Сладкое королевство (СИ)

Стою у машины и смотрю на замок, перебирая ключи в руках — размышляю об отношениях с бывшим, а в сумочке надрывается телефон.
— Алло, — поднимаю трубку не глядя.
— Привет, чем занята? — лёгок на помине...
 Глава 15 
Болтаем, пока я сижу в машине и думаю, что мне делать дальше. Матвей зовёт в кафе. Пожалуй, я голодная, так что поеду.
— Привет.
Встречает у двери и зонт забирает, снова при параде, так и подмывает спросить, не мама ли ему совету по возвращению меня даёт. Воздерживаюсь, хотя с трудом.
— Здравствуй. А чего это ты решил в кафе?
— Ну, ты же сегодня с работы, — улыбается, — подумал, захочешь отметить первый крупный заказ...
А ему, какое дело?
— Не думала об этом, — честно признаюсь и усаживаюсь за столик, осматриваюсь. Больно знакомая забегаловка, не в неё ли мы заглядывали перед свадьбой?
— Ну как это? — подвигает ко мне меню. — Надо отпраздновать, большое событие же.
— Ну да, ну да...
Только что ещё всплыла черта, которую не очень-то я выношу. Матвей — любитель всё отмечать и чаще с друзьями, чем с семьёй.
Почему я не могу принять спокойно изменения бывшего? Я же вижу, что он искренне старается наладить наши отношения. И я вроде тоже этого хочу, но мозг постоянно куда-то уводит, будто что-то вижу подсознательно, но не ещё не понимаю.
— Люд... Люда, — слышу требовательный тон Матвея, словно ребёнок конфету просит у кассы.
— А? — отрываюсь от разглядывания меню.
— У тебя всё хорошо?
— Я не знаю, если честно, не хочу ничего праздновать. Это же был ненастоящий заказ.
— В каком смысле?
— Ну... мы договорились на оплату ингредиентов да тестовых образцов, сверху не так много. Я просто отрабатывала домашние задания, — кривлюсь, понимая, что бывшему не очень-то по душе такая трата времени.
— Ого.
— А ты думал, я теперь крутой кондитер и не буду ходить на работу? Сяду дома, особенно если рожу малыша? Ты же знаешь, такая жизнь не для меня.
— Да ничего я не думал, — бурчит. — Ты, наверное, думаешь, чего привязался, бросил в записке, потом бумаги не подписывал...
— Угу, — мычу, сверля пару дыр в голове бывшего, как вовремя он напомнил мне о том, как свинтил от меня.
— Пойми правильно, — мнётся, но Матвея перебивает подошедшая официанточка, давая возможность обдумать слова, которые собирался сказать.
— Уже выбрали? — улыбается и глазками на моего спутника стреляет.
— Рыбу и салат на ваше усмотрение, — всё также бубнит бывший, а у меня лицо сползает.
— Кто ты такой и что сделал с моим мужем? — выпучиваю глаза. — С каких пор ты рыбу ешь? — не могу удержаться от замечания.
— Говорят, для мозга полезна.
Аж хрюкаю, уморил. Это ж надо — для мозга. С кем он общался эти месяцы? Не бывает так, чтобы человек просто до неузнаваемости изменился за столь короткий срок.
— И кто тебе это сказал? Мне то же, что и ему, — отпускаю официантку, которая с удовольствием уши греет и продолжает смотреть на Матвея.
Приглянулся? Ну да, симпатичный мужик, не зря же я за него замуж выскочила при всех прочих недостатках.
— Я встретил женщину, как ушёл от тебя.
— Это поэтому тебя у мамы не было, когда я приезжала? Ты у неё был?
— Да... — мнётся, явно не горит желанием рассказывать, но меня уже несёт.
— Всё было так плохо, что ты решил обратно колёса покрутить?
— Да нет, просто понял, что люблю тебя, и детей хочу от тебя, а не просто, — изливает мне душу, опустив голову, пальцы под столом перебирает, почти на шёпот переходит. — Или вообще не надо. Я придурок, а ты слишком добрая. Нет, чтобы треснуть по башке и сказать, что я недоносок.
— Ага, а потом свекровь бы меня с потрохами проглотила и не поперхнулась, её дорогого сынишку обижать нельзя, — чувствую, как яд изливается из меня, понял он, а вот я не поняла.
— С ней я уже поговорил, она тоже мнение поменяла.
— Во-от как, ну я рада за вас. Так значит, ты в магазин неспроста притопал? Или твоя новая пассия недалеко живёт.
— Недалеко. Но мы разбежались. Она какая-то помешанная, у неё уже есть ребёнок от прошлого брака, а возьми и объяви мне, что беременна...
 
— Что прости? — перебиваю, потупляя взгляд. — От тебя?
— Не знаю, — становится темнее тучи. — Мы предохранялись, вроде.
— Вроде, это как? — зависаю и прячу руки под стол, чтобы не придушить Матвея и заодно освободить место для тарелок, которые принесла официантка.
— Ну, — косится на девушку, явно ожидая, когда та уйдёт... — она на таблетках была, говорила мне так, во всяком случае.
— Ну да, ну да, а старые добрые методы уже не работают...
— Кто бы говорил? — поднимает на меня глаза, и чётко читаю в них презрение, вот это поворот, так его зацепило, что я была с другим, ну, держи по полной тогда.
— Мы предохранялись, — шиплю, — презерватив порвался просто. Случайность. Понимаешь? А у тебя какое оправдание? Неудобно? Лень надевать?
— Не начинай, а.
— Матвей, не тупи! — почти взрываюсь. — Ты бросишь её с ребёнком одну? — испытующе смотрю, но ответа не получаю. — Ты же не такой человек, — вздыхаю. — Болван, но не сволочь.
— Но я её не люблю, — стискивает челюсти да так, что вижу, как желваки играют на его лице.
— Стерпится и слюбится, Матвей, стерпится и слюбится. Это она тебя приодела и манерам научила? Поди, и про рыбу она сказала, да? — понимаю, что мой бывший просто испугался ответственности, а вовсе не жаждет быть со мной.
— Но...
— Ты хотел по башке? — встаю и, схватив ложку со стола, заряжаю ею прямо в лоб Матвею, тот только и успевает что вскрикнуть, обращая на себя внимание других посетителей. — Ты её уже любишь, придурок, — усаживаюсь и поправляю тарелки, — если бы не любил, то и не надевал одежду, непривычную для себя, вон, — указываю на стоящее блюдо перед ним, — рыбу бы точно не ел. Я сколько лет пыталась тебя приучить её есть, и всё безуспешно, а здесь пара месяцев и вуаля, ты изменился до неузнаваемости, — выплёвываю слова, как пули, не давая бывшему вставить даже слог. — Собирай свою тушку и тащи её к дверям этой женщины, покупай цветы, кольцо и умоляй тебя простить. У тебя есть козырь — она носит под сердцем твоего малыша и не сможет отказать в милости даже такому идиоту. Всё уяснил? — стискиваю зубы и бросаю грозный взгляд.
Молчит.
— Ну! — подгоняю.
— Сейчас, что ли? — задирает брови.
— Вчера, Матвей, ещё вчера! — хлопаю в ладоши, будто гусей с дороги прогоняю. — Счёт я оплачу, свадебный подарок. Вали отсюда!
Какой послушный мальчик. Встаёт, видать, боясь меня разгневать, и снося столовые приборы, что с оглушающим звоном падают на плиточный пол. Извиняется и даже улыбается, кажется, ему просто не хватало пинка.
Наивная дура я, решила, что бывший воспылал ко мне чувствами. Поднимаю руку, подзывая официантку, и кричу вслед Матвею:
— Номер мой знаешь, звони, когда малышу годик будет, торт сделаю...
Оборачивается, бросает дикую улыбку и пулей за дверь. Что-то второй раз за день свахой подрабатываю, пора бы уже оплату требовать:
— Упакуйте всё с собой и принесите счёт, пожалуйста, — мило улыбаюсь недоумевающей официантке. — У моего друга срочные дела появились, ближайшие пару лет ему будет не до кафе, — добавляю куда-то в пустоту и ощущаю, как эта самая пустота пробирается мне в душу.
Боюсь, что её щупальца поглотят меня, почти задыхаюсь от её темноты и холода. Отправляю сообщение единственному лучику света в своей жизни и еду домой.
Поняв, что пора брать себя в руки, первым делом изучаю квартиру на предмет лишних вещей. Мне надо каким-то чудом высвободить место в кухне для ещё одного холодильника — помещение сейчас я не потяну, а работать как-то надо.
Решение приходит вовремя, ко мне приезжает Ксюха и:
— Ну, поверни кровать да поставь холодильник в комнату, пока.
— А спать я как буду? — стою над несчастной мебелью.