ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЁЖКИ ДЛЯ КОЩЕЯ. В ПОГОНЕ ЗА ЖЕНИХОМ - 2

Резкий приказной тон Драгомира напугал конюхов. Передав нам поводья, они помчались выполнять указания.
Лишившись тепла руки Кощея, поняла, как сильно мне его не хватает.
- Прекрати хмуриться, - я было открыла рот, чтобы возмутиться, но слова так и застряли в горле, когда Драгомир нежно провел пальцами по моему лбу. Кощей миролюбиво произнес: - Я распорядился, чтобы тебе привели эту кобылу. Ты не могла ехать на Сейе, она слишком стара. Она не выдержит наездницу, пусть и такую умелую.
Отчаянно стремясь узнать правду, коль он начал меня в нее посвящать, я выпалила:
- Почему Снежка? Почему именно она? У вас полно других лошадей в стойлах. – Неужели Драгомир вспомнил нашу поездку к царь-батюшке Егорию. Тогда мне тоже досталась Снежка. Опасаясь тщетности всех надежд, я разволновалась и неожиданно для себя пробормотала: - Я это сделала? Я спросила?
Я встретилась лицом к лицу с Драгомиром. Взгляд его не сулил ничего хорошего.
- Мне доложили, что тебе нравятся белоснежные кобылы. - Хочешь другую – будет тебе другая кобыла.
В темных глазах отразилось раздражение. Ничуть не тронутый раздиравшим меня волнением, он сухо предложил:
- Тебя подсадить?
- Сама справлюсь, - ответила вежливо, усаживаясь в седло.
Я внутренне боролась с диким желанием запустить в него заклинанием чиха с привязкой к имени невесты. Стоило Рыжей открыть рот, как Кощея прошибало бы на чих. Но… пришлось помахать ручкой своим мечтам. Не будь Драго настолько силен, я бы обязательно попробовала, а так – пустая трата магического ресурса.
"Ты так легко сдашься?" - ехидно встрепенулся мной внутренний голос. С ним спорить бесполезно, если уж проснулся – не успокоится и будет меня изводить, а я – окружающих. Чем не повод себя и его порадовать.
- Мы едем? - невинно поинтересовалась я. Только вышло, видимо, чересчур жизнерадостно.
По мере того, как Драгомир хмурился, а его губы изгибались в невеселой усмешке, я пришла к нескольким выводам. Во-первых, ему не по нраву пришлось мое веселье. Во-вторых, он наготове.
Цветана встретила Драгомира радостным визгом. Так может вопить только она… и голодные поросята. Но, стоило Рыжей взглянуть на меня всего раз – и вот она уже нахмурилась. Ну кто встречает жениха с обиженной моськой? Мы подъехали ближе. Елисея не наблюдалось, а подруги вместе с Зиги ждали меня у придорожного цветника, возле мраморной колоны.
Рыжая окончательно накуксилась. Не хватало лишь дрожащих губ и размазанных по щекам слез. Ей надо брать пример с жениха. Пока мы с ним ехали, он игнорировал меня, а увидев невесту, снизошел до обольстительной улыбки. Однако, я заметила раздражение, промелькнувшее в его глазах, когда Цветана капризно заявила, встав в позу сахарницы:
- Драгомир, сколько можно ждать? По вашей вине я вечность простояла под палящим солнцем! Моя кожа обезвожена! У меня на носу появятся веснушки!
Она проговорила это таким тоном, будто успела обрасти плесенью и на этой плесени выросла грибница, увенчанная поганкой.
- Заставлять ждать невесту – плохой тон, - переплетя пальцы, заметила сваха. Она никуда не ушла. Стояла себе на ступеньках, не поменяв, кажется, даже позу…
- Ваши замечания будут более уместны для юных умов, - повеяло холодом от Драгомира.
Мадам Ольга – не сдержалась! Возможно этому поспособствовал мой приезд с Драгомиром. Бедняга. Кощея только что вычеркнули из списка любимчиков.
- Я думала, Драгомир Павлович, вы из тех, кто не станет пренебрегать своими обязанностями, - сдержанно произнесла сваха. Кажется, имя Кощея было повторно перечеркнуто жирным карандашом.
- У вас есть что мне сказать? – даже и не подумал перед ней оправдываться Драгомир.
Вытянув губы в ниточку, Ворона отвела задумчивый взгляд в сторону, туда, где виднелись макушки деревьев.
Цветана досадливо дернула за удила, и ее лошадь ударила копытом о землю.
- Ты много времени уделяешь Мирославе, пренебрегая обязанностями хозяина, - заученно проговорила она. По бегающим глазам было видно: Рыжая не понимала смысла сказанного и не была уверена в своих словах. Она хотела сделать приятное. Вороне. Цветана боялась потерять ее поддержку. Чему ее только учил Сергий? Надо всегда и во всем поддерживать любимого. Быть его опорой, а не качелями, раскачивающими и без того хлипкое возможное супружество.
 
- Не думал, что тебя это волнует. Думаю, я смогу найти время и скрасить бремя пребывания девушек в замке, - нисколько не поморщившись, пообещал ей Драгомир и перевел тяжелый взгляд на Ворону. Лицо свахи смягчилось. Она благосклонно склонила голову. Кощей никак не отреагировал на ее одобрение. Я внезапно вспомнила об другой странности. Зачем Драгомир усилил охрану? Зачем Зиги следить за Сергием?
- Ты сегодня прогуляешься со мной к озеру? – в угоду себе расценила согласие жениха Цветана.
- Не могу, - без сожаления сухо отказал Драгомир, - я должен убедиться, что остальные гостьи ни в чем не нуждаются.
Он говорил, не спуская глаз со свахи. Слышала? Нечего пудрить мозги моей невесте! Отстань! Похоже, он действительно заботился о Цветане, не замечая при этом меня.
«Несправедливо! Мы тоже кукуем в замке! Нам жениха обещали! Произвол!» - возмущался мой внутренний голос, и я была с ним полностью согласна. Я почувствовала себя тем самым серым волком, который собирается поднести спичку к карточному домику поросенка.
«Гори-гори, ясно, не надейся, Рыжая, не погаснет», - предвкушая зрелище, напевал мой внутренний голос, злобненько потирая ручки.
- Мирослава отказалась от выбранной мной лошади, - перешла к жалобам Цветана. – Я оскорблена ее отказом!
Она выглядела такой взбешенной, словно я оттащила ее от священного алтаря и заняла предназначенное ей место. Подрагивающие ресницы не помогли. Драгомир остался верен себе и не изменил решения.
- Мирослава не поедет с нами, - запричитала она с подвыванием. Вот только слезы на ее лице никак не хотели появляться.
Я прикинулась безмолвным пнем. Чем бы Цветана не тешилась – главное, чтобы Драгомир не заметил нити заклинаний, опутывающие его невесту.
«Гори, гори, ясно…» - злорадно распевал мой внутренний голос.
- Чих, Пых, в огороде мышь. По полю поскачите, мышку догоните. Чиха нет, Пыха нет, мышка в домике сидит. Кто не спрятался, Чих, Пых не виноваты, - проговорила с детства заученный безобидный стишок.
- Мира! – зажала ладонью себе рот Савина.
Она помнила это заклинание. Мы вместе впервые его опробовали на Елисее. Он полдня ходил и чихал при упоминании своего имени. А потом еще полдня за нами бегал по двору, обещая поймать и кулаками заставить снять заклятие. Оно само снялось, когда Елисей позвал коня к себе, намериваясь, вернуться домой – на нем-то и была привязка.
- Говори, что ты сделала, Мирослава! – потребовала Рыжая и, не добившись от меня ответа, вспомнила о женихе: – Драго… Апчхи! Апчхи! – расчихалась она.
Сузив глаза, Цветана посмотрела на Кощея.
- Ты должен мне помочь!- раскомандовалась она.
- Мирослава, сними наговор, - угрожающе спокойным голосом произнес Драгомир, видимо, намекая, что дальше будет по-плохому.
- Не могу, - опасаясь дать заднюю, посмотрела поверх его головы. Какое небо голубое…
- Драго… - простонала Цветана. Апчхи!
Кощей вплотную подъехал к ней и положил руку на ее плечо.
- Может, лучше не надо? – предложила я, подавив смешок.
Глаза Драгомира потемнели. Он пытался порвать нити моего заклинания. Того самого, которое было привязано к нему. Я ухмыльнулась. А ведь предупреждала. Я похлопала лошадь по шее, направив ее по дороге, ведущей к замковым воротам.
- Стоять! – сквозь зубы скомандовал Драгомир. Невооруженным взглядом видно было – он зол, как тысяча чертей. Ну а как иначе, когда одна разгневанная фурия постоянно дергала его за рукав темно-синего редингота.
- Вы скоро, Драго… Апчхи!
- Тебе лучше помолчать, Цветана, - поделилась мудростью сваха и, со всей строгостью во взгляде воззрилась на меня.