Студентка для огненного Бога (СИ)

— Неужели ты всерьез раздумываешь о том, чтобы подсунуть мне другую девицу? Как будто мне все равно, кто станет моей… — Айзек вдруг замялся, поняв, что едва не сболтнул что-то очень важное, а я замерла в надежде это важное все-таки услышать, — спутницей жизни на очень долгие годы.
Я разочарованно вздохнула, не то из-за чрезмерной проницательности бога, не то из-за его умения вовремя прикусить язык, и печально улыбнулась.
— Но ты была бы не ты, если бы не попыталась, — вдруг развеселился бог. — А теперь поднимайся, я тебя сюда не на пикник привел.
После тренировки, лежа в кровати, я чувствовала себя уставшей и совершенно выжатой, но сон никак не шел. Мысли витали где-то на грани между надеждой и отчаянием, и в голове стремительно выстраивался безумный в своей дерзости план. Состоял он в том, чтобы самостоятельно разделаться с богом огня и предъявить победу над ним инквизиторам. Так заручиться их доверием, обезопасить свою жизнь и силу, и уже потом, пользуясь высочайшим расположением Храма, разузнать все о своих родителях и понять, кто именно их убил. И отомстить, разумеется.
Просто прийти к братьям Квинрелам и рассказать, что Айзек спокойно разгуливает по академии в качестве преподавателя, я опасалась. Бог ведь сказал, что может меня убить или полностью лишить дара, или со злости он может объявить меня своей сообщницей. В общем, это слишком рискованно. С другой стороны, моих сил явно недостаточно, чтобы бороться со столь могущественным существом. Что же делать?
Постепенно усталость все же взяла свое и я почувствовала, что засыпаю, однако размышления о том, где взять достаточно сил для победы над огненным богом, не оставляли меня до тех пор, пока сознание окончательно не провалилось в небытие.
Вернее, я лишь первые несколько мгновений думала, что сплю, а потом в мысли закралось подозрение. Определенно точно я не бодрствовала, а вокруг сгустилась темнота, но я все еще могла здраво рассуждать. И слышала тихий голос, доносящийся будто сквозь толстое одеяло. Постепенно голос становился громче, пока я не узнала в его обладателе Нойрена Варена.
— Ты прав, как обычно, — проворчал лекарь, явно чем-то недовольный.
— Значит, все это время ты присматривал за девчонкой. Хочу тебе сообщить, что столь тесное общение со студенткой со стороны выглядит несколько подозрительно, — второй голос, ехидный и самоуверенный, точно принадлежал Айзеку. При этом он шел как будто из глубин моей груди.
 Глава 24 
Неужели мне удалось проникнуть в его сознание так же, как он недавно проник в мое? Но как? И почему сейчас? А еще… если я права, то нужно вести себя тише, чтобы Айзек меня не заметил.
Кажется, я даже дышать стала реже и мельче, но точно определить не могла — собственного тела совершенно не чувствовала. Странный разговор тем временем продолжался.
— Вовсе нет. Реви — одна из самых частых моих пациенток.
— В таком случае тебе должно быть известно, что ее аура впитала часть моей силы.
— Разумеется. Когда она вошла в лазарет, я в первое мгновение подумал, что это ты наконец сбросил каменную труху и явился сюда. Впрочем, этого следовало ожидать — родители отлично подготовили девчонку.
— Ты уверен, что именно они?
— Почти. Точно может сказать только сама Рэви, но я никогда не обсуждал с ней гибель ее семьи.
— А стоило бы — может, если бы вы поговорили, она бы не шугалась каждый раз, когда какая-нибудь мелочь напоминает ей о прошлом.
Напротив послышался тихий вздох.
— Чтобы исцелить ее душевный недуг, пришлось бы изрядно ее помучить. Я… просто не смог.
— Твой альтруизм иногда только мешает. Но это не моя забота.
На несколько мгновений между собеседниками повисла тишина. я уже подумала, что меня, незваную гостью, Айзек выставил из своей головы, но вскоре бог огня заговорил вновь.
— Так где артефакты? Я знаю, что ты до сих пор их не уничтожил.
— Я пытался. Последний раз я отдал их контрабандисту, который хвалился тем, что может стереть в порошок любые магические улики. Надо было догадаться, что он отнесет их Рэви. Но теперь уже поздно — они на дне залива. Впрочем, это даже к лучшему: под водой их не сможет найти инквизиция.
 
— А если найдет кто-нибудь другой?! Ты хоть понимаешь, что обладатель той подвески может уничтожить и меня, и все, что я успел сделать?!
— Было бы неплохо.
— Не забывайся. Умру я — и погибнут все, кого ты спас. И твоя жертва — чрезмерно огромная, по моему мнению, — окажется напрасной. Ты все еще мне должен, не забывай.
— Сколько еще осталось?
— Ровно двадцать, и не душой больше.
Последние несколько фраз я совершенно не поняла. Должен? Души? И как только мое замешательство стало явным, Айзек почувствовал чужое присутствие. В следующий миг меня вытолкнуло из вязкой темноты в настоящее небытие обычного спокойного сна.
Наутро я, едва осознав, что проснулась, рывком подскочила с кровати и замерла посреди комнаты, водя по мебели ошалевшим невидящим взглядом. Руки чесались от желания сделать что-то важное, значительное, мощное, но внезапно пробудившуюся в теле энергию оказалось банально некуда деть.
Я начала быстро вспоминать ночной разговор, который отпечатался в памяти смутно, будто след легкой ноги на песке. Казалось, его вот-вот смоет очередной волной, так что я кинулась к столу, выудила из ящика какую-то тетрадь и перо и записала все, что вспомнила. И все, что мне удалось понять.
Артефакт, значит. Насколько мощный, что способен уничтожить самого бога огня. Это именно то, что мне надо! И, если я все верно помню, то это именно тот артефакт, который лежал в ящике. Если все так, то логично, что он взорвался, соприкоснувшись с вражески настроенным огнем. Теперь я обязана его достать.
Остальные детали разговора оказались мне не так понятны. Я подперла голову рукой, провела пальцами по непослушным волосам и задумалась, прикрыв глаза.
Во-первых, сам тот факт, что Нойрен знает, кто такой Айзек на самом деле, уже удивителен. И, судя по разговору, лекарь задолжал богу огня. Сколько же в таком случае эльфу лет, если они знакомы еще с тех времен, когда Айзек не был каменной статуей? Похоже, с целителем придется побеседовать.
Мысленно разложив по полочкам часть диалога, которая касалась эльфа, я задумалась об Айзеке. По спине пробежал неприятный холодок, когда я вспомнила повелительные интонации в его голосе. Да уж, такого мужа ни за какие злодеяния ни одной девушке не пожелаешь — страшно ведь даже рядом стоять. Хотя вчера, на побережье, мне страшно не было. Но это все из-за шока. Наверное.
О боге огня почти ничего не прояснилось. Понятно только, что он смертен и тоже может чего-то опасаться. Это осознание согрело душу, так что на пары я отправилась в слегка приподнятом настроении. И даже нашла в себе силы, отогнав давно поселившуюся в душе тревогу, поболтать с Эйлой за завтраком. Просто так, ни о чем, как раньше, когда я еще и не подозревала о том, что вот-вот сумею пробудить древнее божество. Кажется, это было так давно, а прошло едва ли больше полумесяца.
Во время лекций мысли занимал лишь один вопрос — как достать амулет со дна залива? Его ведь могло унести течением, и просто нырять в попытках найти артефакт — затея глупая. Нужен маг воды. Кто-то вроде Исаи.
Довольная улыбка, похожая на хищный оскал, напугала профессора, который обернулся от доски, чтобы проверить, записывают ли студенты. Щупленький старичок, который вел у нас основы целительства, всегда говорил, что убийцам знать о лечении слишком много — не положено, и сейчас, кажется, я очень сильно укрепила его убеждения.
Ну и ладно. Я уткнулась носом обратно в тетрадь. С Исаей поговорю потом, а сейчас надо все-таки понять, как работают заклинания для заживления резаных ран. В бою наверняка пригодятся.
В конце третьей пары, когда я уже предвкушала короткий отдых в тишине перед очередной тренировкой на плацу, в аудиторию ворвалась леди Гийерверт, наша наставница по танцам. Она стремительно прошла мимо рядов к столу преподавателя, оттеснила молодого аспиранта, который рассказывал про строение костей химеры. Взметнулся подол темно-синего платья, когда она резко развернулась и окинула аудиторию цепким взглядом.