Сладкое королевство (СИ)

— О, дорогая, — присаживаюсь рядом, — как я могу о тебе забыть? Что бы в моей жизни ни происходило, ты останешься моей маленькой сестрёнкой, поняла? Я всегда-всегда буду рядом, — обнимаю Ксюху, а та мостит голову мне на грудь и разве что не мурчит.
— Мама-Люда, — растекается в улыбке, — я так тебя люблю, ты же знаешь?
— Знаю, знаю, котёнок, — не удерживаю слезинку и шмыгаю носом.
Спать утрамбовываю всех уже под утро, а Оксану обнаруживаю в своей кровати — спит, сопит, улыбается. Кажется, я угодила и с сюрпризом, и с программой. Падаю рядом и сладко засыпаю.
В воскресенье домой возвращаемся к вечеру, развожу детвору и еду к себе.
— Привет, — захожу в квартиру, но мне никто не отвечает.
И где, позвольте спросить, муж? Иду в спальню — пусто, ну кухню — на столе лежит записка.
Вот те на...
«Люда, прости, что так, но в глаза такое говорить сложно. Я понимаю, что ты не виновата, но я так не могу и не хочу. Давай разведёмся».
Оседаю рядом с несчастным листком в полнейшем шоке — всё-таки крысы сбежали с тонущего корабля.
Смотрю на сумку с контейнерами — шашлычки, пирожные, тортик. Кажется, буду я всё это есть сама...
 Глава 6 
Запихиваю еду в холодильник, ложусь на кровать и пялюсь в потолок, соображая, что мне делать со своей жизнью.
Что на это сказать? Как реагировать? Как поступить? Просто дать развод и успокоиться? Даже не попробовать поговорить? Но это же бред. Как так можно? Так же нельзя! Я ведь тоже живой человек, мы столько лет вместе, и он даже не хочет рассмотреть варианты? Что это за семья такая, где муж просто бежит от жены, когда у той проблемы? Разве не мужчина, как глава семьи должен эти самые проблемы решать?
Я образно, разумеется. Матвей никак не может меня вылечить, но он может приложить усилия и помочь всё пережить... или заработать деньги. Да хоть бы и на ЭКО, которым сейчас тысячи женщин пользуются.
Я, конечно, не была на приёме у репродуктолога, но даже если у меня совсем пусто в закромах, можно донорскую клетку использовать. Мегастранно, я ещё над этим не думала. Вынашивать ребёнка мужа, но от другой женщины — такое надо пережить ещё, но ведь это всё равно лучше, чем просто всё бросить, даже не попытавшись сохранить семью?..
И ребёнок будет его. Матвей же кричал, что ему продолжение его рода надо. Вот и вариант есть. И я готова его рассмотреть ради нас и нашего будущего.
А я стану матерью, какая разница, чей малыш генетически? Я выношу его, рожу и буду любить и воспитывать. Он будет мой. Мне кажется, я способна с таким жить.
Или же нет?
Бабуля всегда говорила, что судьба сама отводит от нас ненужных людей, и не стоит пытаться удержать в своей жизни тех, кто там не хочет быть...
Может, она права и стоит отпустить. Дать свободу и попытаться построить свою жизнь иначе? Или всё же бороться?
А я люблю настолько, чтобы бороться?
Вот тот главный вопрос, на который надо бы сначала дать ответ.
Уже давно в нашей семье всё неладно — нет мира, понимания и уважения. Как вообще строить отношения, если ничего из этого нет?
«Утро вечера мудренее, — всплывает мудрость голосом моей бабушки, и я подчиняюсь, просто ложусь спать. — Будет день, будет пища».
***
Матвей уже неделю не берёт трубку. Что-то пошло не так, похоже. Он в курсе, что для того, чтобы развестись нам всё равно придётся встретиться?
Идиотский поступок, ребячество, которое просто вымораживает. Взрослый мужик, а тарится за маминой юбкой. Свекровь, кстати, не лучше, тоже молчит, хоть собирайся и поезжай в гости. Если дверь откроют, конечно же.
Чувствую себя полной дурой. Своим тоже ничего не говорю. Задолбало меня всё. Уже ничего не хочу. Плюю на всё и плыву по этому безликому течению.
Рутина поглощает, ничего интересного в жизни не происходит. Пью лекарства, таскаюсь на работу и пересматриваю фотографии со дня рождения сестрёнки, которые она наклацала в неимоверном количестве, наверное, всю память телефона забила.
Рассматриваю в очередной раз торт в разрезе и думаю, что Оксане удалось ухватить идею и показать обе начинки, и сразу ясно — торт-сюрприз. А «Павлова»? Потрясающие кадры, хоть и на смартфон сделанные. Ягодки, линии крема, меренга.
 
Слюни так и текут при воспоминании, как сахарное облачко таяло во рту, смешиваясь со сливочным кремом и кислинкой голубики. М-м...
Шарю в холодильнике и достаю ингредиенты для приготовления пирожного. Разбавлю скуку сладостями. Голубики у меня нет, но сойдёт и замороженная клубника, всё равно я её лишь для украшения использую, воткну пару долек в макушку и хватит.
Высчитываю необходимое количество ингредиентов, столько сладостей, как на Ксюхин день рождения, мне не надо, так к чаю сделаю для себя.
Пока стою с миксером и наблюдаю, как поднимается пена, как белки становятся воздушными и упругими, снова ощущаю себя на нужном месте. Словно я делаю глоток свежего воздуха после поездки через свалку.
Свалку моей жизни...
Ну хоть одна отрада — налопаться вкусняшек, хотя с ними стоит быть поосторожнее, а то буду не только бездетной брошенкой, но ещё и жирной с зависимостью от сахара. Белый яд, как-никак, и не самый полезный продукт.
Даже не замечаю, как погружаюсь в дебри интернета в поисках менее вредного подсластителя. С ужасом осознаю, что мне предстоит большая работа по изучению и поиску качественных ингредиентов, если я хочу и дальше безнаказанно лопать вкусняшки без вреда для здоровья.
Погрузившись в себя, не сразу замечаю, что телефон разрывается опостылевшей попсовой мелодией, стоящей на неизвестные номера. Надо бы сменить на что-то более приятное.
— Алло, — монотонно отвечаю, закрывая крышку ноута, хватит на сегодня жутиков про сахар.
— Здравствуйте, это Алёна, подруга Оксаны, мы на дне рождения...
— С Оксаной всё хорошо? — перебиваю девчушку, которая слишком уж растягивает слова.
— Да-да! — спохватывается. — Это она дала мне ваш номер.
— О как... боюсь спросить, зачем?
Воистину неожиданно.
— Мне безумно понравился кэнди бар, который вы сделали. Оксана ещё и домой кучу пирожных мне собрала, — мямлит в трубку, а я пытаюсь сообразить, к чему она ведёт. — Мама попробовала, и она в восторге. У моего младшего брата день рождения через месяц... вы могли бы сделать что-то подобное? Только для мальчика, ему десять будет...
— А?
Хлопаю ресницами, а что ответить, ума не приложу.
— Но я же не кондитер, — всё, что в голову приходит.
— Да, я сказала маме, но она уже не раз брала сладости в разных магазинах и заказывала, говорит, что у вас идеально, — продолжает нахваливать подруга сестрёнки, а я таю, как взбитые сливки во рту.
— Но у меня даже цен нет... а что вы вообще хотите? — кажется, интерес берёт верх.
Алёна рассказывает про праздник, что и как будет проходить, какие вертолётики и паровозики будут, а я внимательно слушаю.
Зачем?
А затем, что деньги лишними не бывают, а это отличный способ подзаработать, раз уж и товар лицом, так сказать, видели и вкус оценили. Почему бы и да, как говаривает моя мамуля.
Ей и звоню. Она всецело поддерживает и даже делится опытом по расчёту ингредиентов на формы разного размера. А мне приходит в голову вторая не самая умная мысль — заработанных денег мне хватит на первые базовые курсы, всего несколько уроков, но зато я буду знать самые основы. Я же люблю готовить, а так потренируюсь и не вложу ни рубля — честный обмен получается.
Так и делаю. В счёт гонорара оплачиваю небольшой курс, где обещают научить готовить крутой кекс, зефирки, мармеладки и шоколадно-ореховую пасту. Последнее воодушевляет получше всего остального, ибо я обожаю это лакомство со времён, когда оно только появилось на полках магазинов, ещё в моём далёком детстве.
Стоила как сбитый Боинг, так что была редким гостем на столе, а сейчас такая голимая химия продаётся — желание есть её пропало.