Мраморный меч (СИ)
Парень ему поверил, скорее всего, потому что больше вопросов не задавал. Посмотрел на дома и повернулся, подойдя к нему. Илзе не возражал, но все же не был настроен на общение. Поэтому лишь вновь посмотрел на деревья, которые пусть и были темными, но прожилки в листьях светились золотом. В саду Катарины и Господина такие не росли, как и не было их в Вермелло.
− Торговец?
Вопрос от незнакомца заставил задуматься.
− Почти, − уклончиво ответил он. Протянул руку, смотря на парня рядом. – Илзе.
− Сэм, − представился тот и пожал руку. Хватка у него сильная, пальцы, плотно прижатые друг к другу заныли. Когда Сэм отпустил его ладонь, Илзе незаметно тряхнул рукой, все еще ощущая чужое прикосновение. – Ехал бы ты отсюда. Яма больше не то место, где можно отдохнуть рядом с горами. Про монстра, я думаю, ты уже знаешь?
Илзе кивнул. Конечно, он все это знал еще до приезда сюда.
− О, про него сейчас все знают. Про Акокантеру, которая убивает беззащитных людей и пугает нас всех. Но никто не знает, что на самом деле убила она моего отца, что забирает теперь наших людей, потому что этих уродов все больше. Никто не знает, как мы все боимся за свои жизни. И приезжаете вы, любопытные, люди, которые не верят, хотят просто посмотреть. Думал, я не заметил, как ты ходишь вокруг леса, как заходил в него и сразу же выходил. Боишься? Интересно? Как я вас всех ненавижу.
Удара в челюсть он не ожидал, как и удара в живот. Однако Илзе быстро сориентировался, ударил в ответ, отступал, нападал и кривился от боли в разбитых костяшках. От боли в избитом теле. Зашелестели листья. Мир накрыл мрак с тонкими золотыми прожилками в воздухе. Илзе уже побеждал, когда случайно оступился, упал на холодную, твердую землю и глухо застонал. Сэм бил его руками и ногами, повторял тихое «Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу». От боли и беспомощности Илзе тошнило, голова кружилась и, получив особо сильный удар в живот, он отключился.
***
Смотрела она на происходящее снисходительно. Смешные и предсказуемые. Как бы сильно они все не раздражали ее поначалу, Тера уже привыкла. К постоянному шуму, чужому присутствию рядом, незнакомым людям, которые смотрели на нее с трепетом, ходили рядом, находились в поле ее зрения. Поэтому она больше не вздрагивала, не напрягалась, когда к ней подходили.
Однако ее все равно злило, что за такое короткое время вокруг появились люди. Они вырубили несколько деревьев, которые пустили на дрова, построили небольшой домик в один этаж, с пока еще плоской крышей. Тера не удивиться, если он вырастет в два этажа. Людей, или не совсем людей, пришло за последнее время много. Почти за год в ним пришло еще три мужчины и женщина, которые просились на ночлег. Они рассказывали, откуда пришли и что случилось, Зарина быстро записывала, а Тера наблюдала за Лаки, который вновь бегал с Мино. Тогда она сильно разозлилась, но пересилила себя и оставила. Позволила, отдала один из своих матрасов, Октавия с Лаки приютили на постели Зарину, остальные же спали на полу.
Утром Тера их выгнала.
Она не святая и добро никому не делала, не видела смысла, ведь друзей и дорогих людей здесь не было. Да и не хотелось больше быть доброй и понимающей для остальных. Тера все еще мечтала о тихой жизни, часто рассматривала карту с пометками, которые понимала только сама Зарина, присматривала города, в которые ей хотелось бы поехать. Однако сейчас понимала, что это уже проблематично.
Ее знали все.
Жизнь напоминала ей улей. Белоснежные пчелы остались рядом, пусть и обижались первое время. Они бы ушли, если б не вмешалась Зарина. И в кого она такая заботливая? Совала нос в чужие дела, улыбалась стыдливо, смотрела на нее и находилась всегда рядом. Сказала им несколько слов, после чего они остались окончательно, взялись за топор. Построили дом за несколько месяцев, живя в доме рядом с лесом. Куда дели владельцев дома Тера не знала, да и не хотела этого.
Сейчас же два мужчины с короткими белоснежными волосами кололи дрова и относили их в специальный склад, который они тоже построили сами. Пара, наверное, единственная женатая пара среди их расы, присматривала за Лаки, в то время как Зарина и Октавия охотились.
Больше всего Тера в происходящем ненавидела их отношение к ней. Это ощущалось странно, словно они боготворили ее ни за что. Просто за существование. Тера божеством не являлась, как и святой, не делала хороших поступков, часто раздражалась, злилась и не вмешивалась. Не решала копившиеся проблемы и недомолвки. Они же смотрели на нее как на любимую мать, за глаза так и называли.
Но злило ее второе прозвище, которое они придумали и говорили там, где Тера не слышала. Потому что королевой она тоже не была.
С одной стороны, это удобно. Безопасно. Теперь к ним реже приходили, ночи становились спокойнее, потому что кто-то постоянно стоял на страже. Наличие мужчин тоже являлось плюсом, потому что они кололи дрова, приносили больших зверей, строили и ремонтировали. Один из них, Вьерн, тоже обладал силой убеждения, немного слабее, контроль терялся быстро, но он без страха и стеснений привел к ним старика, когда голод стал нестерпимым. Наверное, Вьерна Тера опасалась больше всего, потому что тот постоянно молчал, смотрел исподлобья и следовал за ней тенью. Его друга Торна она воспринимала больше, как Лаки во взрослом теле. Он прекрасно владел ножами, передвигался быстрее остальных, но был слишком болтлив, любопытен и непосредственен. Ему ничего не стоило подойти к ней и задать вопросы, которые не спрашивала даже Зарина, с которой они знакомы дольше всех. На самом деле оба они похожи: долговязы, с раскосыми, голубыми глазами и белоснежными волосами, которые странно смотрелись со смуглой кожей.
Аделина и Оск, приехавшие к ней из Вермелло зачастую занимались бытом, едой и одеждой. Они выглядели образцовой семьей, которые держали хозяйство, воспитывали детей. Мягкие, но начитанные и общительные, они быстро нашли общий язык с остальными и даже с Терой общались спокойно.
Их присутствие было полезным. С другой стороны, Тера устала от этого. Ей не нравилась ответственность, которую они навязывали своим присутствием.
− Акокантера? – неуверенно позвала ее Зарина, привлекая внимание. Еще одна странная особенность – они все называли ее только полным именем. Тера посмотрела на нее, отбрасывая длинную косу за спину. – Я нашла закономерность.
Тера посмотрела на карту, которую та держала в руках. Их имена в местах, откуда все прибыли. Если их соединить, то получалась почти прямая линия, она это видела и без объяснений. Но все равно кивнула, побуждая Зарину к продолжению. Та подобралась, улыбнулась, как делала это, когда ей было чем поделиться, подошла почти вплотную и раскрыла карту.
− Все точки соединяются в линию. Церковь это пресекает, но наши родители еще помнят легенды о Древних. Бабушка часто рассказывала, что Древние захоронены на обоих континентах. Если верить ее рассказам, то на месте, откуда мы все, есть захоронение одного из Древних, а там большая концентрация магии. Может, именно это повлияло на наше… перерождение.
Мысль здравая, но все равно было множество НО. Много вариантов, потому что на этих местах хоронили не только их, но другие же не восставали. Тера кивнула, соглашаясь с доводами, про себя отмечая, какой же должен быть Древний, чтобы покрыть такую площадь. На самом деле выяснение причин уже давно не было ее целью, главное, чтобы не приставали и не убивали. Напрягала сейчас лишь мысль о странном пророчестве и герое, который по слухам уже был найден. Их маленький Лаки, которого принимали за обычного мальчишку, сына торговца, не обращая внимание на светлые волосики, многое им рассказывал. Пусть в Яме ее имя являлось табу, но все говорили, обсуждали.
− Акокантера, что нам делать с припасами?
Она посмотрела на Торна, держащего в руках две корзины с овощами и грибами, на Вьерна, удивленно вскидывая бровь. Олень. Такие в лесу не водились или они зашли далеко, потому что их часть звери обходили стороной. Вновь осмотрела продукты, которые брали всегда на всех и готовили потом на всех. Это удивляло ее больше всего, как и маленькая традиция: ужинали они вместе у камина, после чего расходились.