Второй шанс на счастье (СИ)

— Изменял что ли?
— Ну, как оказалось не без этого. Все было хорошо, но когда возникли первые трудности, он быстро слинял на лево.
Маша фыркает, и я чувствую что ее распирает от эмоций.
— Конечно, в тот момент когда тебе нужна была поддержка, он быстренько нашёл кому присунуть. Пока ты могла полностью разделять ваш образ жизни, все было хорошо. А как только ты загремела в больницу на сохранение, сразу сдулся.
Да, беременность была сложной. Сохранение, потом мне поставили высокий риск преэклампсии, в кучу ко всему перенесла пневманию. Да и сами роды были не простыми. А потом одни нервы и стресс. Я не говорю, что я одна такая, и меня нужно пожалеть, но поддержка, тогда ещё любимого мужчины, была необходима, но увы.
Пока мы с девочками болтаем я чувствую на себе чей-то очень настойчивый взгляд. Словно затылок горит. Оборачиваю и вижу источник этого взгляда. Князев. Не знаю почему, но мои губы тронула легкая улыбка и я кивнула в знак приветствия. На что увидела как потеплел его взгляд и получила ответный кивок.
— Мир, на кого ты там смотришь? О, так это же наша неразлучная тройка студентов. Кто бы сомневался, где один, там и остальные.
— Я могу ошибаться, но тот темненький явно смотрит на тебя очень заинтересованно.
— А это Князев, главная звезда универа. Далеко не глупый парень, но юриспруденция — это явно не его. Говорят пошёл из-за семьи. А сам вечно пропадает на гонках и девчонок меняет как перчатки.
Ну, то что он не обделён женским вниманием, это и так можно было понять.
Смотрю на время и понимаю, что мне уже пора, Ника скоро должна вставать, а мне ещё доехать успеть надо.
— Девочки, вы как? Ещё посидите или поедем? А то мне уже пора бы.
— Мы наверное ещё побудем, есть ещё о чем поболтать, все таки сегодня только познакомились.
Смеются Маша и Аня. Я встаю, целую их и начинаю собираться.
— Ладно, я побежала, счастливо девчонки.
Выхожу на крыльцо, спускаясь и на ходу ища ключи от машины в сумочке. Понимаю, что теряю равновесие на скользких ступеньках, подворачиваю ногу и уже начинаю готовиться к тому что расшибусь, причём довольно сильно. И вот уже когда готова лететь кубарем вниз, меня ловят крепкие и сильные руки.
Дыхание перехватывает, не могу понять от чего больше, от испуга, легкой боли или неожиданности. Поднимаю глаза и вижу серьезный темный взгляд, который начинает незаметно теплеть.
— Мирослава Андреевна, аккуратнее.
— Спасибо, Князев.
— Да не за что.
Опираюсь на подвернутую ногу и невольно кривлюсь от боли. Чувствую как сильные руки крепче сжимают талию. И понимаю, что оторвана от земли. Несколько уверенных шагов моего студента, и вот я уже стою возле своей машины. Пока не успеваю опомниться, Князев забирает ключи от машины, заводит ее, счищает снег и открывает мне пассажирскую дверь.
— А ты ничего не перепутал?
— Не, не перепутал. Садитесь Мирослава Андреевна. Вы правую ногу подвернули, и до сих пор на неё встать нормально не можете, поэтому и речи быть не может о том, что вы сидите за руль.
И вот я стою в ступоре, глядя на то, как мой студент сидит за рулём моей машины и приглашает подвезти. Наглость второе счастье. Хотя нужно признать, что нога действительно болит.
Сажусь в машину, называю адрес и смотрю на крепкие руки на руле. Он явно чувствует себя уверенно, хотя чему удивляться, если Аня сказала, что он занимается гонками.
Сама не замечаю, как начинаю аккуратно его разглядывать. У него очень мужественные черты лица, совсем не свойственные мальчишке его возраста. Серьезный взгляд и притягательные губы. Мда уж Мира, дожили. Сижу рассматриваю своего студента, который младше лет на десять, хотя и не выглядит таковым. Быстро отворачиваюсь и пытаюсь выкинуть из головы все мысли о нем в целом и его притягательных частят тела.
— А наглость — второе счастье, да Князев?
— Меня если что, Саша зовут.
— Да я в курсе, как тебя зовут. Но сути это не меняет.
— Ну, может есть немного. Разве это плохо? Вы одна живёте?
Тут уже мои глаза на лоб полезли.
 
— Не забывайся, Саша. Мы хоть и не в аудитории, но это не значит, что не нужно соблюдать субординацию. Не нарывайся. Да и это тебя явно не касается.
— А может мне хочется нарваться?
Говорит этот самодовольный мальчишка, с лукавой улыбкой.
— Что за мазохистские наклонности? — усмехаюсь я.
Дорога проходит незаметно за нашими мелкими уколами друг другу, и вот мы уже подъезжаем к моему дому. Не успеваю опомниться, как открывается пассажирская дверь и я снова оказываюсь в руках этого несносного мальчишки.
— Князев! Поставь меня быстро на землю! Не бери на себя слишком много!
— Не-а. Да и разве это много? Вы совсем миниатюрная. Говорите куда нести, все равно не опущу.
Называю адрес и очередной раз прошу опустить меня на землю. На что снова получаю категоричное «нет». И чувствую, что начинаю вскипать.
— Да ты совсем берега попутал что ли? Я твой преподаватель, это не прилично в конце концов.
Я чувствую как его рука переползает ниже, и крепче сжимает меня за попу.
— Вот это уже не очень прилично, Мирослава Андреевна, и то, лично меня ничего не смущает.
За что Князев получает звонкую пощечину и мой гневный взгляд. Не сразу, но понимаю, что мы уже возле моей двери. А я его импепелить готова.
— Поставь. Меня. На место. И никогда больше не смей так делать!
— Так не буду. Буду по другому.
Не успеваю возмутиться, как мальчишка меняет положение перехватывая меня под ягодицы и я упираюсь спиной в стену обхватывая Князева ногами, из-за чего сразу чувствую боль в правой. Но не успеваю возмутиться, как на мои губы обрушивается поцелуй.
Это не просто поцелуй, это попытка меня заклеймить и присвоить. От нас искрит полотью, страстью и желанием. Просто сносит волной эмоций и ощущений.
Одной рукой он держит меня за ягодицы, другой обхватив за шею, притягивает к себе. Его язык во всю хозяйничает у меня во рту. Это похоже на секс, только при помощи языков. Мы периодически бьемся зубами, кусаемся, стонем. И только сейчас до меня начинает доходить, что я отвечаю.
Черт, я отвечаю, уцепившись руками в его волосы на затылке. И стону ему в рот, от ощущения твёрдого члена, который легко чувствуется даже под слоем одежды. Трусь об него как мартовская кошка в брачный период. Напрочь отбросив стеснение и скромность.
Твою мать, что я делаю? Я преподаватель, он студент. У нас огромная разница в возрасте. Просто пропасть, даже для разовых отношений. Я вообще не должна думать ни о каких отношениях с этим мальчишкой. Понимаю, что нужно прекращать. Кусаю его за нижнюю губу, ощущая металический привкус во рту и отстраняюсь, под гневное рычание. Черт, как же это возбуждает И срывает все стоп краны.
Он отпускает меня. В глазах дымка возбуждения, он тяжело дышит сжимая кулаки до побелевших костяшек. Пытается дотронуться до моего лица, и получает вторую пощечину за сегодня. Не менее тяжелую и жёсткую чем первая.
— Никогда не смей ко мне прикасаться! Ты мой студент. Точка. Заруби себе это на носу. Большее нам не светит. Мне нужна эта работа, а тебе нужно получить образование. Советую все нереализованные импульсы направить на учебный процесс.
Выскальзываю у него под рукой, открываю квартиру дрожащими руками, и пулей влетаю в квартиру захлопывая за собой дверь.
Прислоняюсь спиной к стене и медленно сползаю вниз, пытаясь восстановить дыхание. В груди все стягивает словно тисками. Мысли лихорадочно крутятся в голове. Думаю о том, куда я влезла, и как позволила этому случиться.
— Ника, дочка, что случилось?
 
В коридор выбегает Мама, с взволнованным взглядом. А мне остаётся только вымученно улыбнуться и сказать, что все хорошо. Хорошо, как же. Снаружи может и получается создавать маску спокойствия и безразличия, но внутри полыхает пожар. Просто огонь, словно неуправляемая стихия, наедающая себя обуздать.
Господи, что я творю, это полный провал по всем фронтам. Нужно взять себя в руки. Я взрослая женщина, и не должна давать волю таким поступкам. Благо завтра воскресенье, и у меня будет время привести в порядок свои мысли, перед началом новой рабочей неделей. Я должна все это выкинуть из головы и вернуться в прежнее русло. Не давая всему этому взять верх над разумом.