Легенда о невесте людоеда (СИ)

— И как скоро начнется? — спросил король.
— Скоро.
Не успела девушка подумать, что ее опоили ядом, как живот свело страшным и резким спазмом, заставившим Терисию согнуться пополам и закричать. Спазмы и судороги вдруг начали бить не только ее внутренности, но и руки, ноги, девушка уже не смогла стоять и рухнула на колени. Судороги жалили мышцы, будто изнутри Тери били хлыстом; суставы самопроизвольно и неестественно выворачивались, девушка корчилась в страшных позах на полу перед троллями.
Она ощущала, как ломаются ее кости, рвутся сухожилия, наполняются кровью и лопаются вены под ее кожей, но вместе с этим видела, как руки буквально на глазах становятся больше. Кожа становится другой, более грубой. В какой-то момент грудину больно сжали ребра, а потом резко хрустнули, их осколки на секунду спились в кожу изнутри, а затем самопроизвольно выровнялись и приняли правильное положение. Тери могла вздохнуть полной грудью, и закричала, что в ней было мощи. Ужаснее всего было то, что крик, голос были уже не ее — взвыл монстр.
Король поморщился от вида превращения. Оно было и пугающим, и невероятным одновременно, девичья фигура преображалась и росла, обретая не просто привлекательные, а совершенные формы. Девушка же только корчилась и кричала. Тролль несколько раз глянул на дядю, но, судя по его спокойному лицу, такие муки в рамках нормы.
Вдруг лежавшая на полу девушка замерла. Поджав ноги к животу, она, казалось бы, даже не дышала.
— Вставай, — зло приказал лекарь, а перерожденная девица не дрогнула. — Вставай! — тролль несильно пнул ее в бок ногой, и тело на полу дрогнуло от удара. Девушка медленно подняла голову. Король открыл рот от удивления — в насколько красивую троллиху она превратилась! От морды хорька нет и следа — гордый и немного острый подбородок, прямой благородный нос, густые пшеничного цвета брови и зеленые глаза. А губы! Губы настолько гармоничными казались на этом большом рте, что царь с трудом оторвал от них взгляд.
— О боги... — промолвил король тихо. Лекарь вздохнул.
— Выжила, значит. Да будет так.
Девушка испуганным взглядом смотрела то на старика, то на короля, а затем на свои руки, казавшиеся огромными по сравнению с человеческими. Это не ее руки! Тери охватывала паника: она пыталась содрать чужую мерзкую кожу, как прилипшие перчатки, но та не снималась. Терисия заставила себя подняться на ноги, опираясь на стоящую рядом ладью с водой. Позже она склонилась над водой, в ужасе рассматривая свое новое отражение.
— Что вы со мной сделали?! — Девушка не могла поверить в происходящее; черпала из ладьи воду и плескала ею на троллью физиономию, но та не смывалась и не отклеивалась.
— Благословен род твой — ты отныне тролль, — строго проговорил сморщенный уродец. — Прими мои поздравления.
Король все еще не мог оправиться от невероятного превращения пленницы; будто чувства в нем самом тоже переродились и теперь стали тем, чем должны были — признанной страстью, искренней нежностью, сильной любовью. Он оттащил девушку от созерцания лица над ванной, заставил выпрямиться — ростом она была чуть выше его подбородка, как и всякая обычная троллиха. Хотя таких красивых он действительно не видел, и даже ее длинные белые волосы в сочетании с новым телом и лицом выглядели невероятно красиво. Царь провел ладонями по еще влажным локонам, по красивому лицу, по женственным изгибам тела своей новой избранницы .
— Почему же я не пришел к тебе раньше, старик? — Вафтруднир с улыбкой влюбленного юнца обернулся к лекарю, — Как давно я уже мог наслаждаться этим всем...
— Не спеши радоваться, — мрачно ответил дядя. — Эффект-то временный. Не померла сейчас, так сдохнет при обратном превращении в человека через пару недель. Это если ритуал не завершить к Йолю. Нужно пять детей, Вафтруднир, помнишь? Человеческое тело слабо, оно магию сложно переносит. Даже сейчас — выглядит как тролль, а слабая как и раньше.
 
Король не знал, что ответить. Дядя не говорил, что из-за этих манипуляций девушка может умереть; знал бы, то продолжал её любить в человеческом обличии, зато её жизни точно ничего бы не угрожало. Теперь же король чувствовал себя дураком. Он с гневом и страхом взирал на лекаря пару мгновений, а потом подошел, схватил его за шею и сжал довольно сильно.
— Что за игры? Ты вздумал дурачить меня?
Лекарь сразу утратил всю самоуверенность и смелость, и только хрипел нечленораздельными словами. Король сделал хватку слабее, но ладонь с горла старика не убрал.
— Вафтруднир, я не врал тебе, — сказал тролль жалобно, — просто не говорил всё. Ведь хотел, чтобы она сдохла. Зачем тебе людская девка? Тебе мало нормальных троллих? Чего тебе не хватает?
— Не твое дело!
— Не мое, верно. Но ты подрываешь свой авторитет. Что о тебе скажут братья, что подумают? Позор! Подумай здраво, племянник, не выставляй себя идиотом перед всеми. От этого зависит и моя судьба — свергнут тебя, так и мне конец.
Король отпустил горло старика, посмотрел на него долгим встревоженным взглядом. Ничего ему не ответив, повернулся к троллихе. Она все время стояла на том же месте, где он ее оставил. Взгляд всё тот же потерянный, но красивый. Голая она стояла слегка ссутулившись и пыталась прикрыть пышные груди руками, изобличая стыд даже в этой ситуации. 
Король вдруг развернулся и зашагал к выходу, оставил троллиху наедине с лекарем. Где-то за дверью послышались голоса, и вслед за ушедшим троллем в келью влетел его запыхавшийся помощник с кучей одежд в руках. Тери попятилась едва увидев пришедшего, ведь именно он когда-то собирался зажарить ее с изюмом.
— Вот... — сквозь сбитое дыхание выдал из себя толстый тролль, протягивая Терисии тряпье. Девушка стушевалась, не понимая, что от нее хотят. Тогда тролль обратился к лекарю: — Оденьте ее, отец, пожалуйста. Поручено отвести новенькую в гарем, голой нельзя.
Старый тролль кивнул, взял из рук помощника вещи и указал ему на дверь. Когда тот удалился, старик, подошел к девушке. Он был ниже Тери, а потому смотрел на нее снизу в верх. Хитрый взгляд будто пронзал насквозь, пытаясь прочесть все мысли девушки. Однако голос существа звучал поразительно доверительно:
— Тебе бы одеться. Гетеры красивых не любят, прикройся хорошо. И волосы собери, — после чего вручил в руки одежду.
Тери стояла с вещами, пока старик медленно ковылял к ближайшему стулу. В голове какая-то каша, тело все еще ноет, особенно тянет боль в суставах. Девушка оглянулась на окно за своей спиной. Теперь она видела, что внизу только грязный внутренний двор, по которому бродят тролли. Бежать? Нет, не получится, к тому же голой, да еще и средь бела дня. Девушка начала одеваться, пытаясь придумать новый, более умный план, чем прыжок вокно. Но едва Терисия натянула тесное в груди и короткое, чуть ниже середины щиколоток, платье, как в келью ворвался прислужник во второй раз .
— Готова? Отлично, пошли, — быстро проговорил он, подгоняя ее с обувкой. Тролль спешно вывел ее из комнаты, крепко держал за запястье и шел так быстро, что Тери с трудом за ним поспевала.
В череде плохо освещенных или вовсе темных каменных туннелей прислужник чувствовал себя уверенно. Ни разу он не обернулся в ее сторону, не сказал чего-то и не спросил, но страха Тери это не уняло. Только когда они остановились у какой-то большой двери с двумя створками, девушка вспомнила совет старика о том, что нужно бы убрать волосы. Об этом-то она напрочь забыла! А тем временем одна из створок двери уже открывалась, ведь ее спутник успел постучать и теперь нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
Из-за двери выглянула все та же троллья морда с тем только отличием, что казалась утончённее и меньше, чем у всех, кто раньше попадался Терисии на глаза.
— Чего нужно? — сказала морда, и голос выдавал в ней женщину. Троллиха бросала заинтересованные взгляды то на прислужника, то на его спутницу.