Мир Смерти (СИ)
— Эх, раскусил, — рассмеялся мужчина и щёлкнул пальцами, капсулы вскрылись и бездыханные тела рухнули на землю, — Похоже, я недооценил твою смекалку.
Я блефовал, рассчитывая, что удастся вытащить кого-то из капсулы и, возможно, тогда получится понять, как их освободить и оставить живыми. Но вышло, что догадки, в правдивость которых я не хотел верить, оказались верны. Но поскольку меня больше ничто не сдерживало, я позволил гневу захлестнуть себя. Трансформация в дракона, оковы, круг из пушек, все возможные усиления и тут же обстрел, прикрываемый исторгаемым мною пламенем. Всё это произошло за считанные мгновения.
— Ничтожество, — насмешливо произнёс Феофан, который даже не стал закрываться щитом.
Вокруг него всё было выжжено до той степени, что даже показался бетонный пол. Но у него и волосок с причёски не сбился.
Возможно, у него просто поле обнуляющее магию. Не слышал, чтобы такое существовало, но как знать, сколько в этом мире тайн. Значит, перейдём к классике. Я сунул жезл в инвентарь и рванулся на врага, обрушивая на него серию яростных атак когтями. Но ни одна из них не достигла цели. Он в свою очередь ударил меня кулаком, пробив барьер и отшвырнув прочь. Было больно. Что странно, ведь никаких сообщений об отключении навыка я не видел.
Я вмазался в стену, плоть на которой расступилась так, чтобы я ударился побольнее. Феофан же тут же оказался рядом и обрушил на меня целую серию ударов с огромной скоростью.
— Жалкий. Ничтожный. Кусок. Мусора!
Когда он наконец остановился, я рухнул на колени, чувствуя, что на мне живого места не осталось. Благо регенерация начала довольно быстро исправлять ситуацию. Я поднял взгляд на врага, а он в свою очередь махнул мне рукой, указывая в сторону. А там оказалась Марианна, которую опутали щупальца, растянув словно на дыбе.
— Она, как видишь, всё ещё жива, — сказал Феофан, — Но это лишь пока.
— Отпусти её… — прохрипел я, поднимаясь на ноги.
— Всё не уймёшься?
Он слегка повёл пальцем и щупальца резко принялись тянуть в разные стороны. Жуткий вопль боли вырвался из груди Марианны.
— Отдай жезл или она умрёт, — сказал Феофан, — Считаю до пяти. Один.
— Пожалуйста… Это тебе никак не поможет. Отпусти хоть её…
— Четыре.
Я активировал ускорение и рванул к нему. Коснулся его груди и активировал резонанс душ. Меня отшвырнуло и снова ударило о стену. Жуткая боль разлилась изнутри и снаружи. Будто что-то надкололось внутри.
— Ничтожество. Ты серьёзно думал, что твоя жалкая душонка способна нанести мне вред?
Феофан презрительно сплюнул на землю.
— Что ж, я дал тебе шанс, — хмыкнул он и щёлкнул пальцами.
Прямо на моих глазах Марианну разорвало на куски. Она буквально обратилась в кровавое облачко. Сердце сжалось, на мгновение забыв, как биться. А после заколотилось словно бешенное.
— Неееет!
Меня обуяла такая ярость, что я снова встал, несмотря на то, что тело отказывалось повиноваться, отвечая на каждую команду жуткой болью. Феофан лишь расхохотался, во мгновение ока сократил дистанцию и мощным ударом в челюсть отправил меня в полёт, после чего принялся избивать прямо в воздухе, а завершил это ударом ноги, который впечатал меня в пол. Он бил и бил, вминая моё тело в бетон. Вопреки ожидаемому, боль помогала. Она позволяла забыться и перестать думать о том, что сейчас случилось.
— Да что ж ты никак не сломаешься! — рявкнул он и отошёл в сторону.
— Пока я жив, тебе не получить желаемое. Кстати, я не знаю, куда денется содержимое инвентаря после моей смерти. Так что, может, и после неё ты обломишься… — было тяжело продолжать говорить столь спокойно, но я держался, как мог, лишь бы взбесить подонка ещё больше.
Регенерация продолжала делать своё дело, так что вскоре я снова смог двигаться, несмотря на то, что адская боль внутри не утихала. Я начал подниматься, испытывая только одно желание — вырвать сердце из груди этого ублюдка. Где-то на краю сознания крутилась мысль, что все мои друзья мертвы. Что Марианна мертва, а я даже не сказал, что она та, с кем я хочу быть рядом до конца своей жизни. Но я отмахивался от мыслей, не позволяя им мешать мне. Я не мог никого спасти. Поэтому остаётся лишь сражаться до самого конца. Даже если шансов нет.
— Какой же ты раздражающий… — вздохнул мужчина, — Почему ты не можешь просто сдаться? Я понимаю, что могущество важнее друзей. Что такое вообще друзья? Но свою жизнь? Почему ты не хочешь спастись сам? Ты ведь умрёшь зазря!
— Ошибаешься… Друзья были для меня важны. Я просто отлично понимаю, что живыми мы отсюда не вышли бы в любом случае. Какой тебе резон нас отпускать? Единственных, кто знает о том, что Совет реален. О жезле. Тех, кто сделал бы всё, чтобы вам помешать. Возможно, тот, кем я когда-то был, бросил бы алмазный скипетр к твоим ногам, лишь за призрачный шанс спасти близких. Но я уже не он. Я циничный монстр, который отлично понимает в какой действительности живёт. Спасибо скотине по имени Л.
Я встал, нервно дёрнул хвостом и, медленно набирая скорость, побежал на врага. Надо продолжать сражаться и, возможно, я найду уязвимость, смогу понять, как именно враг может с такой лёгкостью побеждать.
— Как будет угодно, — скривился Феофан и тут же снова сшиб меня с ног молниеносным ударом.
Он создал из воздуха копьё, которое швырнул в меня. Оружие пригвоздило меня к стене, а следом полетело ещё одно, и ещё, и ещё. Враг метал оружие с яростью, практически превратив меня в подушечку для иголок. Однако несмотря на то, что раны наносили мне вполне настоящие физические увечья, я продолжал оставаться живым. По мановению руки копья вырвались наружу и растворились в воздухе, а на смену им пришли раскалённые пруты. Феофан терзал меня самым разнообразным оружием и способами, не давая времени толком восстанавливаться. Без шанса на сопротивление я вынужден был лишь тонуть в океане боли. Спустя часы, а может и дни, враг остановился.
— Ну что, готов отдать жезл?
— Нет.
— Да ты издеваешься? — закричал Феофан.
Я криво усмехнулся. Даже если моя воля дала бы трещину, в Зазеркалье действует пассивка, которую я получил за прокачку мудрости. Она не позволит мне сломаться. Я или буду убит, или не сдамся никогда. Вдруг тишину разрезала музыка, очень тихая и слабая, но постепенно становящаяся более громкой.
— Ты решил разнообразить наш интимный момент, добавив музыки? — спросил я.
Однако Феофан ничего не ответил и выглядел явственно удивлённым.
—…Ото сна пробудись,
Поднимайся скорей,
Мы с тобою не видели,
Так много вещей,
Я твой шумный попутчик,
Что навязан судьбой,
Но уж как-то привык я,
Что мы дружим с тобой.
Знакомый голос, как и музыка, звучал всё громче и громче. Реальность же стала расплывчатой и мутной.
— Невозможно! — закричал Феофан.
Я глубоко вздохнул и проснулся. В глаза ударил дневной свет, столь непривычный после долгого времени в застенках. Потребовалось немного времени, чтобы проморгаться. Вокруг было всё то же закрытое детское кафе. На расставленных вокруг стульях сидели все те, кто умер на моих глазах, а рядом встревоженно скакал Тимур.
Стоп. Все живы? Я внимательно присмотрелся к окружающим. Интерфейс послушно показал информацию. Я помотал головой, отгоняя сонливость. Похоже, всё, что со мной случилось — какое-то подобие кошмара. Это объясняет все странности, которые не давали мне покоя. Тут же нахлынуло облегчение.
— Тим, ты тут откуда?
— Сутки прошли, я домой приехал даже чуть заранее. Потом меня как выдернуло, хорошо хоть в Зазеркалье, так что Эгида сработала и не позволила убиться. Иначе я бы в стену вмуровался. Теперь понятно, почему ты предупреждал быть аккуратнее, — затараторил Тимур.
— Рад, что ты в порядке, — кивнул я, — И очень рад тебя видеть.
— Так вот, осмотрелся я, вокруг какие-то бетонные стены и врата на одной из них. Ну ты мне показывал какие они, так что я сразу догадался. Смотрю, а вокруг ты и все эти люди. Стоите, как в трансе каком. Я уже и толкал, и кричал и даже ударил тебя. Ноль реакции.