Слишком дружелюбный незнакомец

На этот раз они попробовали сохранять спокойствие. Как им посоветовали, Лоренс сделала дыхательные упражнения, и боль наконец начала успокаиваться. Но ни ей, ни ему самому так и не удалось заснуть.
Перед тем как уехать на работу, Марк заметил, что жена перенесла визит к гинекологу, чтобы встретиться с ним пораньше. Несмотря на все уговоры врачей, у нее было скверное предчувствие. Во время бессонницы у него возникло глупейшее желание поискать, что по этому поводу пишут в Интернете. Переходя с сайта на сайт, он узнал обо всех осложнениях, которыми может сопровождаться беременность. Выключая компьютер, он ощутил сильную тревогу подобно тем, кто, стоит лишь заметить прыщик, начинает подозревать у себя все болезни мира.
Профессия Лоренс была утомительной и требовала продолжительных усилий. Марк прекрасно видел, что уже несколько недель она возвращается совершенно вымотанная и засыпает, стоит ей только присесть на кушетку. Когда он набрался смелости и заговорил об «экстренном отпуске», она взвилась под небеса. Он совсем не имел в виду, что ближайшие пять месяцев она должна бить баклуши дома! Наконец Марк проявил чудеса дипломатии и смог убедить Лоренс немного изменить график работы. Но партия была еще далеко не выиграна…
Марк посмотрел на часы на приборной доске. Без четверти двенадцать. В жандармерии его ждут тонны всякой документации, а все утро потеряно из-за кражи на ферме неподалеку от Тремевена.
Украдены сельскохозяйственные инструменты и горючее. С этой фермы — во второй раз за последние полгода. Ничего подобного он даже представить себе не мог, когда пятнадцать лет назад взялся за эту работу. Ну да, с ферм вечно что-нибудь пропадает. Сейчас разница состояла в том, что жандармы столкнулись с настоящей преступной сетью, которая буквально расхищала небольшие хозяйства. Не проходило и недели, чтобы не поступало вызова на одну из ферм по поводу кражи или намеренного причинения ущерба.
Крали все. Бензин, металлические предметы. Даже сено и корм для скота. В некоторых случаях доходило до похищения скота среди ночи. Или скотину забивали прямо на месте, чтобы унести мясо.
Марк захотел сам прибыть на место преступления. Фермер был вне себя: «Последующий раз, клянусь вам, я их встречу пулей из ружья!» Марк попытался успокоить фермера, сказать, что прекрасно понимает его состояние. Теперь он больше очередного взлома опасался того, что фермер и в самом деле выйдет из себя и задерживать придется как раз его.
Лейтенант зажег сигарету. Взяв в бардачке пачку, он случайно увидел желтую бумажку для записей, которую ему несколько дней назад дала Лоренс и которую, как Марк думал, он давно потерял.
Имя и адрес.
Раз он все равно оказался в этих краях и все утреннее время пошло псу под хвост, можно заодно выполнить и это поручение, чтобы отвязаться.
Лоренс его уже просто достала с этим пациентом! Франсуа Вассер… На последний визит он не пришел. «Если ты хочешь, чтобы я навещал всех пациентов, которым случается прогулять твой сеанс, у меня ни на что другое времени не хватит», — в шутку заявил он тогда. Проблема состояла в том, что жена чересчур симпатизировала всем своим пациентам и тащила в дом все их личные проблемы. Марку часто приходилось оправдываться, когда она заявляла, что он слушает ее вполуха. За целый день ему хватало чужих драм и совсем не хотелось еще и вечером слушать о чужих несчастьях.
Но этот пациент был совсем не такой, как другие, и Марку вряд ли удалось бы его забыть. Он был одной из жертв «университетской бойни», как это тогда называли в газетах. Десяток убитых. Двадцать раненых. Настоящая бойня, которая повергла в ужас всю страну. Марк еще помнил страницы специальных изданий, которые мелькали на экране в комнате отдыха для сотрудников жандармерии. Даже он не мог этому поверить. Такого еще не видели.
В первые часы все думали, что имел место террористический акт. Был задействован план Вижипират [28]. Но быстро выяснилось, что убийца — не более чем деклассированный субъект, ранее лежавший в психиатрической клинике с тяжелым диагнозом, за которым должны были наблюдать после выписки, но делали это на редкость халатно. Такой никогда и не смог бы найти свое место в нормальной жизни.
 
Все жертвы, кроме Вассера, были студентами. Профессор словил две пули, одна из которых едва не перебила ему бедренную артерию. За этим для него последовало много недель в больнице и восстановительная терапия.
Насколько Марк понял, Вассеры позвали к себе какого-то парня для работ по дому, и он в конце концов прочно обосновался у них. Из-за того, что жили они достаточно уединенно, ситуация вызывала тревогу, и к тому же они представляли собой идеальную жертву для того, кто захотел бы воспользоваться их физической слабостью. Лоренс не могла сказать, что конкретно вызывало у нее тревогу. Ни кражи, ни угроз… Ничего. Эта пара не намеревалась подавать жалобу.
По словам Лоренс, Вассер рассказал обо всем этом более чем кратко, но она чувствовала, что здесь что-то не так. «У меня такое впечатление, что он послал мне призыв о помощи». Ни больше, ни меньше! «Умоляю, загляни к ним. Просто чтобы удостовериться, что у них все хорошо и что я напрасно беспокоюсь».
В конце концов он согласился заняться этим. Просто потому, что опасался, как бы она не взялась за дело сама.
У Марка не было ни единой мысли, и он собирался что-нибудь придумать на месте. Как он объяснит людям, что заявился к ним без предупреждения? Вся эта история казалась ему смешной, а сам он был чересчур вымотанным, чтобы состряпать какой-нибудь правдоподобный сценарий.
«Только и остается, что импровизировать…»
Марк знал, что дом Вассеров находится где-то здесь, но адрес, записанный на крохотной желтой бумажке, ни о чем ему не говорил. Не выпуская из рук окурок, он ввел данные в навигатор.
«Четыре километра. Шесть минут».
Следуя указаниям монотонного голоса, он наконец прибыл к въезду на дорожку, где было совершенно невозможно проехать на машине.
От души выругав навигатор, Марк сделал полуоборот, чтобы снова выехать на шоссе. Он так бы и поступил, если бы не заметил в сотне метров слева хорошую дорогу: на карте навигатора ее не было.
Разбитая, затопленная грязью дорога, постепенно сужаясь, проходила между двумя рядами буков, листья которых едва пропускали свет. Марку пришлось сбавить скорость, чтобы не попасть в какую-нибудь выбоину. По ветровому стеклу хлестали ветви деревьев.
Он остановился перед домом, к которому и привела эта дорога. Ворот не было. Всего лишь толстая цепь, висящая между столбами, покрытыми облупившейся краской.
Выйдя из машины, он застегнул куртку: снаружи оказалось довольно холодно. От его дыхания в воздухе виднелась струйка пара. Марк подошел к почтовому ящику, чтобы удостовериться, что не ошибся адресом. «Вассер» — значилось на полуоторванной табличке.
С неохотой перешагнув через цепь, Марк сделал несколько шагов по аллее. Его туфли сразу же так глубоко утонули в раскисшей земле, что он поспешил шагнуть на траву и оперся о пень какого-то дерева. Отсюда ему был виден только крохотный кусочек фасада с голубыми ставнями, проглядывающий за деревьями. Несколько растрепанных туч казались приклеенными к черепичной крыше.
Марк вернулся назад. Оказавшись у машины, он снова почувствовал колебания. Странно, что здесь нет звонка, и к тому же у него ни времени, ни желания идти пешком по этой аллее, утопающей в грязи.
«Черт, ну решайся же!»
В конце концов он снял цепь, которая плюхнулась в топкую грязь, снова сел в машину и включил мотор.
  
11
 
— Я могла бы убить вас вчера вечером, если бы не затормозила в последнее мгновение.
И я еще должен благодарить ее за это.
За решеткой мадам Не-говорите-глупостей производила впечатление непобедимого существа. Открыв уже начатую бутылку воды, он одним глотком осушил ее. Но, сколько бы он ни выпил, ему вряд ли удастся утолить иссушающую жажду. Его горло было будто пересохшая земля, которую невозможно увлажнить несколькими каплями дождя.