ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЁЖКИ ДЛЯ КОЩЕЯ. В ПОГОНЕ ЗА ЖЕНИХОМ - 2

Глядя в глаза Кощея, я бочком двинулась к двери. Он всего лишь стоял и смотрел на меня, а я нервничала и не могла перестать говорить.
 - Вы не подумайте, я не против свидания с вами, но Цветана… Куда ее деть? Конечно, вы можете ее отправить к лешему мухоморы собирать…или к водяному на грядки выслать…
Недавно леший с водяным решили податься в фермеры и разбили огород. Овощи на продажу будут выращивать. Они хотели русалок заместо лошадок запрячь в плуг, но те наотрез отказались выходить на сушу. Теперь горе-фермеры искали себе рабочую силу. Сами не хотели в земле возиться.
Об этом мне рассказал Зиги, продолжающий общаться со старыми друзьями. Он им и помощь обещал. Мою. Пришлось таки согласиться изредка помогать им – семена подпитывать. И ведь никого не пугало, что вместо капусты могут вырасти баклажаны.
Оказавшись в спасительных стенах комнаты, я с облегчением выдохнула и замолчала.
- Ни о чем не переживай, Мирослава. Спи спокойно, - улыбнулся напоследок Драгомир.
- Какой заботливый, - протянула мечтательно.
Я продолжала глупо таращиться перед собой, пока щель дверного проема не уменьшилась до щелочки, скрыв его от моих глаз.
Постояв немного, отправилась в ванную. Я собиралась лечь пораньше, чтобы завтра выглядеть отдохнувшей, а не общипанной курицей на фоне всегда свежей, словно майская роза, Цветаны.
Переодевшись в ночную рубашку с рюшами по подолу, я вернулась в спальню, однако лечь спать мне сегодня было не суждено.
У окна раздались скрежет и возня, но не успела я насторожиться или испугаться, как оконные створки с дребезжанием распахнулись и в комнату вползли грязные темно-коричневые корни. Извиваясь ужом, они потянулись к полу, и хранитель неуклюже забрался на подоконник. Оставив другую часть корней болтаться за окном, он поерзал, удобнее устраиваясь на узком пятачке.
- Евражке грустно, - сходу пожаловался он.
- Почему?
Я видела, что нужна питомцу. Не смотря на холодный пол, прошлепала к нему босыми ногами - под кроватью тапочки искать было лень.
- Играть, - проскрежетал он.
 - Тебе скучно? – я погладила его листочки и в поисках ласки они прильнули к моей ладони.
Хранитель приподнял кокон из листьев, служивший ему головой. Странная на вид зеленная оболочка напоминала самый натуральный продолговатый кочан капусты. Разница была невелика. В полутьме его черные глаза-угольки светились, и эти угольки были направлены на меня.
Я готова была поклясться Луноликой, покровительницей всех Ежек, – в них промелькнуло нетерпеливое предвкушение. А иначе и не объяснить тот задор, что появился в его глазах.
- Идем играть? – Даже в его голосе слышалась радость, и хранитель так выразительно посмотрел на дверь.
Мне живо представился питомец, гоняющий по коридорам сонных Ежек, и я не удержалась от смешка. Хранитель нетерпеливо потряс свисающими до пола плетьми, намекая, что мне стоило поторопиться. Осознав, что ни к чему хорошему его ребячество не приведет, я с укоризной посмотрела на стоящий на своем месте сундук. Не нужно было включать в свои шалости питомца. Как-никак, Евражка - хранитель, а не головорез с большой дороги.
- Некоторые личности на тебя плохо влияют, - строго проговорила я и сама себе подивилась. Никогда не думала, что буду кого-то ругать за такие восхитительные проделки. Пусть это и был вредный сундук. Глухой виноватый шорох внутри сундука показал, что и он не лишен совести. Я не смогла заставить себя поругать их, поэтому просто посоветовала: – В следующий раз сматывайтесь до того, как вас застукают.
Сундук, подпрыгнув, громыхнул, вроде как давая понять, что мои слова приняты к сведению. Мы впервые с этим вреднюгой были заодно.
Хранитель зашуршал листьями, требуя к себе внимание.
 - Понимаешь, дружочек, ты не можешь больше играть на нервах Ежек, - категорично заявила я.
- А ты? – попался мне догадливый хранитель.
- Я за нас обоих буду стараться, - пообещала ему. – Тебе придется немного потерпеть с шалостями. Иначе нас выставят из замка, а мне сейчас нельзя уходить. Никак.
 
- Фыр-р-р, - угрюмо запыхтел хранитель.
 - Потом мы обязательно что-нибудь придумаем, - подбодрила его, и питомец бодренько встрепенулся. – Ты можешь резвиться в хрустальном саду.
Это было всяко лучше, нежели вопли Ежек.
Хранитель оценил мою идею и, высвободившись из моих рук, свесился на другую сторону подоконника. Цепляясь за выступающие в стене камни, перебирая корнями-щупальцами, он пополз вниз. Неловкое движение – и мелкий камушек выскользнул из-под корней. С глухим треском налетев на выступ, он стремительно полетел вниз. Где-то со звоном распахнулись оконные створки и громко ударились о стены замка. Не одной мне не спалось. Откуда-то справа донеслось:
 - Сколько можно! Мира, выгуливай свою дворнягу где-нибудь в другом месте! – надрывалась Заряна.
Я была такой уставшей, что мне лень было отвечать бывшей однокласснице, но нашлись те, кто чувствовал себя бодрячком.
- Сама ты дворняга! – послышался голос Савины и где-то снова хлопнули створки. Заряна разразилась гневной тирадой, сплошь состоящей из неприличных слов, но быстро умолкла, видимо, поняв, что ее может услышать кто-нибудь из хозяев замка.
Убедившись, что хранитель добрался до земли без приключений, я помахала ему на прощание и, закрыв окно, направилась к кровати.
Погасила магические свечи, парившие под потолком, оставив лишь парочку мягко освещать спальню. Откинувшись на подушку, закрыла глаза, и такая долгожданная темнота заботливо укутала меня.
Среди ночи я проснулась от непонятного шороха. Мне почудилось, будто я в комнате не одна. Приподнявшись на локтях, я осмотрела спальню замутненным взглядом, но ничего подозрительного не увидела. Списав странные ощущения на усталость прошедшего дня, повернулась на другой бок и тут же уснула.
ГЛАВА 7
Когда я проснулась, за окном едва брезжил рассвет. Бледные робкие лучи вдалеке медленно пробивались сквозь утреннюю хмурь, постепенно разрастаясь золотым веером в небесах.
Сундук оказался на удивление сговорчивым. Он без препираний снабдил меня верховым костюмом, даже с цветом угадал. Легкий приталенный золотисто-кремовый редингот. Бежевые бриджи. Черные сапоги из мягкой кожи. Кто-то явно объявил перемирие. Собрав волосы с помощью магии в высокую прическу, я решила пренебречь жокейкой. Выезд в город обещал быть неспешным. Вряд ли Драгомир согласится со мной пуститься наперегонки.
Глядя на свое отражение в зеркале, я невольно вспомнила вчерашний поцелуй с Драгомиром. Мне хотелось верить, что он вспомнил меня, но тот его пустой прощальный взгляд говорил об обратном.
Приказав себе остановиться, отбросила горькие воспоминания и, прихватив лежащий на постели хлыст, вышла в коридор.
Заглянув в столовую, выпила крепкого кофе и отправилась во двор ждать Драгомира.
Мне бы сразу удивиться неестественно пустой столовой, но мне было не до Ежек. Однако, ответ на этот так и не заданный вопрос нашел таки меня. Во дворе.
Я вышла на крыльцо и остановилась. Внизу, у самых нижних ступеней мраморной лестницы собралась толпа Ежек. И чего им не спится в такую рань?
Удивления на этом не закончились.
- Мирославушка, а вот и ты! – елейным голоском окликнула меня Рыжая. Помахав мне рукой, затянутой в белую перчатку, она крикнула: - Иди к нам! Мы только тебя и ждали.
Под «мы» Цветана, похоже подразумевала Заряну с Болонкой. Но и этих двоих мне видеть совсем не хотелось. Вместо того, чтобы направиться к ней, я осмотрела толпу в поисках подруг. Их трудно было не заметить: Савина с Аляной усердно, не уступая Рыжей, махали мне руками.
Подойти к ним я не успела. Ежки расступились, пропуская конюхов, ведущих за собой двух лошадей. И если рыжая красавица, которую подвели к Цветане, подходила под это описание, то старая кляча, ожидавшая меня, никак не тянула на скаковую лошадь – кожа да кости. Ей самое место на скотобойне, чтоб не мучилась, бедняжка.