Непокорная (ЛП)

     – Нравится уворачиваться от пассажирский лайнеров или стрелять по станции?
     – Или что-то вроде этого.
     До контакта 7 часов 45 минут
     Томми начал заново знакомить Крис с катером с кубрика. Здесь за пусковыми трубами для «Фоксеров», а теперь и для ракет AGM-944 наблюдал помощник наводчика.
     – Все еще тягаешь тяжести, Ками? – поинтересовалась Крис.
     – Дважды в день, – ответила женщина, даже не поднявшись с места, буквально похороненная посреди четырех огромных канистр для перезарядки. – Не волнуйтесь, мэм, если один из тех щенков даст осечку, я надеру ему задницу.
     – А если понадобится помощь, только позови, – донеслось из соседнего отсека.
     – А если тебе, здоровяк, понадобится помощь в твоем маленьком лазерном отсеке, ты тоже знаешь, кого можно позвать, – крикнула в ответ Ками.
     Судя по всему, сделка, заключенная Крис с оружейным подразделением, все еще была в силе. Кубрик был тесен еще до того, как сюда занесли установки для пуска 994-х. Четыре пусковые трубы, питаемые четырьмя канистрами, доверху заполненными энергией, и для «Фоксеров» тоже несколько запасных канистр, так что стало еще теснее. И над всем этим распоряжалась Ками.
     Сразу следом расположился лазерный отсек. Четыре длинноствольных импульсных лазера, собственно, и ставшие причиной существования PF-109. Здесь распоряжался энсин Сатем, швед. Он и еще два механика следили за тем, чтобы в ответственный момент, когда катеру нужно было что-нибудь подбить, это было сделано.
     – Есть проблемы? – спросил Томми.
     – Не о чем беспокоиться, – ответил Сатем. Он с двумя механиками проверяли лазер под номером три. – Обычная проверка. Никаких сюрпризов, сэр. Мэм. Только покажите  нам линкор, а мы уж наделаем в нем дырочек. Посмотрим как хорошо они дышат вакуумом.
     Следующим на этой палубе был, собственно, мостик. Сейчас на нем распоряжались только Пенни и Финч.
     – А где наш ворон, который Муса?
     Финч жестом показала, что тот где-то внизу. Томми и Крис спустились на палубу ниже. Радиорубка Спаркс выглядела так, словно уже получила удар. Энсин Ханг Тран, а с тех пор, как начала работать в Технологическом институте Вардхейвена, ставшая Спаркс по причинам, которые отказалась озвучивать, стояла над четырьмя подчиненными электронщиками, согнувшимися над двумя открытыми черными ящиками.
     – Не та панель, – сказал Муса. – следующий.
     Крис огляделась. Вот радио, радар, магнитное оборудование, сеть, глушилки, шумогрушители, контроллеры антенн, расположенных вокруг корпуса катера. Новое оборудование с наспех нанесенными через трафарет названиями, вроде «Маскировка», «Приманка», одна вовсе «Черный котел 4.5» мало что ей говорили.
     – Есть проблемы? – спросил Томми.
     – Да, – сказала Спаркс.
     – Нет, - одновременно с ним заявил Муса.
     – Есть, в чем вы оба согласны? – поинтересовался Томми.
     – Не могли бы вы, девушка, спросить у другой девушки, появился ли у нее цвет?
     Крис не сразу догадалась, что она и есть девушка, которой надо спросить у другой девушки. Она подняла люк и крикнула:
     – Пенни, огоньки у тебя появились?
 
     – Нет. – Пауза. – Да. Увидела. Но, черт возьми, мне совсем не нравится, когда они мигают и выключаются.
     – И мне нет. Кто-нибудь, передайте мне скотч.
     – Скотч? – голос Томми, учитывая все обстоятельства, оказался удивительно спокойным. – Вы устанавливаете на мой корабль оборудование с помощью скотча?
     – Там прочная плата. Скотч всего лишь не позволит ей шевелиться. Передайте пенопластовую прокладку. Обе.
     – Выдержит ускорение на три g? – спросил Томми.
     – Должна, – ответил старик, заматывая плату скотчем.
     – Спаркс, есть способ как-то понадежнее обезопасить эту штуковину?
     – Сэр, я ни за что не прикоснусь к этому. Это макетная панель. Черт, сэр, эту панель еще не протестировали как следует.
     Муса осмотрел сделанное придирчивым взглядом и сказал:
     – Да, кое-что есть экспериментальное. Флот отбыл со всем, что было хорошим, кошерным, купленным по контракту и задокументированным всеми способами до воскресенья. И, если вам важно мое мнение, так там половина просто не работает, а другая половина давно устарела. Вот то, что должно быть у флота. И было бы, если бы закупщики имели хоть какое-то представление, что на самом деле происходит. В любом случае, сейчас у вас есть все, что мы можем дать.
     – Нельзя терять датчики, – заметил Томми. – Без датчиков мы станем глухими, немыми и слепыми. Без сенсоров мы не сможем найти линкор и стрелять по нему. Понимаете?
     – Я вас понял. Вы больше доверяете своим датчикам. А я не позволю сенсорам плохих парней видеть вас.
     Томми покачал головой.
     – Уверена, что это хорошая идея? – спросил он у Крис.
     – Резервистам на ловушках пришла идея привлечь этих людей. Они уверены, что они нам нужны, Томми. Я знаю недостаточно, чтобы говорить против.
     – Что думаешь, Спаркс? – спросил Томми.
     – Мой любимый профессор в колледже, Док Марли, говорил, что как бы хорошо все ни выглядело, работа никогда не будет сделана, пока не будет сделана полностью, проверена и задокументирована. Не думала, что в этом деле может участвовать скотч, – фыркнула она. – Но, когда дозвонилась до профессора Марли, с удивлением обнаружила, что он сейчас на PF-105, работает с Сингх. Я поинтересовалась, почему не здесь, со мной, на PF-109. Он сказал, что Муса – лучший ворон. Нужно радоваться, что он здесь и не злить, потому что он сделает все чин-чинарем, пусть и без документации, особенно когда над нашими головами разверзается ад. – Спаркс покачала головой.
     – Думаю, вот и ответ на твой вопрос, – сказал Томми.
     – Я продолжу работать здесь, внизу, – сказал Муса. – Я так понимаю, вы планируете делать резкие развороты на трех g?
     – Что-то вроде этого, – кивнул Томми.
     Муса поджал губы.
     – Для оборудования это не важно. Ладно, посмотрим, что мы тут сможем сделать.
     – Был бы очень признателен, – сказал Томми и повел Крис на корму.
     Остановились в пустом квартердеке.