ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЁЖКИ ДЛЯ КОЩЕЯ. В ПОГОНЕ ЗА ЖЕНИХОМ - 2

Я, тогда узнав об его приезде, хотела устроить Елисею сюрприз. Устроила на свою голову. Мы потом с Савиной до вечера уговаривали слезть его с дерева. Но королевич, вцепившись всеми конечностями в ствол, отказывался и пальцем пошевелить. Пришлось царской охране снимать его.
— Угу, — когда умолк голос Елисея, поддакнула я, чтобы отстал, и с облегчением вслушалась в наступившую тишину.
Не знаю, с чего вдруг, я понадеялась, что вот сейчас Елисей поймет, что ему ничего не светит, и уйдет. Но куда там. Он и раньше-то особой сообразительностью не отличался, зачем ему теперь было заморачиваться.
— Ты пойдешь со мной вечером к пруду?! — словно не веря своему счастью, недоверчиво переспросил Елисей.
Мне и самой не верилось, что я согласилась на прогулку. И когда только успела?
— Чего? — повернувшись к нему, натурально возмутилась я. — Какой пруд? Какая прогулка? Мне некогда прохлаждаться. У меня вон… цветочки засыхают.
Пока королевич хлопал глазами, распростившись с уверенностью в том, что вообще понимает девушек, я, не теряя надежду отделаться от него, быстро произнесла заклинание от засушливости. Магия во мне откликнулась и из моих ладоней хлынула вода.
Направила разошедшиеся веером струи воды на кусты, росшие у дорожки. Старательно не замечая насупившегося Елисея, сделала вид, что очень-очень увлечена поливом пышных пионов. Я, вроде еще числилась помощник садовника.
Почему вроде?
Драгомир забыл о моем наказании, а я не спешила ему напоминать об этом.
Садовник тем более не мог нарадоваться моему отсутствию. Он на радостях разбил в дальней части сада уголок, где росли и цвели буйным цветом его любимые розы. Там и беседка, увитая зеленым плющом, имелась. Не удивительно, что мой хранитель частенько захаживал туда.
— Мирослава, сколько можно дуться? — не пожелал обижаться на меня королевич. — Сколько мне еще тебе объяснять, что меня вынудили посвататься к Савине. Правителям не отказывают, — и многозначительно замолчал, давая понять, что и королевичи ни от кого отказы не принимают.
Короткая память у Елисея, раз он забыл, что я - не все.
— Не пойду, — упрямо покачала головой.
— Что-о-о? — опешил не готовый к моему отказу ухажер. — Мира, я проехал сотни миль, чтобы встретиться с тобой, а ты отказываешь мне в такой малости, как прогулка!
Голос Елисея преисполнился собственной значимости, словно он не проскакал до Кощеева Княжества на коне, а по меньшей мере нес его на себе. Мне сразу представились подрагивающие ноги королевича и ржущий конь на его горбу, задравший ноги кверху. Я не удержалась и рассмеялась.
Обидчиво засопев, Елисей порывисто сжал мой локоть. Струи воды вильнули. Я машинально отдернула руку. Брызги воды разлетелись в стороны, и послышался женский вопль, а за ним грозный окрик Драгомира:
— Мирослава!
И какой толк в заклинаниях? Вон Кощей воспоминаний лишился, а как что происходит, сразу знает, где искать виновного.
На дорожке под ручку с Цветаной мгновением позже показался и сам Драгомир. Недовольство на его лице никак не сочеталось со жгучим раздражением, промелькнувшим в его глазах при одном взгляде на спутницу.
Волосы Рыжей паклями свисали вдоль лица. Промокшая юбка некогда пышного платья болталось мокрой тряпкой. А кокетливо топорщащиеся воздушные рукава-фонарики подчеркивали убогость наряда.
— Посмотри, что ты натворила?! — взвизгнула Цветана, приподнимая тяжелый подол платья.
Драгомир поморщился, и направил на меня мрачный вопросительный взгляд.
— Я тут не причем. Это Елисей, – без зазрения совести спихнула все на него. - Королевич решил детство вспомнить.
— Я? — взорвался мой спутник, вмиг забыв о королевской выдержке. — Сначала ты отказываешься идти со мной гулять, и будто тебе этого мало, во всеуслышание называешь мальчишкой!
Кощей перевел скептичный взгляд с меня на королевича и светским тоном поинтересовался:
 — У вас есть виды на Мирославу?
— Я жениться на ней хочу! — уверенно выдал Елисей. Ужас его откровений настоящим ураганом обрушился на меня.
 
Елочки-иголочки, что будет, когда я откажу ему! Мои руки невольно вздрогнули, и струи воды очередной раз прошлись по Цветане, совсем не задев Кощея.
— Она облила меня! Специально! — заверещала Рыжая. — Сделайте хоть что-нибудь, Драгомир Павлович.
Он и сделал. Ничего не говоря, Кощей сосредоточил свой взгляд на моих ладонях. В считанные мгновения магия воды развеялась. В ожидании того, что будет дальше, я опустила руки, а когда ничего не последовало, с облегчением выдохнула.
— Вы не накажете ее? — пылая праведным гневом, за рукав туники дернула его Цветана.
— За что? — ровным голосом спросил Кощей, будто не понимая сути вопроса.
— Я по ее вине промокла!
— Не совсем. Я всего лишь, искупала тебя… чуток, — произнесла с легким безразличием, с трудом сдерживая улыбку. — Солнце вон как припекает. Считай, я тебе помогла освежиться, и вы готовы ко второму кругу по саду. Ты меня по-хорошему благодарить должна.
— Заприте ее в темнице, на время отбора! — громко потребовала Рыжая, не оценив мою заботу.
— Я не могу наказывать всех, кто тебе не угодил, Цветана, — терпеливо разъяснил невесте Кощей.
Распахнув широко глаза, словно ей только что дали оплеуху, Рыжая шумно выдохнула. Вдох-выдох… и вот перед нами снова улыбающаяся Цветана. Только улыбка, появившаяся на ее лице, выглядела какой-то жалкой.
Наградив меня испепеляющим взглядом, Рыжая нарочито подчеркнуто взяла под локоть Драгомира. Я ответила ей улыбкой. Мало ли кто из убогих вешается на моего Кощея. Продолжая строить из себя обиженную, но смирившуюся жертву, Цветана, тихонько вздохнула и, прижалась боком к Кощею, заодно намочив и его. По спокойному лицу Драга нельзя было понять его истинное отношение к происходящему, но было ясно – уходить он не торопился.
— Мирослава, ты готова принять предложение Королевича Елисея? — обескуражил меня Драгомир.
В смысле… Луноликая, он это серьезно?!
— Вам надо — вы и принимайте предложение! — рявкнула я, да так, что сама от себя не ожидала, и гораздо спокойнее продолжила: — У меня был жених, но, как помнится, был да сплыл.
— Мирослава, ты была помолвлена? — заинтересовался Елисей.
— Не будем о грустном, — фальшиво ласково пропела Рыжая, кончиками пальцев поглаживая рукав Кощея. Еще немного – и дырку протрет.
Драгомира, похоже, такой исход не особо волновал. Он, продолжал хранить молчание, пристально всматриваясь в мое лицо. Ему там что, медом было намазано?!
— Конечно, не будем, — задумчиво ответила ей и обратилась к Кощею: — Драгомир Павлович, вы лишили меня жениха, а значит, теперь обязаны обеспечить новым.
Сказала, и сама не поверила, что отважилась требовать что-то с главнокомандующего одного из самых крупных королевств Межмирья. Не дожидаясь скорой расправы, я осмотрелась в поисках яблони, под которой меня, если что, могли упокоить. Ничего подходящего поблизости не нашлось.
Конечно, то, что сил больше не было смотреть в манящие янтарные глаза, не имело к этому никакого отношения.
— Согласен, — раздалось неожиданно уверенное.
— А-а-а? — переспросила, повернувшись к Кощею.
— Я найду тебе жениха.
Вытаращившись на Кощея, я изумленно открыла рот и, не зная, что сказать тут же закрыла.
— Надо же, Мирославе – и нечего ответить, — беззлобно усмехнулся Кощей.
— На первого встречного не соглашусь, — хмуро предупредила его.
— Ни сколько не сомневался.
Я присмотрелось к Драгомиру. «Как-то быстро он совсем соглашается», — шевельнулся во мне червячок сомнения.
— Взамен, Мира, ты перестаешь цепляться к Цветане. — Вот пошли и условия. Значит, все как прежде: Кощей – и без памяти Кощей, свою выгоду не упустит.
— Обещаю, — легко согласилась я, из вредности не собираясь выполнять условие.
— Кхм… — скептически изогнул бровь Драгомир.
— Клянусь! — и снова этот недоверчивый взгляд. Не верит. Тогда я уставилась на его невесту: — Клянусь Рыжей!