Небесная синева раскрыла для нас свои объятия. Мы набирали скорость,ветер ласкал чешую. Ощущение свободы захлестнуло с головой. Бескрайние поля, серебристая лента реки и и вековые деревья, казавшиеся с высоты полета игрушечными, взывали к дракону. Я чувствовала, что Гунтуру хотелось поддаться своим диким первобытным инстинктам, но нечто родное, от чего тоскливо сжималось  сердце, останавливало его. Связь между ним и Кощеем была сильнее жажды получить свободу, она словно давала ему что-то еще, что-то очень важное. Несколько взмахов крыльев - и дракон учуял под собой едва уловимый запах. К уже знакомому мне парфюму примешивались нотки, которых я никогда раньше не замечала. Опустив морду к земле, ящер увидел… нас с Драгомиром.
Я даже не поняла - почувствовала: Кощея дракон считал равным себе, меня же воспринимал как хрупкого человеческого детеныша, которого нужно защищать. А отсюда, с высоты драконьего полета, я и правда казалась крошечной.
Гунтур пошел на снижение, и от взмахов его крыльев трава склонилась к земле. Связь наша ослабела. Я почувствовала сильный порыв ветра, ударивший в плечо, но холода почти не ощутила - делясь со мной магическим восприятием, Драгомир напитал воздух вокруг нас теплом. Гунтур потоптался немного, разместился на небольшой полянке возле рощи и сложил крылья. Мои руки отпустили. Дымка перед глазами померкла, и я увидела сбоку от себя скалящуюся драконью морду. Сердце ухнуло вниз и, кажется, спряталось в пятках. А кто не испугается острых длиннющих клыков возле своего лица?.. Чувствуя, что с меня хватит спонтанных встреч с дракошами, я задала больше всего сейчас интересующий меня вопрос:
 
- Мне нужно знать, где находиться питомец, прежде чем призывать?
Драгомир приблизился к дракону и похлопал его по шее. Пофыркивая и пуская из ноздрей струйки дыма, Гунтур зажмурился, принимая похвалу хозяина.
 - Единственное, что ты должна – чувствовать хранителя. Он сам тебе подскажет, где его найти.
Я уже  собралась закрыть глаза и призвать питомца еще раз, когда он сам показался между деревьями. Неуверенно перебирая корнями, Евражка переместился к нам и воткнул свои корни возле дракона. Его листочки заострились, а ветви удлинились. Он явно собирался напасть на Гунтура.
 - Нельзя! – приказала я, выбросив руку вперед, и Евражка остановился. Он покрутил своим кочаном, явно не понимая, почему ему не дали защитить меня. А вот Драгомир ни о чем не переживал, знай себе похлопывал дракона по шее и почесывал ему подбородок. .
- Связь у вас есть. Успокой хранителя и отправь обратно, -  ворвался в мои обеспокоенные мысли ровный голос Драгомира. Он демонстративно  отошел от дракона и тот, взмахнув крыльями, улетел.
Настало мое время для провала. Ну а чего отрицать очевидное? Наша связь с питомцем какая-то кривобокая и работает непонятно.
Питомец нервно елозил корнями по земле и шелестел листочками.
- Ощути связывающие вас узы. Их не увидеть, их нужно прочувствовать. Вспомни, когда и в какой момент зародилась ваша… гм... дружба, - кончики губ Кощея приподнялись в улыбке.
То, что для него было инфантильной странностью, для меня было нормальным отношением. С кем я только дружбу не водила. В недавних моих друзьях числился даже  королевич-скунс.
Следуя наставлениям Драгомира, я сосредоточилась… и  почувствовала легкий морозец в груди. Я радостно взвизгнула. Евражка тряхнул листьями, и его черные глаза-угольки засветились странным  внутренним светом. Беспокойство питомца затопило меня. Мы были с ним на одной волне! По совету Драгомира я вспомнила ярость, бурлившую во мне когда-то и пробудившую увядающий росток. Я доверила ему свои сомнения и переживания, а питомец принял их.  Доверие – вот ключик к нашей связи. Я переживала за Евражку и позволила ощутить ему мое волнение, а так же тепло, разливающееся в душе каждый раз, когда я о нем вспоминала.
Мелкая дрожь пронеслась по листочкам питомца, а затем он умиротворенно затих. Евражке не хватало полного пробуждения нашей связи.
Я мысленно попросила его вернуться к себе и почувствовала отклик в груди, похожий на ласковое касание. Умильно пофыркивая и перебирая корнями, питомец отправился в свое убежище. Под жужжание светлячков в магических фонарях  Евражка скрылся из виду, но внутренним зрением я все еще продолжала наблюдать за ним.
Питомец вышел к клумбе с цветами и, втаптывая их в землю, переполз на другую сторону. Сначала я подумала, что он решил сократить расстояние до своего убежища, но я ошиблась - хранитель рассчитывал на лакомство. Добравшись до заснеженной ивы, Евражка обошел вокруг ствола, раскидывая корнями снег,  и, ничего не найдя, отправился дальше.
Я улыбнулась, наблюдая за огорченным сладкоежкой. Всю оставшуюся дорогу он ворчливо пыхтел и издавал нечленораздельные ругательства.
Проводив его до хрустальной части сада, я мысленно простилась с питомцем, а разорвав связь, внезапно уткнулась в темную ткань футболки и отступила. Драгомир с улыбкой смотрел на меня, и в его глазах светилась гордость.
 - Ты неплохо справилась, цветочек.
Борясь с желанием, бросится на шею к Кощею, я сосредоточилась на рассматривании футболки. До меня словно издалека доносились обрывки фраз о пользе тренировок и правильности ухода за хранителем.