Кукла и дракон (СИ)

– Я не человек.
«Теперь Вяземский закатил глаза», – подумала Лера.
– Но я планирую приобщиться к твоему опыту – тоже поживу с человеком.
– Это… странно, однако дело твоё. Я поручу Русу проверить парня, но будь осторожна.
Лера усмехнулась:
– Предлагаешь при малейшем намёке на опасность дышать огнём, а потом уже разбираться?
– Если что, я найму тебе лучших адвокатов! – Олег поддержал шутку, но потом его голос стал серьёзным: – А если честно – как ты?
Лера не была готова и к сложным разговорам. Ей ещё предстояло рассказать Нику о том, что она знала его брата, и о том, что её пытались обвинить в его смерти. Лера решила придерживаться выбранной тактики – отшучиваться дальше:
– С последней нашей встречи я сменила причёску. Не совсем удачно… На этом, пожалуй, всё.
– Лера, я серьёзно!
– Я тоже.
В динамике послышался шумный выдох.
– Набирая тебя, я готовился вновь услышать жалобы на эмоциональную нестабильность и просьбы помочь с ней справиться, однако этот запрос потерял актуальность, потому что возник некий Николай Александрович Соколов! Младший брат человека, смерть которого пытались повесить на тебя. И это Николай Александрович чудесный образом излечил твои нервы наложением…
– Олег, заткнись уже! – взорвалась Лера. Она крепче прижала телефон к уху и свободной рукой обняла себя за талию. – Заткнись, чтоб тебе сгореть!
Лера глубоко вдохнула и шумно выдохнула.
– Иногда я ненавижу тебя, – призналась она. – И себя – за дружбу с тобой.
– Наша дружба – то немного хорошее, что случилось с нами в жизни, – возразил Олег, Лере пришлось согласиться:
– Не поспоришь.
– Извини за вспышку. Я волнуюсь за тебя сейчас ещё больше, чем до начала нашего разговора. Возможно, я сам на взводе из-за проблемы нашего золотого друга и мне самому стоит отдохнуть. Не принимай близко к сердцу мои истерики. Наслаждайся обществом Николая Александровича в своё удовольствие, только не теряй бдительность!
– Спасибо, дорогой! – фыркнула Лера.
– Оставь эти нежности для своего нового знакомого!
– Как скажешь… Передавай привет нашему золотому другу. Уверена, ты справишься с его проблемой!
– Спасибо дорогая, – вернул шпильку Олег, – но, по-моему, я замахнулся на слишком большой кусок.
– Кусок не может быть слишком большим. К тому же я в тебя верю.
– И ты туда же! – почти простонал Олег. – Всё! Я отключаюсь.
– Пока! Удачи тебе и здоровья Арине. Ей, так и быть, можешь ничего не предавать, просто знай – это я от всего сердца.
Лера сбросила вызов. Она подняла голову. Перед ней стоял Ник.
– Я уже начинаю привыкать к твоей привычке подкрадываться незаметно.
– Ты же дракон.
«И что с того?» – Лера улыбнулась, глядя в зелёные глаза Ника.
– Ты закончил с Тарасовым? – спросила она вслух.
– Да, он посчитал мои ответы исчерпывающими.
– Тогда садись в машину и поехали.
– Кто это был?
Ник кивнул на телефон, который Лера держала в руке. Она не знала, как много слышал Ник, но не стала врать и не собиралась оправдываться.
– Это был друг, – ответила она.
Ник молча обошёл машину. Очевидно, ответ его устроил.
Лера услышала щелчок дверного замка. Она посмотрела на Ника поверх крыши.
– Не хочешь попробовать сесть за руль?
– Ни одно из тестирований не выявило у меня суицидальных наклонностей, – с этими словами Ник сел на пассажирское кресло. Его сумка прекрасно уместилась на коленях.
***
Лере не хотелось повторять опыт утренней поездки в гнетущей тишине, поэтому, сев за руль, она включила плейлист инструментальной музыки. Ник не возразил. Постепенно напряжение отпустило. Лера начала постукивать по рулю большими пальцами в такт переливам пианино и в какой-то момент заметила, что Ник занялся тем же – он отбивал ритм мелодии по сумке.
«Почти идиллия», – подумала Лера с сожалением, поскольку предстояло разрушить этот хрупкий момент – завести разговор об Алексее. Начать она решила издалека.
– Расскажи о себе, – попросила Лера.
Она заготовила аргументы, чтобы объяснить причину интереса, однако они не понадобились. Ник заговорил охотно:
 
– Родился девятнадцатого сентября девяносто девятого года. Отец и мать погибли, когда мне было восемь. Брат оформил опеку. Вместо жены у него была работа, а я заменил ребёнка.
Ник уставился взглядом в боковое стекло.
– Брат… – Лера решила, что вот он – подходящий момент, но Ник продолжил:
– У нас разница в возрасте – пятнадцать лет. Была.
Лера поняла – момент упущен. Что сказать после такого? «Надо же! Но так-то я знала, что он умер»?
– Он погиб два года назад, – сказал Ник. – Причину смерти так и не удалось установить. К тому моменту я закончил универ. Вместо того, чтобы занять его место в конторе, пошёл в официанты. – Ник усмехнулся – Лера видела отражение в стекле. – Не сразу, конечно, – уточнил он. – Год путешествовал. Как это принято говорить – набирался впечатлений.
Лере требовалось время, чтобы переварить информацию. Процесс шёл плохо, поэтому она решила рассуждать вслух:
– Выходит, перед тобой маячило прекрасное будущее юриста сразу после учёбы. Плюс к этому: ты красавец, умник, спортсмен… Наверняка и подходящая девушка была?
– Девушки, – отозвался Ник. – И все подходящие.
– О! Так ты ещё и дамский угодник!
– Не сказал бы. Бросали всегда меня и всегда с формулировкой «Дело не в тебе, а во мне». Я бы сказал то же самое, расставаясь с человеком, который в чём-то меня не устраивает, но это не смертельно, а я не хочу его обижать.
– И чего же им не хватало в красавце, умнике, спортсмене и блестящем юристе в перспективе?
– Чувств? – Ник пожал плечами. – Поначалу они восхищались моей сдержанностью, но по ходу пьесы достоинство превращалось в недостаток. Увидев тебя, я подумал, что с тобой не нужно притворяться кем-то другим.
«Ты? Сдержанный?» – захотела воскликнуть Лера, но, очевидно, это было бы лишним. В чём-то она понимала бывших Ника. Роль красавца-умника-спортсмена-юриста плохо вязался с Ником, который хохотал, ругался, говорил правду в глаза и совсем нескромно занимался сексом. Ник просто давал «публике» то, что она просила, полагая, что со временем сможет раскрыться. Однако каким бы Ник ни был чутким, за словами, делами и прочей мишурой, которой люди часто сбивают с толку окружающих и из-за которой в итоге делают несчастными себя и окружающих, он мог и не ощутить в партнёршах потребность увидеть в нём что-то ещё – мысли-то он читать не умел. Он держал маску дальше, что приводило к разрыву – ведь «публике» хотелось чувств. Лера могла понять, что Ник устал от этого.
– Мы девочки, порой такие девочки… – пробормотала Лера.
Ник промолчал, и Лера не стала развивать тему, переключившись на первое, что пришло в голову:
– Пять девяток в дате рождения, значит.
– Ты веришь в нумерологию?
Боковым зрением Лера видела, как Ник поднял брови и немного откинулся вбок.
– Нет, – фыркнула Лера, – просто вспомнилось.
– А в бога?
Лера от неожиданности даже повернула голову, чтобы посмотреть с серьёзным ли лицом был задан вопрос.
– С чего ты взял?!
– Ты постоянно чертыхаешься.
– И?
– Метод от противного.
– Противный метод, – пробормотала Лера. – Драконы верят в себя.
– Драконы живут очень долго, – произнёс Ник так, словно это и было объяснением веры драконов в самих себя.
Лера вздохнула.
– Продолжительность жизни у драконов разная.
– Ты прямо-таки кладезь информации, – Ник заёрзал на кресле, насколько позволял ремень безопасности, – и щедро ей со мной делишься. Всё, что я узнаю от тебя невозможно найти в открытых источниках.
Лера подняла правую бровь.
– Если бы авторы открытых источников додумались взять у кого-нибудь из нас интервью, мы бы им всё рассказали, но они почему-то предпочитают опираться на байки, сплетни, собственные наблюдения, которые зачастую приводят к неправильным выводам, а также на написанные людьми древние источники, чья ценность заключается только в их древности.