ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЁЖКИ ДЛЯ КОЩЕЯ. В ПОГОНЕ ЗА ЖЕНИХОМ - 2

По дорожкам вокруг пруда с криками и воплями носилась ребятня. Дети в ярких одеждах сновали в толпе тут и там. Драгомира на площади встречали с почтительными поклонами. В знак верности господину предлагали яркие шелковые отрезы, всовывали в руки украшения из самоцветов, букеты цветов, предлагали отведать сочное мясо и буквально тающую во рту рыбу. Считая неверным обирать честной люд, под предлогом почтения и уважения я вежливо отказывалась и возвращала дары их сердобольным хозяевам. Цветана же, с ног до головы увешанная отрезами ткани и всевозможными украшениями, разжилась цветком из драгоценного камня.
 - Правда, миленький оберег? – повернула она в очередной раз сияющее лицо к Драгомиру, купаясь в любви народа. Тот ответил ей ничего не значащим кивком, готовый поощрять любой каприз. Ладно – меня, но людей зачем грабить? У меня жениха увела, у народа пожитки тащит.
- Обычно, Драгомир, все - для народа! А вы пытаетесь последнее урвать! – неожиданно даже для себя выступила я в защиту незнакомцев.
«Не хватало нам быть еще защитниками угнетенных. Ну что с ней поделаешь, вперед!.. На защиту обездоленных! – подбодрил меня внутренний голос.
- Не переживай, народ не обеднеет, - усмехнулся Кощей и незаметно для Цветаны сунул мужчине пару медяков. Почесав затылок, худощавый торгаш убрал деньги в карман мешковатых штанов, состоящих сплошь их заплаток. Свисающая поверх просторная, засаленная рубаха, как и штаны, была сплошь покрыта заплатками.
 Я посмотрела на кошель в руке Драгомира и на моем лице, видно, слишком бурно отразилось изумление, потому что Кощей рассмеялся. Ощущая себя идиоткой, кисло улыбнулась в ответ. Рыжая собирала подношения, а он возмещал затраты.
Оказывается, Драгомир – не бессовестное чудовище, обирающее своих подданных. Он с улыбкой протянул мне руку. На его ладони лежал браслет. Зеленые полупрозрачные камешки весело поблескивали гранями. Горло перехватило от счастья… Я удачно покачнулась и, чтобы не упасть, схватилась за руку, протянутую ко мне. Не убирая руки меня, нетвердо стоящую на ногах, прижали к себе. Я судорожно выдохнула и уставилась на камни. Вблизи они оказались симпатичнее, чем я думала сначала. В глубине каждого камешка билась в такт моему сердцу сияющая светящаяся горошина.
- Тебе нравится? – услышала я негромкий голос Драгомира. Ноги сразу утратили былую твердость, и я вдвойне обрадовалась, что меня прижимают к мускулистой, надежной груди. Хорошо иметь провожатого, который понесет меня обратно, если я слягу от разрыва сердца из-за неописуемой радости.
- Браслет измеряет давление? Пульс? Осадки? – уточнила я. Мало ли. Может, зря я долго раздумываю, брать или не брать подарок, и мне срочно нужно принимать его. – Это ведь подарок?
Любопытство творит чудеса! Мне резко полегчало и я запрокинула назад голову.
- Я никому не делаю подарки, - прозвучал над ухом бархатистый шепот. С таким придыханием любые дары излишни.
Дрожащими пальцами взяла браслет и повертела, разглядывая со всех сторон. Пульсирующее сияние в камнях усилилось. С интересом поглядывая, люди обходили нас стороной. Я только сейчас поняла, что Цветана уже успела затеряться в этой пестрой толпе.
- Мне не нравится повышенный интерес Сергия к тебе, Мирослава. Ты не уйдешь без защиты. Зная тебя, цветочек, ты запросто можешь накликать на себя беду, а я могу не успеть. Я не отпущу тебя, пока ты не возьмешь браслет.
Не отпущу? Не возьмешь? М-м-м-м… Прошлой ночью мне, похоже, подмигнула счастливая звезда, а я проспала этот момент.
- Вы всех Ежек запугиваете, прежде чем осчастливить подарком? – я надела браслет и повертела рукой, любуясь бликами, пляшущими на поверхности камушков.
- Только особенных, - поделились со мной, и мягко погладили по плечу.
Все, сейчас замурлычу… или цапну за палец. С чего это вдруг Кощей устроил инвентаризацию моих конечностей? Широкие мужские ладони заскользили по рукам вниз. Впрочем… пускай продолжает. Спустившись к запястьям, Драгомир переплел свои пальцы с моими.
«Вы никого не потеряли?» - напомнило о себе мое невезение.
 
 - И чего вы тут стоите? Ничего, что я вас везде ищу? - резанул по ушам визгливый голос Цветаны.
Я повернулась. Рыжая стояла неподалеку скучей барахла в руках и нетерпеливо пристукивала ножкой. Чуть поодаль стоял мальчик лет одиннадцати, нагруженный непонятным барахлом.
«Там, случайно, не чесалка для спины торчит, с длинной серебристой ручкой?» - облизнулась моя жадность.
- Можно меня отпустить, - занервничала я, пытаясь вывернуться из объятий. Мне чужие женихи не нужны.
«Мы свое забираем», - запротестовал мой внутренний голос.
- Браслет не снимай, - усмехнулись мне на ухо и убрали руки.
- Почему вы обнимаетесь? – задала правильный вопрос своему жениху Рыжая. Я тоже хотела бы услышать ответ, а заодно увидеть, как он будет изворачиваться. Опасаясь быть схваченной (кто знает этих Кощеев?..), я быстро шагнула в сторону, готовая, если понадобится, отбежать в сторону.
- Мне захотелось обнять Мирославу, - лениво улыбнулся Драгомир. И это все? Вся его оправдательная речь?
Ворох безделушек вздрогнул в руках Рыжей. Плечи Цветаны затряслись. До нее добралась когтистая рука истерики. Хотя… Рыжая хрюкнула и расхохоталась.
- Вы такой шутник, Драгомир Павлович. Там ленточки заморские продают.
Звучало это как: «купи, купи, купи!!!». Глазки Цветаны остановились на моем браслете и взгляд ее загорелся.
 – Какой красивый!
Чтобы не искушать падкую на блестяшки Цветану, я спрятала руку за спину.
 - Ничем не могу помочь. Второго такого нет, - разочаровала ее, догадываясь, что браслет не простой и его магия завязана на мне. Любопытно, когда Драгомир успел его заказать?..
- А?
- А…золотых дел мастер уехал в пятидесятое царство, - опередила ее.
- Когда он...
- Он никогда не вернется, его теща не отпустит. Зятек ей терем должен построить, дерево посадить, внука… - глаза мужчины, стоявшего неподалеку, с каждым моим словом округлялись все больше. Видимо, он и передал браслет Драгомиру, а я, любуясь, брызгами из фонтана, не заметила. Схватившись за сердце, он прислонился плечом к палатке. Возле его ног крутилось семеро ребятишек.
По его взгляду читалось: «Смилуйся надо мной, Луноликая! С меня и этого выводка хватит!». Я махнула рукой с браслетом, обрывая рассказ: - внуков у тещи много. Смирись, Цветана. Мужику не до тебя.
И ни разу не покривила душой. Девочка забралась родителю на плечи и принялась дергать за коротко стриженные волосы. Мелкие сорванцы пытались вскарабкаться по мужской ноге, размером с бревно. Им тоже хотелось к отцу на плечи.
- Несправедливо, - трагично простонала Рыжая, нацелив жадный взгляд на сверкающие камушки на моем запястье.
Чудесно! Там мужик задыхается под пятой вредной тещи, а ей побрякушки подавай.
- Сыночек, я тебе тут пирожков испекла. Поди заработался, - подошла в этот момент к мужчине старушка в легком хлопковом платочке. Тепло улыбаясь, она передала ему плетеную корзинку, заботливо накрытую сверху тряпочкой.
- Благодарствую, Василина Периславовна, - склонил перед «вредной» тещей голову мужчина.
- Бабушка! Бабушка пришла, пирожков принесла! – загалдели дети, окружая старушку. – Мама где? Почему не с тобой?
- Дочка в лес по грибы пошла, - поправила крючковатыми пальцами платок на голове старушка, не догадываясь, какие ужасы я о ней только что понарассказывала. – Чай, этот год грибной, пущай собирает, а вечером я вам картошечки с грибочками нажарю.
Картошечка с грибочками – это хорошо. Главное, чтобы поганок не набрала. Впрочем беленькие могут пригодиться.
«Грибочки на похлебку, а беленькие – нам. Цветану будем травить», – подал шикарную идею мой внутренний голос.
- Хочу-у-у браслет, - причитала Цветана. Мальчуган с охапкой ее барахла жалостливо посматривал на нее. Но куда там. Ей было не до него. Мы расстроиться изволили.
- Давай сюда, - Драгомир подошел к мальцу и забрал у него ношу, взамен всучив в потную ладошку серебряную монету.