Легенда о невесте людоеда (СИ)

С рассветом в хлев заявилась дюжина крепких мужчин. Они отстегнули замок с ее цепью от столба и стали тумаками выталкивать из сарая на улицу, где собралось будто бы все село целиком. Многие старые знакомые Терисии кричали ей в лицо обидные слова, проклятия и угрозы, а сама пленница уже не сопротивлялась, не отвечала никому и покорно шла навстречу своей судьбе. На главной улице в землю вбили толстый столб, внизу сделали подушку из дров и хвороста. Тери без страха взошла на место своей казни, позволила крепко привязать себя к столбу.
С закрытыми глазами девушка слушала приговор от священника. Она понимала, что все его слова ложь, а сам он дармоед, которой живет за счет чужой глупости. Девушка вдруг полностью осознала среди насколько тупых, ограниченных людей она жила столько лет, они дурачат сами себя и страдают от этого еще больше. Хворост под ее ногами запылал пламенем, промерзшие за ночь стопы наконец стали согреваться, а Тери заулыбалась — она поняла, что сжигают они ее только из-за тупости своей и страха перед теми, кого не могут победить; их жестокость — символ их беспомощности. Это не спасет их — они поселились у подножия леса троллей, чего они еще ждали? Что те не будут воровать их детей, убивать их, не будут жрать их заживо, а принесут гостинцы?
— Чертовы идиоты! — кричала Тери сквозь собственный смех, а пламя от отсыревшего хвороста поднималось все выше и уже касалось ее плаща. — Вы всё равно умрёте! Ничего вас, дураков, уже не спасёт!
Зеваки перестали кричать оскорбления и теперь смотрели на нее с широко распахнутыми глазами, полными ужаса. Слова троллихи воспринимали как проклятие, которому суждено сбыться.
В толпе не сразу услышали топот копыт, за что первыми поплатились стоящие с краю толпы — их головы и разрубленные части тела полетели в разные стороны. Всадник в черном одеянии буквально прорезал себе путь к той, кого сжигали на костре. Те, кого не успел задеть огромный разящий меч, с криками разбежались в разные стороны, позабыв о зрелищной казни.
Огонь жег Терисии ноги, оставлял болезные ожоги. Она не сдерживала крик боли, а сквозь столб дыма, даже если бы захотела, не могла увидеть ничего, что происходило с жителями села. Однако внезапно веревки, державшие ее у столба, ослабели, а сама она упала в чьи-то руки, которые и вынесли ее из огромного костра. Обожженные ноги пульсировали огромной раной, в глазах темнело. Перед тем, как потерять сознание, Тери успела увидеть своего спасителя — незнакомый бородатый мужчина нес её на руках куда-то.
  
18
 
Запах крепкого кофе и жареных сосисок разбудил Тери, заставил поморщиться — уж больно резким и сильным был. Девушка повернула голову вправо и уткнулась носом в поднос, едва не опрокинув его на себя. На прикроватном столике стояла еда, а сама Терисия лежала на большом ложе под серо-желтым льняным балдахином в скромно обставленной комнате. На каменных небеленых стенах и деревянном полу с медвежьей шкурой скакали отблески от небольшого камина с решеткой. Единственное окно в комнате — напротив постели, но зашторено такой же серо-желтой тканью, как и на балдахине. Терисия не помнила, как здесь оказалась, но не успела забыть собственное спасение из огня незнакомцем – еще чуть-чуть и ее ноги, по ощущениям, превратились бы в угольки.
Откинув укрывавшее одеяло, увидела обгоревший до колен край платья и перебинтованные до бедер огромные ноги. Терисия больше ужаснулась тому, что они все еще огромные, тролльи, а не тому, что они в бинтах. Незнакомец спас ее, даже несмотря на то, что она выглядит как троллиха? Но это же не имеет никакого смысла. Разве что у этого человека действительно огромное сердце, если даже такую уродину как она ему стало жаль. Еще недавно, Тери была уверена в том, что и мир, и люди в нем ужасны и жестоки, а тут такая неожиданность.
Умышленно отвлекаясь от мыслей о своем непривлекательном внешнем виде, девушка с жадностью накинулась на еду. Она не ела ничего больше суток, еще теплые сосиски с кашей казались особенно вкусными, они быстро насытили, а кофе, — диковинка для Тери, она пила его всего раз пять дома, — не позволил быстро провалиться в сытый сон. Сверху над балдахином, прямо со стороны потолка послышался невнятный шум, будто кто-то что-то передвигает. Там разговаривали сразу несколько явно человеческих, мужских голосов, из чего девушка поняла, что, где бы она не находилась, здесь есть и другие люди. К сытости добавилась тревога. Тери сосредоточенно пыталась прислушаться к тому, о чем они говорят, но слова незнакомцев сливались в мычание, и девушка быстро прекратила попытки.
 
Из-за плотно зашторенного окна пробивался свет, снаружи, должно быть, день в самом зените. Знать бы, куда спаситель ее привез, но огонь так успокаивающе трещит в камине, а полный желудок не пускает из мягкой кровати, идти и узнавать что-либо девушке не хотелось. Она поставила поднос с пустыми тарелками на прежнее место, потеплее укрылась и повернулась на бок. Тери в тепле и сыта, а пока это всё, что ее волнует. Дремота накрыла девушку, но ненадолго, ведь дверь со скрипом распахнулась и Терисия обернулась на шум. На пороге стоял тот самый бородатый мужчина с охапкой дров руках. Вся одежда мужчины, борода и длинные темные волосы покрыты тонким слоем снега, а изо рта вырываются клубы пара.
Встретившись взглядом с девушкой, мужчина первый отвел глаза. Он захлопнул ногой дверь и поднес дрова к камину.
— Доброе утро, — приветливо улыбнулась девушка, ощущавшая, что огромная благодарность в ней борется со смущением. Ответа не последовало, незнакомец замер отвернутый лицом к камину. Терисия еще больше застыдилась своей навязчивости, вспомнила, что выглядит уродливо, а говорить с ней может быть противно. Она смотрела на спину мехового тулупа мужчины и не знала, стоит ли продолжать. — Спасибо. За спасение. За еду.
— Ерунда. — Незнакомец тяжело вздохнул. — Это не было сложно.
— Но всё равно спасибо, — девушка попыталась подняться в положение сидя, — вы могли проехать мимо. Обычно рыцари спасают красивых девиц, а не… таких, как я.
Мужчина обернулся к ней и посмотрел с долей удивления на румяном после холода, но нагретом от камина лице. «Если бы не борода, не этот суровый вид, он мог бы быть вполне симпатичным», — подумала девушка, ощущая странную взволнованность в груди.
— А что с тобой не так? — спросил он низким, мужественным голосом.
Тери пожала плечами, неловко улыбнулась и показала указательным пальцем на свое лицо:
— Можете не верить, но это не мое лицо.
— Вот как! — мужчина заинтересовался и подошел ближе, сел в кресло недалеко от кровати. Теперь его и девушку на кровати разделял только прикроватный столик с подносом. — Интересно. И где же твое лицо?
— Оно исчезло. Но это временно, — девушка смущенно заправила локон за ухо, — скоро все вернется. Подождите-ка, а где мы сейчас?
— В трактире.
— Тут есть люди? — ужаснулась Терисия. — И они видели, что вы заносите в комнату троллиху? Это конец! — она со вздохом сползла по подушкам под одеяло.
Взгляды девушки и мужчины наконец встретились друг с другом: Тери перепугана до смерти, ведь местные могут захотеть ее сжечь опять, а спаситель спокоен настолько, будто волнения и страха не чувствовал ни разу в жизни.
— Троллиха? Ты троллиха? 
— Да. К сожалению. Но это временно! Я еще могу превратиться обратно в человека. Если люди, местные, меня опять не попытаются убить.
Неподвижным взглядом он долго изучал свою новую знакомую, а потом отрицательно качнул головой, будто не верит ни слову. Тери заметила растерянность на его мужественном лице, когда он подбирал слова, но только на пару секунд.
— Я нес тебя в своем плаще, — мужчина говорил, успокаивающе кивнув в сторону собеседницы, — никто не видел. Не беспокойся, тут ты в безопасности. 
— Спасибо, — пролепетала девушка. Она успела зарыться одеялом по самые глаза, все еще опасалась случайного чужого взгляда. Терисия тщетно успокаивала себя тем, что он ее уже видел в теле тролля и не испугался. Растущее волнение разбивалось об уверенность в том, что спаситель защитит ее, но неуверенность в себе только крепла.