ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЁЖКИ ДЛЯ КОЩЕЯ. В ПОГОНЕ ЗА ЖЕНИХОМ - 2

Плохо скрывая беспокойство, Аляна повернулась и смахнула пыль с крышки сундука, стоящего у широкой спинки кровати.
- Аляна, ты же Ежка. Ты не можешь быть до не приличия доверчивой. Мои бабули – милейшие старушки, - сжалилась я над подругой, приходя к мнению, что пора закруглятся.
 «Скажи про «милейшую старушку» трем мужикам, что бабуля со свету сжила», - откликнулся мой внутренний голос, припоминая ее ухажеров. Двое в лесу сгинули, один на болоте затерялся. Если верить сплетницам - лягушки и тина стали ему родным домом. Причем, это была чистейшая правда. Не смирившись с бабулиным отказом, ухажер пошел топиться прямо по указанной ею дорожке. Заботливая она у меня, даже направление подсказала. Далеко мужику ходить не пришлось. Зашел в чащу и у болота наткнулся на квакающую по-человечьи лягушку. Мужик не дурак попался взял и поцеловал ее, надеясь, что превратится в жабу. Колдовство сработало в обратную сторону. Лягушка превратилась в девицу. По слухам, красавицей была, из рода купеческого. Мужик со свой квакушкой, ни с кем не прощаясь, отправился к ее родне. Потом открытку магпочтой прислал бабушке. Благодарил за устроенную личную жизнь. Двое других нашли счастье с лесными Ежками. Хорошие мужички были. И чем бабуле не угодили?..
«Они не были похожи на Колобка, - язвительно напомнил мне о старейшине внутренний голос. – Гадости подстраивать не могли».
Ночка была безлунной, и звезд на небе почти не было видно. Через открытое окно ветер принес запах надвигающейся грозы. Ну и пусть ливанет - к утру распогодится. Да и старост никакой дождь не остановит. На заботливых фей они мало походили. Неспроста они метелочками велели обзавестись и с погодой подгадали. Ой, неспроста. Столько дней стояла удушающая жара – и на тебе, тучки набежали. Я давно перестала верить в совпадения. Как в школу ворожбы поступила, так и перестала.
От раздумий меня отвлек тихий, едва различимый голос Аляны.
- Прости, я не специально. Я не хотела оскорбить твоих родственниц, – она смотрела на меня, как кролик на удава, пытаясь справиться со своим страхом.
Не понимаю, куда делся ее боевой дух? Растворился в ее чувствах к Даниилу?.. Имелись у меня подозрения, что это связано с ее неуверенностью и страхом не понравиться его родственникам.
- Аляна, с этого момента я не хочу слышать твои извинения. Ты больше не будешь ни перед кем извиняться. Исключение – близкие родственники. Жених не в счет. Он тебе пока не муж, - сурово произнесла я, признавая свою ошибку. Зря я, понадеявшись на Даню, оставила ее одну, без поддержки. Занятый отбором и гостьями, он не замечал душевные метания невесты. Ничего, без него справимся. Тем более, план давно обмозгован и готов.
- Я не хотела тебя огорчать, Мирослава. Прости, - жалобно посмотрела на меня Аляна.
- Нет, это ты меня прос… - недоговорила я, вспомнив, что Ежки из клана ветров ни перед кем не извиняются. Перешагнув мысленно через «прости», продолжила: - пойми и не спорь.
О чем это я вообще. Вместо того, чтобы возмутиться, Аляна смущенно покраснела. Остается, надеется, что Савина не подведет.
- Савина, ты завтра сильно занята? – глядя в подозрительно сузившиеся глаза подруги, поинтересовалась я.
- Н-н-не знаю, - подруга напряглась и отсела на край кровати.
Отлично, полдела сделано, Савина не выбежала из комнаты с воплями: «Ни за что, Мира! Я ни за что не стану тебе помогать!». Такое у нас было не раз. Раз не сбежала, значит, готова к переговорам.
- Начнем!- бодренько произнесла я. Две пары глаз уставились на меня с такой обреченностью, будто к ним воплоти явился сам Карабас–Барабас и собирается отправить их искать незнамо где слоняющегося Буратино. Не мешало их подбодрить. – Чего уныли?! Будет весело!
Эффект получился прямо противоположным. Подруги вздрогнули и покосились на дверь. Они явно опасались приключений на свое мягкое место.
- Мирослава, когда ты говоришь про веселье, после этого обязательно кому-нибудь становится плохо, - пожаловалась Савина.
- От случайностей никто не застрахован, - философски рассудила я и перешла к делу:
 
– Савина, ты до конца отбора должна из Аляны сделать настоящую леди. Она должна легко влиться в высшее общество, в идеале – стать его любимицей. Ей в Кощеевом княжестве жить.
До неприличия громкий вздох облегчения обрушился на спальню. Похвально. Аляна за компанию с Савиной уже не стесняется изъявлять чувства.
- Можешь на меня рассчитывать, - согласилась на мою авантюру Савина.
Раньше она бы со мной поспорила, а зная, что могло быть гораздо хуже, сейчас обрадовалась такой пустяковой просьбе. Аляна по той же причине была не против навязанной помощи.
- Не будем тебе мешать. Нам многое нужно обсудить, - поднялась Савина, и Аляна последовала ее примеру, даже юбку грациозна расправила. Молодец. Быстро учится. Пообещав следить за тем, как проходят учения, я взглядом проводила подруг до двери. Они так спешили покинуть мою спальню, что уходя, забыли закрыть за собой дверь.
Исправив их оплошность, отдав мысленно приказ, я зевнула и кошкой скользнула по простыням, пристроив голову на подушку. Глаза сами собой закрылись. С чистой совестью и чувством выполненного долга я собралась уснуть, но раздавшийся почти неразличимый шорох нарушил мои планы на отдых. Мне было лень подниматься, и я попыталась убедить себя, что, скорее всего, мне почудилось. Почему тогда я была уверена, что не одна в спальне? Приподнявшись на локтях, всмотрелась в полумрак спальни и в конец опешила наглости очередного незваного гостя.
ГЛАВА 19
- Уходите! – рявкнула я Драгомиру, смотрящему в окно. Мое окно! Я если, что не забыла, как он меня отдал Елисею.
У-у-у! Гад! Не поленившись, я схватила лежащую рядом подушку и запустила в него.
Вернув тяжелую портьеру на место, Кощей повернулся ко мне и без труда поймал подушку.
 - Ты не рада меня видеть? – насмешливо спросили меня.
- Представляете - нет! – сдув с лица упавший локон, потянулась к следующей подушке.
- Ты обиделась, – рассмеялся Драгомир, ловя магическим пасом летящий в него мягкий снаряд. Кажущееся хорошим настроение Драгомира не изменило его отношение к принципу «око за око», и подушки полетели обратно в меня. Сразу обе. Я натянула покрывало до самой макушки. Против такой баррикады им было не пройти. И затаилась в ожидании удара.
- Нечестно! – запротестовала я, когда ведомые магией подушечные снаряды нашли брешь и, облетев покрывало сбоку, по очереди мягко ударили в плечо.
Больно конечно не было, но гордость была задета.
«Сыграем в подкидного?» - зашевелился мой внутренний голос, обращаясь к недавно упомянутой гордости и раскинул на столе картишки. «На что играть будем?», - активно включилась в беседу гордость. «На интерес, - не стал напрягаться мой внутренний голос. – Выиграю я – ты до утра проваливаешь, оставив хозяйку на меня и Кощея. Выиграешь ты – я хозяйке всю плешь проем, но Кощею нечего не обломится». «Поехали! - с азартом скомандовала гордость, но, разглядев карты, возмутилась: - Одна шваль и ни одной козырной? Ты жульничаешь!». Конечно, внутренний голос жульничал. Нашла, с кем играть!
- Проваливайте, – в сердцах велела я гостю, прячась за грубостью, чтобы не дать слабину, и букой уставилась на крышку сундука.
Целых пару секунд ничего не было слышно, и я поверила, что мой персональный домомучитель ушел тем же путем, как пришел – порталом.
Размечталась! Кровать скрипнула.
 «Ить!», - удивленно моргнула я и воззрилась на… Драгомира.
Он небрежно развалился рядом со мной, даже ноги не поленился закинуть на постель.
Мое дыхание сбилось. Показалось, что еще немного - и сердце самовольно выпрыгнет из груди, отправившись на вольные хлеба. Ощущать Драгомира рядом с собой было пыткой. Хотелось протянуть руку и дотронутся до его щеки. Ощутить легкое покалывание пробивающейся щетины.
«Быстрее! Клади свою карту!» - занервничала моя гордость, понимая, что небольшое промедление - и она на время отправится в ссылку за нерасторопность. «В таком нелегком деле как выбор не стоит торопиться», - ужом извернулся внутренний голос.