ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЁЖКИ ДЛЯ КОЩЕЯ. В ПОГОНЕ ЗА ЖЕНИХОМ - 2
- Дела делами, а обед по расписанию, - шутливо напомнил нам Зиги, и мы отправились в столовую.
ГЛАВА 29
Запеченная свинина, овощной салатик, сок… Желудок был набит едой, а детали совместного обеда подруг с Валентином обговорены, и я, откланявшись отправилась к Евражке. Зиги пожелал прогуляться со мной. Не то чтобы он успел соскучиться по хранителю, скорее, он пытался отвлечься от мыслей об Аляне. Во время совместного обеда я часто ловила его задумчивые взгляды на подруге. Ему нужна была встряска, и питомец мог ее ему обеспечить. Всего и требовалось, что попросить Евражку поиграть с гостем. Да, Зиги оказался тем ещё хитрецом...
Улепетывая от зеленых плетей хранителя, преследующих его по земле, друг вскочил на широкий хрустальный бортик фонтана. Бегая по кругу, он крикнул питомцу, что и я жажду поиграть в салки. Встретив его откровение радостным шелестом листьев, питомец проявил чудеса изобретательности и упрямства. Пока я напоминала хранителю, кто тут главный, вокруг меня обвились ветки с листьями и связали по рукам и ногам. Спеленав меня в кокон, питомец закрыл мой рот кляпом из листьев. Хранитель, словно ребенок, не мог нарадоваться своей добыче. Сложившись пополам, Зиги хохотал над моим нелепым пленением. Потешался надо мной он не долго. Войдя в кураж, питомец посчитал, что меня одной ему мало. Скрутив плетьми веселящегося Зиги, он и ему заткнул рот кляпом и поместил в зеленый кокон. Двумя извивающимися сардельками нас подвесили на единственное росшее поблизости дерево.
Я брыкалась, извиваясь гусеницей, и мычала, требуя отпустить нас. Приглушённые хрипы Зиги совпадали с моими. Нам обоим хотелось избавиться от коконов и наподдать расшалившемуся питомцу. Повисев примерно с полчасика на дереве, мне захотелось просто скинуть с себя путы и накричать на питомца. Это так он меня защищает? Еще четверть часа провисев вниз головой, я хотела только одного - выбраться и объяснить Евражке, что нельзя хватать людей и подвешивать их на деревья. Нарезвившись вдоволь, радостно клокоча что-то на непонятном языке, хранитель вынул кляп из моего рта.
- Освободи нас, - едва не срываясь на крик, попросила я.
- Неть, - радостно пробасил хранитель, и листья снова наполнили мой рот, заглушая пронзительное «Я тебе!..», рвущееся из моего горла наружу. Вместо слов я издала нечленораздельное мычание.
- Гр-гр-гр, - неопределенно ответил мне питомец и взялся за Зиги. Просьба друга освободить нас утонула в игривом шелесте листьев питомца. Он нашел себе новую забаву. Евражка освобождал нас от кляпов, а когда мы пытались заговорить, вставлял новые. Он накормил меня листьями на год вперед. Я мысленно попрощалась с капустой и салатами. Хватит с меня зелени. Кажется, единственный выход - просто молчать.
Меня щекотали, соблазняли водой, принесенной из фонтана в зеленом кулечке, но я, не размыкая губ, упрямо демонстрировала обиду. Устав от уговоров, питомец вспомнил о Зиги. Позаимствовав мою тактику, друг тоже стал играть в молчанку. Я видела по его глазам - он, как и я, рассчитывал, что нас освободят. Мы просчитались. Питомец, красуясь, помахал ветками, и коконы жухлыми листьями осыпались на землю. Никогда вкус свободы не был таким сладким. Я повернулась к питомцу, чтобы его пожурить, и внезапно поняла, что он и не собирался нас отпускать.
Шероховатая тугая плеть крепко обвила мою талию и худощавый торс Зиги. Хранитель устроил нам бега. Крысы, бегающие в колесе, могли позавидовать нашей выносливости. Зеленый негодник ослаблял плети, мы с Зигуриусом срывались на бег, а ветки хранителя устремлялись за нами по пятам. Шорох листьев и треск ломающихся веточек преследовал нас до самого пленения. На выходе из хрустального закутка нас хватали за ноги, за руки - да за что придется, и возвращали обратно. Ноги подкашивались и ныли от усталости, а легкие разрывались от нехватки воздуха. Плюнув на Евражку, я обессилено плюхнулась на траву возле него. Измученный Зиги устроился у векового дерева и звездой раскинулся на земле. Вечерело. Друг с облегчением прикрыл глаза и подставил лицо легкому ветерку. Он выглядел невероятно удовлетворенным. Видимо, усталость потеснила мысли о безответных чувствах. Друг не выглядел подавленным. Евражка полдня издевался над нами, а я была бессильна перед ним - магию призвать не могла, потому что схемы мысленно плести не могу, а сбежать не вышло. Хранителя иметь неплохо, но почему к нему не прилагается нянька и ворох игрушек?
«Хватит раскисать! – взбодрил меня внутренний голос. – Кто из вас хозяин, ты или он?»
От меня ждали, что я сию минуту наравне с амазонками брошусь в бой и, скрутив питомца, настучу по его кочану по самое не хочу. Мысленно я кромсала листья питомца в капусту, показывая отменную боевую подготовку, которой вовек не овладею, а на деле не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Мне хотелось под бочок к Зиги. Он разомлел и самым подлым образом дрых, оставив Евражку на меня.
Питомец горячо поддержал мое возмущение и узловатым корнем легонько пихнул Зиги в бок. Может, у нас с Евражкой ментальная связь? Я с надеждой посмотрела на него, а потом сосредоточилась и мысленно велела Евражке оставить нас и сходить подкрепиться. Вон сколько он с нами намучался. Одни броски плетей чего стоят. Намаялся, дружок.
Словно откликнувшись на мой зов, питомец оставил не реагирующего на его тычки Зиги и приблизился ко мне. Я ждала от него немного другого. Обняв бережно корнями за плечи, Евражка приподнял меня и прижал к своим листьям.
- Евражка играть, - пробасил он грустно.
Я удивилась и, оттолкнув питомца, села на землю.
У меня ноги подкашивались, а ему подавай играть. Детский сад, ей-Богу. Евражка обиженно запыхтел, шевеля листочками. Я страдальчески посмотрела на него, но он только сильнее запыхтел. Ну что ж, разжалобить не получилось. Мысленно махнув на него рукой, встала на четвереньки и поползла под бочок к Зиги.
Питомец, перебирая корнями, держался рядом. Я добралась до Зиги и присмотрела себе удобное местечко у него под боком. Внезапно раздался шорох, и об отдыхе пришлось забыть. Я замерла, всмотрелась в окружающую нас зеленую изгородь. Кусты раздвинулись, на поляну выбежала кухарка.
Прижимая к груди котомку, Маруся обеспокоенно огляделась, но нас не заметила. Густая зеленая листва питомца и раскидистого дерева, у которого прикорнул Зиги, сделали нас незаметными для ее глаз. Маруся выглядела взвинченной, видимо, поэтому не обратила внимание, что перед ней не простое дерево, а хранитель, иначе бы проявила большую осторожность. Евражка радостно затряс листьями. Питомец нашел себе новую игрушку. Его темные корни, сливаясь с землей, с легким шорохом поползли к кухарке, собираясь схватить за ногу. Ничего не подозревающая Маруся побежала к противоположным зарослям, перескочив через почти дотянувшиеся до нее узловатые плети.
- Не тронь, - шикнула я и дернула хранителя за ветки.
Видимо, мой голос прозвучал проникновенно и убедительно, потому что хранитель негодующе потряс веточками и втянул корни. Кухарка настороженно остановилась, подозрительно окинула поляну взглядом и шагнула в кусты. Растолкав Зиги, забыв про усталость, я вскочила на ноги.
- Вставай! Нужно догнать Марусю, - шагая на месте, чтобы размять ноги, поторопила друга. Евражка потянулся ко мне. Он собирался взяться за старое. Ну уж нет, с меня на сегодня хватит игр. – Убери от меня свои ветки, или я нафеячу секатор и обрежу их!
Во мне проснулся дух амазонок, и пока я не растеряла свой запал, нужно было догнать Марусю и узнать, куда она унеслась. Она дружна с бабулями. Было у меня одно такое подозрение...
- Зачем тебе ловить Марусю? – вставая на ноги, зевнул Зиги.
- Не нужно никого ловить. Мы проследим за ней, и узнаем, кого она подкармливает,- поделилась я своими соображениями.
- Думаешь, она твоим родственницам обеды носит? – не скрывая улыбки, поинтересовался Зиги. Он считал, что меня заклинило на поимке бабулей. Возможно и так. Но с ними лучше перебдеть, чем недобдеть.