Кукла и дракон (СИ)
ГЛАВА 17
Олег написал, что его подчинённые ничего подозрительного по Нику пока не нашли. На вопрос о продолжении поисков Лера ответила утвердительно. Её не мучила совесть в связи с победой здравого смысла над эмоциями. «Что может быть естественнее заботы о собственной безопасности?» – задавалась она вопросом и не находила ответа.
В данный момент морально-нравственные дилеммы для Леры отошли на второй план. Ещё позавчера, до пробежки, – точнее, до звонка матери – сообщение Олега успокоило бы Леру и даже порадовало. Но не сегодня. С приближением часа икс, как Лера обозначила ужин с родителями, всё меньше вещей и событий могли бы её успокоить и порадовать.
Лера бросила телефон на диван, освободив руку для перелистывания холстов, стоявших возле стены в гостиной. Почему Ник оставил их именно в этой комнате, Лера так и не поняла. Так же она не смогла понять из неожиданно путанных объяснений Ника, по какой причине Руслана не взяла эти три картины. Глядя на них сверху вниз, было трудно толком что-то разобрать, но вид интриговал. Лера расставила полотна в ряд вдоль стены и отошла на десяток шагов, чтобы рассмотреть. За этим делом и с бокалом в руках её застал Ник.
– А я думал, ты учишь японский. – Он посмотрел на тетрадь, книгу, планшет и наушники, к которым недавно присоединился телефон Леры. – Зачем, кстати? Я где-то читал, что для драконов не существует языкового барьера.
Лера кивнула. Она сделала очередной глоток вина и наклонила голову к плечу, внимательнее вглядываясь в светлые пятна на средней картине. В них смутно угадывался женский силуэт.
– Ты прав, – ответила она. – Однако драконы не могут транслировать свои мысли.
Ник поднял брови, безмолвно требуя разъяснений.
– Если это дар, то процесс лучше называть внушением. Он сопровождается не только передачей одной определённой мысли, но и подавлением мыслей и чувств объекта, вступающих с ней в конфликт. Коммуницировать подобным образом в том смысле, который ты подразумеваешь, мы не можем.
– А между собой? – уточнил Ник.
– Тоже нет. – Лера покачала головой. – И зачем? В своей первой ипостаси мы пользуемся собственным языком, во второй – попросту отсутствует языковой барьер.
– Так ты хочешь отправиться в путешествие по Японии? – спросил Ник с сомнением и поднял самоучитель.
– Нет, Ник, изучение языка – лишь один из способов не дать мозгу заржаветь.
Ник с интересом посмотрел на Леру:
– И на скольких языках ты уже говоришь?
Она пожала плечами.
– Не считала. На основных европейских – точно. Недавно решила, что пора расширить список чем-то нестандартным.
– Ясно.
Ник аккуратно положил книгу на место. Так аккуратно, словно она была из папируса или другого материала, не менее древнего и хрупкого. Лера пригубила вина, скрыв усмешку. Ник кивнул на бокал в её руках:
– Аперитив перед ужином? Не рановато?
– Не одобряешь? – вопросом ответила Лера. Ник пожал плечами. Она вздохнула и по привычке накрутила на палец мешавшую прядь волос. – Скорее успокоительное.
– И как? Помогает?
– Не очень, – призналась Лера недовольно.
– А из-за чего нервничаешь? – Ник подошёл к Лере и обнял её со спины. – Уже третий день по моим подсчётам.
«Кто же тебя такого создал?» Лера поймала себя на мысли, что этот вопрос за короткий срок по частоте опередил её любимую мантру о вере в собственные силы. Она тряхнула головой и толкнула Ника плечом, вынуждая разорвать объятья.
– В твоём гардеробе есть что-нибудь кроме джинсов, футболок, – Лера окинула взглядом фигуру Ника и продолжила перечислять: – рубах а ля лесоруб и свитеров-полуверов?
– Есть, – ответил Ник.
– И в этом можно сходить в ресторан? – Лера подняла правую бровь.
– И даже в дорогой, – в тон ответил Ник, но выражение его лица подсказало Лере, что он внутренне напрягся. Очевидно, потому что не понимал, к чему вопросы.
– Вот и славно. Сегодня вечером ты составишь мне компанию за традиционным ежемесячным ужином с моими родителями.
Ник растрепал правой рукой волосы, а потом спрятал обе ладони в передние карманы джинсов.
– Ты уверена, что это хорошая идея?
Лера покачала головой. Она отсалютовала ему бокалом.
– Это ужасная идея! Но избежать знакомства с моей матерью тебе не удастся. Так лучше пусть оно пройдёт на нейтральной территории и в присутствии сдерживающего фактора.
– Твоего отца? – предположил Ник.
Лера кивнула.
– Наверное, из-за моего присутствия ужин продлится недолго…
Лера вздохнула. Ей бы этого очень хотелось, но отца своего она знала.
– Не факт, совсем не факт, – выдала Лера нейтральный ответ. – Однако я предпочту посидеть в ресторане традиционные два часа, чем принимать мать здесь. – Лера обвела рукой комнату. – Кто знает, сколько времени ей понадобиться, чтобы утолить своё любопытство.
Ник покачал головой.
– Сначала я решил, что ты малодушно хочешь использовать меня в качестве буфера во время неприятной встречи. Но сейчас понял – сам виноват. Зря я взял твой телефон.
Лера развела руками.
– За всё приходится платить, – произнесла она философским тоном и предложила: – Вина?
– Пожалуй. Сейчас принесу бокал.
Лера качнула головой. Она, как чувствовала, приготовила два. Второй стоял рядом с графином, наполненным водой и Ник его не заметил.
– Кстати, – вспомнила Лера, наливая вино Нику, – к костюму нужно пальто. Твоя во всех отношениях восхитительная куртка не будет с ним сочетаться. – Она подняла глаза на Ника. Он загадочно улыбался. – Только не говори, что оно тоже поместилось в твою сумку!
Ник рассмеялся.
– Как скажешь! – Он поднял руки. – Я промолчу.
– Ник! – воскликнула Лера, передавая ему бокал. – У тебя что, среди знакомых есть маги?
– Ты такая забавная, когда растеряна.
– Это сейчас тебе весело! А если я обижусь или разозлюсь? – Лера подняла правую бровь. Ник разгладил её пальцем.
– Не надо. Не поверишь, но вчера вместе с картинами из квартиры я забрал и костюм, и пальто. Подумал, а вдруг… – он сделал неопределённый жест рукой.
– Хорошая у тебя интуиция, – похвалила Лера.
– До драконьей ей, конечно же, далеко, – пошутил Ник.
– Это очевидно! – фыркнула Лера.
Её настроение поднялось. Переживания улеглись. Внезапная мысль о том, что Ник ничего не ответил о наличии или отсутствии магов в кругу общения, показалась Лера странной. Она тряхнула головой, отгоняя её.
«Что за нелепость!»
К тому же взгляд Ника был весёлым и согревал – Лера чувствовала тепло буквально на физическом уровне.
***
– Ты выглядишь очень элегантно, мама.
– Спасибо, дорогая. А ты, я вижу, сменила мастера. И неудачно, – ответила мать Леры с улыбкой.
Лера улыбнулась в ответ, сделав вид, будто приняла честное мнение за шутку. Её мать обладала способностью организовать соревнование колкостей на пустом месте и без уведомления оппонента, который при таких исходных всегда проигрывал. Было время, когда Лера считала, что мать таким образом самоутверждается, потом она пришла к выводу – это просто стиль поведения. Сейчас, к примеру, необъявленное состязание состоялось во время обмена дежурными любезностями с полагающимися воздушными поцелуями в пяти сантиметрах от щёк сторон. При этом мать не интересовала реакция Леры – она смотрела на Ника… как на кусок отличной вырезки. Ник изображал вежливое внимание и предвкушение знакомства.
Лера вздохнула.
– Позвольте представить моего нового знакомого. Николай Соколов. По мнению Русланы – талантливый художник.
Мать протянула руку Нику и по понятной для Леры причине одарила его своей самой очаровательной улыбкой.
– Ник, это Ольга Валерьевна и Николай Васильевич, – представила она родителей и добавила Лера не без ехидства: – Не прошу любить – прошу не жаловаться.