Мраморный меч (СИ)
Алькор вновь недовольно нахмурился, сжал его запястье. Рядом воздух похолодел, а энергия заискрилась, завилась вокруг их рук. Злился. Улыбнувшись, Вереск подошел чуть ближе и улыбнулся, успокаивая.
− За тобой нужно будет присматривать, − недовольно буркнул Алькор, хмуро провожая взглядом девчушку, которая весело помахала им рукой.
Наверняка они со стороны выглядели немного странно, особенно Алькор. Он не вел себя, как те зажатые мальчишки и девчонки, стоящие вдоль стен. Как те дети, которые пугались магии, смотрели на все с опаской и без чужой подсказки не ходили далеко. Нет. Алькор шел уверенно и быстро, словно знал дорогу и вел за собой Вереска.
Неожиданно кто-то очень громко откашлялся и сказал:
− Дорогие потерянные, прошу всех собраться рядом со сценой. Повторяю: потерянные, соберитесь рядом со сценой!
Они замерли. Вереск свободной рукой поправил ремень сумки и посмотрел на друга. Улыбнулся ему.
− Тебе пора. Не волнуйся, все пройдет хорошо, а я пока получу вещи с учебниками и приберусь в комнате, − сказал Вереск и погладил его по руке. Алькор нахмурился, выпрямился, доставая макушкой ему до лба. Высокомерно вскинул подбородок и отпустил, гладя ладонь, щеку.
− Ты же знаешь, что я ничего не боюсь. Подожди меня, я скоро буду.
Наверняка он хотел сделать что-то еще, но, осмотревшись, отступил, а потом и вовсе молча ушел. Как всегда. Алькор не менялся, поэтому Вереск не обижался. Он лишь усмехнулся, проводил фигуру другу взглядом и сам пошел дальше. Через большие открытые двери, в прохладные и светлые коридоры. Вдохнул слабых запах сырости, который усиливался осенью и весной. Осенью в замке хорошо топили печи и горели факелы, поэтому порой становилось душно, но из-за открытых окон ледяной воздух со снежинками гулял по коридорам.
Вереск шел медленно, дозируя каждый шаг, улыбался слабо и смотрел на уже знакомые стены с картинами и подсвечниками, дороги, которые прятались за резкими поворотами, лестницы с массивными, каменными поручнями, на которых вырезаны руны и слова на древнем языке. Вереск древний язык еще плохо знал, но уже понимал смысл. Дайян всегда защищал своих учеников.
Поэтому дети всегда чувствовали во дворце себя защищенными, многие после обучения здесь и оставались. Вереск пока не знал, куда пойдет, не думал об этом, но в академии остался бы. Помощником лекаря или целителя. Но пока он об этом не думал, потому что его решения всегда зависели от воли Алькора, а у того всегда планы оказывались большими.
На втором этаже коридоры стали уже, а двери чуть тоньше. Некоторые уже открыты и позволяли заглянуть в комнаты, в которых убирались другие ученики. Почти всех Вереск знал, потому что новички сейчас выслушивали речь директора и проходили испытание. Тот день он тоже помнил, потому что никогда прежде не испытывал такого страха и радости. Кажется, в ту ночь он не спал, потому что под закрытыми веками появлялись страшные картины, а в ушах стояла оглушительная тишина.
Он здоровался с друзьями и знакомыми, шел дальше и остановился в самом конце коридора, напротив массивной двери. Постучав костяшками по ней, Вереск поправил рукава рубахи, скрывая все еще покрасневшую кожу. Через несколько минут дверь открылась и на него посмотрела массивная женщина с крючковатым носом и вытянутыми очками. Осмотрев его, она улыбнулась широко, обнажая желтые зубы.
− Вереск, дорогой, как я рада тебя видеть!
− Не представляете, как я счастлив видеть вас, леди Лао, − незамедлительно ответил он и улыбнулся, угодив в крепкие объятия. Пусть леди Лао и некрасива на вид, но была лучшем поисковым магом и заведовала общежитием. Многим знаниям, которое пригодились в приюте, научила его именно она.
− Мой проказник, − ласково пожурила его леди Лао и вошла в просторный кабинет, заставленный высокими стеллажами и комодами. Она проворно шла среди них, доставала ветхие книги, одежду, свитки и перья. Улыбнулась, выкладывая все на стол и протянула Вереску свиток. – Как всегда, мой дорогой, напиши, что тебе выдали и подпишись.
Вереск посмотрел на небольшую стопку вещей, склонился над столом и проворно писал, поглядывая на количество свитков, перьев и книг. Он делал это уже второй год, поэтому прекрасно знал зачем и понимал, что в этом году ему даже чуть больше дали. Оно и хорошо, лишними вещи никогда не бывали. Убрав отросшие русые волосы за ухо, он еще раз проверил список и, сконцентрировавшись, поймав поток, подписался. Имя золотым сиянием вспыхнуло и погасло, подтверждая написанное.
− Выбрал уже направление? – поинтересовалась она, отходя к доске, на которой висели ключи. Больше половины уже не было, их отдавали новичках, но некоторые еще висели. Ключи от комнат второкурсников.
− Я бы хотел на целительство, но вы же знаете, какой учитель Инула строгий. Набирает только избранных и тех сильно мучает перед этим, − отмахнулся Вереск. Он понимал почти невозможность своих желаний, потому что отбор всегда проходил серьезный. После него обычно все смельчаки отсыпались и восстанавливали силы, а счастливчики жаловались на загруженность и сложность.
Ему бы очень хотелось, потому что магия врачевания всегда привлекала. Да и Алькору целитель рядом полезен, особенно когда тот привыкнет к новому миру. Но обстоятельства складывались не в его сторону, поэтому Вереск сомневался и уже рассматривал другие направления.
− Не переживай понапрасну, милый. У тебя обязательно все получится. Держи ключ и располагайся, наверняка устал с дороги.
Леди Лао погладила его по волосам, отдала ключ и отпустила, занимаясь новым посетителем. Вереск же удобнее взял вещи и пошел обратно по коридору, останавливаясь посередине. Посмотрел на дверь с длинными царапинами и невольно улыбнулся. Ключ повернулся в скважине три раза и дверь со скрипом открылась. Нужно смазать петли.
Комната встретила затхлым запахом, небольшим беспорядком и уютом. Только его, две кровати, два узких стола и один большой комод. Только он и сосед. Не было постоянного шума, лишних глаз и скрипучей кровати, как и страха засыпать. В приюте Вереск очень скучал по чему-то своему и вот он вернулся.
***
Алькор смотрел на детей с подозрением. Здесь были дети богатых родителей, разодетые в дорогие ткани и украшения. Они сразу выделялись взглядом и поведением, совершенно раздражающим. Были и обычные, как он с Вереском. Нет, конечно, они необычные, особенные, но эти тоже ходили в застиранных штанах, боялись громких звуков и неловко улыбались, когда с кем-то разговаривали. И с ними ему придется учиться?
Неприятная участь. Он был достоин большего, а не этих глупцов, которые ничего не понимали.
Алькор стоял поодаль, у самой стены и смотрел на потерянных, как называли их маги, на пустую сцену. На стройную женщину в длинном платье, которая ходила между ними. Симпатичная, в меру миловидная и очень наивная, потому что наивность всегда шла пука об руку с доброжелательностью. Его Вереск тоже был добрым, но наивность Алькор из него давно искоренил.
Женщина почти перетекала от одного ребенка к другому, наклонялась, говоря им что-то и уходя, улыбалась. И так раз за разом, пока не подошла к нему. Тоже наклонилась, отчего вид на ее грудь в неглубоком разрезе открылся хороший.
− Здравствуй, милый. Я Амелия Соттерли или леди Соттерли для учеников. А как тебя зовут?
Голос у нее тоже в меру слащавый и высокий. Милый. Так обычно ворковали девчонки, когда оправдывались перед смотрителем. Эта леди тоже скорее всего перед кем-то часто оправдывалась или считала его идиотом, как и всех остальных. Но Алькор знал правила игры, поэтому тоже улыбнулся и ответил.
− Алькор, − представился он и, заметив недоумение на ее миловидном лице, добавил. – Я не принадлежу никакому дому. Приютский.
− Оу, милый, не волнуйся, − тут же защебетала она и что-то записала в свитке. Алькор, если честно, не волновался. Ему хотелось как можно быстрее пройти испытание и вновь оказаться рядом с Вереском. Тот хотя бы не шумел. И наверняка разговаривал с кем-то без его разрешения. – Сколько тебе лет? И откуда ты приехал?